— Так случается, когда начинаешь вспоминать-рассказывать давнюю полузабытую историю — и вдруг оживает пред глазами палитра ощущений давно минувших лет: события, лица, люди,— одно влечёт другое; мимолётный эпизод — фраза, слово — отсылом-сослаганием вызывают в памяти иной, ушедший было образ — требуют разъяснения, комментирования, сноски — и тянется новая нить-воспоминание, цепляя собой другую,—
: Так происходит, когда неожиданная нота, созвучие, щемящая душу мелодия, звук,— голос, почудившийся голосом ушедшего друга,— случайная фраза в разговоре, строка из песни, звучащей с кассеты, или некий разговор, записанный на кассете меж песнями,– слово, цвет, силуэт, запах, трепетное касание ветра, снежинки, мороза, весеннего тепла,— последнего дождя и первого снега,— чувство Уходящего Времени и конечности Жизни будят в нас неожиданные картины — и они взрываются в памяти, казалось, давно ушедшим, растворившимся в мареве времени Прошлым —
..: Так смывает дождь на исходе марта
Потемневший снег в уголке дворовом —
И качается ночь на струне гитарной,
Обернувшись под утро опять дорогой.
— опрокидывая настоящее и завораживая нас нашей же полузабытой, прожитой было жизнью —
: эпизод за эпизодом,
— образ за образом,—
: кадр за кадром —
— с тоской или грустью,
: иронично-раздражительно —
— или с чувством жалости и стыда...
: Погружаемся в Прошлое.
В Память.
В манящую глубину её — и проклятую безвозвратность,—
— ‘дальше, дальше, дальше’ —
— больнее и злее,—
: назад, к Истоку.
К Тому, С Чего Когда-то Всё Начиналось.
: Так бывает, когда жить в настоящем уже не в силах, а будущее не представляется даже в туманном ореоле мечтаний.
: Так бывает от слабости —
: но бывает от силы, в праздничной радости Свершения, в минуту свободного выдоха после того мгновения, движения, мига, что был предельной точкой твоего напряжения и преломил твою жизнь так, что обратно, в ничто и боль, её не повернуть уже никакой силе, и в этот первый после свершённого Рубикона вольный выдох ты вспоминаешь начало своего столь важного движенья/стремления — тот, неуловимый ещё поворот, что родился-обозначился из момента и вовсе не значащего, как казалось тогда – но вспоминая, ты проходишь цепочку События вспять, и видишь: всё связанно, всё зависимо и значимо в этом мире, и Начало точно определяет Исход –
— и бывает от злой тоски, что хоронит в нас нереализованные возможности, когда красота и радость ушедших дней, их счастье и гнев дарят нам силу пережить настоящее, насыщая нас энергией нашего Прошлого,—
— и останавливая нравственным своим рубежом: пережитым стыдом, страхом и болью — на грани, за которой не ведающее сожалений настоящее толкает нас в пропасть.
“И считая Время колодцем,
Ты падаешь вниз...”
* * *
..: Дул резкий, холодный ветер. Руки немели даже в перчатках, и Сашка злился с каждой минутой всё больше и больше.
«Чёрт бы побрал этих “спелестологов”... А ведь дома тепло... И Саша маленький... Как там мама с ним одна? Может, плюнуть, вернуться домой? Не обиделась бы... Тащиться по такому холоду на кухню за молоком и кефирчиком,—— одно дело, когда я каждое утро по дороге на почту забегал... Но ведь сама сказала — ИДИ. Неужели я так плох, что даже она меня гонит из дому?.. Что ей такого могли сказать эти чёртовы врачи — я ведь не помню так немного... Какой-то год, малость. А Люся...» ЛЮСЯ, —
— Думать об этом не было сил.
«Электропоезд на Ожерелье восемь часов двадцать две минуты проследует пятой платформы седьмой путь»,— переглушая друг друга, заголосили динамики справа и дальше — там, куда втягивалась толпа, месящая снег в узком проходе меж расписанием и грязным забором.
: Вслушиваться не хотелось, но звук угадывался — налетал волнами, отражаясь от старого здания вокзала и серой глыбы метро,—
— Сашка глянул на расписание, у которого они договорились встретиться с Пищером. Он специально просил его приехать чуть раньше — раньше остальных ребят, так как очень боялся, что не узнает кого-то...
: АМНЕЗИЯ. Потеря зрительных образов, памяти ощущений, действий,— сказанных слов, услышанных мелодий, звуков и пережитых ситуаций ——
: очень неприятная болезнь.
Всё, что было с ним — было раньше — словно казалось сном: чужим услышанным рассказом, ‘тралом’ о самом себе — будто и не пережитым никогда на самом деле,—
— он очень боялся, что не узнает кого-то из них:
: они ведь встречались — прежде — и ходили вместе,— почти год назад на 19-й слёт,— “Большой Слёт КСП”, так это называлось,—
— но всё, что было год назад, и за этот год, было будто не с ним.
: С кем-то иным — и знал он об этом лишь понаслышке.
: Не по памяти.
«Скорый поезд на Астрахань...»
— Он снова глянул на расписание, пнул ногой рюкзак. «Интересно, под землёй так же холодно?..»
— Дальше думать было лень, и нечего — и он замер в ступоре безмолвного ожидания. Наконец в толпе мелькнул огромный красный “станок” Пищера —
— Эва! Эй!.. — Андрей вывернулся из-под рюка; “станок” со стоном и скрежетом обрушился на грязный снег. Казалось, он чудом не развалился при этом. «И как он только таскает такие рюки,— отстранённо подумал Сашка,— с его-то ростом...»
— А я уж думал, что ты не придёшь... холодно как.
— Чушь! Под землёй — плюс десять. Как в Сочах.
— Тепло, почти светло и мухи не кусают,— добавил долговязый парень в телогрейке, который уж минут десять ошивался вокруг расписания, бросая время от времени косые взгляды на Сашку.
— А-а, Дизель!.. Что это вы — как на дуэли: в двенадцати шагах друг от друга прячетесь?..
: Казалось, Пищер искренне удивился. Словно забыл о...
— Сашка мотнул головой. «Неужели забыл?..» — с болью подумал он. Получалось неудобно — но не кричать же было теперь: на весь вокзал... да и о чём?
— А я смотрю: стоит. Наш — не наш, думаю? Вроде с гитарой... и виделись, кажись... Да, точно: на 19-м вместе ж стояли! — ‘вот и память восстановили’! — Дизель радостно гыкнул. — Только прикид тогда малость полегше был — оттого и не признал сразу. Ну да ‘язвиниться’ никогда не поздно — а потому обождём, посмотрим, поглядим, что дальше кончится...
— В толпе водоворотом возникло движение, кто-то зарычал, имитируя разъярённого пса.
— МАМОНТ,— со значением сообщил Пищер, приподнимаясь на цыпочках, чтоб лучше видеть,— Мамонт в каске — о!..
: Из толпы выдавился Мамонт. «Ур-р!..» — зарычал он и двинулся на Пищера. Оранжевая строительная каска с чёрным силуэтом мамонта кепчёночкой сидела на его затылке. Против Пищера он казался — гора.
— Ух, как я зол... Ур-р-рр-х, как р-р-р я зол...
— Вот так они и вымерли,— негромко заметил Дизель.
— Кто? Мы? Я??? — Мамонт жил! Мамонт есть!!
— Мамонт будет жить, и — увы! — будет по-прежнему есть... Оф-фициально и для собравшихся склеротиков поясняю: это — Сашка. Мы с ним во Дворце занимались, и на 19-м он с нами стоял...
— Странно,— осторожно заметил Дизель,— до самых последних пор Пищер лично удерживал это звание — Почётного Склеротика, я имею в виду. Хотя разве ж кто оспаривал — в наших рядах?..
— Сашка? Очень хорошо, почти помню. Но на всякий случай освежую о себе: Большой Ильинский Мамонт, гроза шкурников...
— И снаряги,— успел добавить Дизель,— шерше б’ля мамонт, если что где почило или просто накрылось...
— Ширше ля Мамонт,— вздохнул Пищер,— хотя куда — ширше???
: Сашка улыбнулся. В общем-то, чего было злиться? Не узнал же его Дизель... И Мамонт тоже. А что до слов Пищера — он знал Андрея много лет, и знал, что он всегда так говорит: не со зла. Просто такая у него была манера — да если разобраться, у всех у них... Не подначивание, не издёв,— прикол.