— Мне об этом известно. И о том, что Новикову хотели похитить, и о том, что двое бандитов, проникших в ее квартиру, были превращены в пепел… Скажи, неужели их лучевое оружие такое опасное?
— Очень опасное. Я думаю, что и «Центр высоких технологий» гуманоиды могут превратить в кучку золы. Их угрозу надо воспринимать очень серьезно. Поэтому я настаиваю на скорейшем принятии адекватных мер.
Устремив взгляд в окно, в голубое небо, где исчез НЛО, Павлов сказал:
— Прежде чем принимать меры, надо ясно представить себе, с каким противником имеешь дело. Что такое НЛО? Как ты думаешь?
Савельев пожал плечами.
— Я думаю, что эти НЛО сконструированы по двум принципам: и как физические летательные средства, и как психические устройства, точные свойства которых еще предстоит определить. НЛО представляет собой особый парапсихологический и психический феномен. По моему мнению, только незначительное меньшинство НЛО про исходит из физического мира, подобно нашему. Большая же часть НЛО принадлежит невидимому миру, который сосуществует с нашим и проникает в него. Существа из этого мира могут становиться материальными или исчезать по желанию, будучи представителями другого измерения и другого уровня существования. Я не приемлю материалистических концепций применительно к проблеме НЛО.
Генерал Павлов вздохнул.
— Я немного постарше тебя, Владимир Сергеевич, и поэтому для меня приемлема только материалистическая картина мира. Я уверен, что НЛО, если они и впрямь существуют, — это космические корабли, прибывшие из других миров. Существа, которые ими управляют, идут впереди нас, и, если мы будем вести себя с ними разумно, они многому научат нас… Возьми хотя бы характеристики этих объектов. Характеристики НЛО никак не соответствуют нашим представлениям о двигателях, о подъемной силе. У объекта нет крыльев — таких, как у самолетов, нет сопел, винтов, они бесшумны или почти бесшумны. Все это пока трудно объяснить, но ведь мы далеко еще не все познали в мире…
Савельев промолчал, оставаясь при своем мнении.
Генерал посмотрел на подчиненного и спросил:
— Кстати, насчет этих гуманоидов из НЛО. Какое у тебя впечатление? Ты ведь сталкивался с ними вплотную, видел их. Это живые разумные существа из другого мира или роботы?
Савельев прикрыл глаза, закрыв их ладонями, как бы пытаясь вызвать образы инопланетян.
— Я склонен считать, что экипаж НЛО — это живые существа, способные существовать и в материальном, и в духовном мирах. Полагаю, что они уязвимы для нашего оружия только тогда, когда существуют в видимом материальном мире. Но это только мое мнение.
Павлов встал, брови его сдвинулись.
— Если этот НЛО и гуманоиды принадлежат в основном к области психических явлений и лишь изредка принимают материальный облик, то бороться с ними будет чрезвычайно трудно. Наши обычные материальные средства обороны, даже самые эффективные, окажутся бесполезными. Увидев приближающиеся к ним ракеты, они уничтожат их своим лучевым оружием.
Генерал немного подумал, стараясь привести свои мысли в порядок и неожиданно закончил:
— Об угрозе для «Центра высоких технологий» я доложу руководству страны. Эту опасность надо срочно устранить.
Савельев поднялся, почувствовав, что беседа закончилась.
— Будьте здоровы, Константин Александрович, и спасибо, что уделили мне столько времени.
Савельев медленно дошел до машины, сел за руль и двинулся к дому. Спешить теперь не было смысла, надо хорошенько обдумать, что предпринять дальше.
На следующий день в половине двенадцатого ему позвонил Павлов и сообщил, что новым директором «Центра» будет назначен Ковалевский. Ему дадут указание очистить предприятие от ставленников Казаряна и Волкова.
— Пока что ты продолжаешь работу в «Центре», — добавил генерал. — Будешь помогать Ковалевскому бороться с хищением изотопов. Но главная твоя задача — предотвратить угрозу уничтожения «Центра», исходящую от НЛО. Какие-нибудь идеи есть? — Павлов не ожидал хоть сколько-нибудь вразумительного ответа, вопрос был задан с другой целью: дать понять Савельеву, что к делу следует приступать немедленно.
— Пока никаких, — ответил Савельев. — Думаю, надо посмотреть, какие шаги предпримут эти гуманоиды, и действовать по обстановке.
— Ну, удачи тебе, полковник! Поторопись!
В восемь вечера фургон из подмосковной воинской части въехал на территорию «Центра» и остановился напротив одного из цехов. Водитель остался за рулем. Из кабины вышли двое мужчин в белых куртках и направились в цех. Они приехали за контейнером, содержащим пятьдесят килограммов «красной ртути». Спустя час они вышли из цеха с большой картонной коробкой, поставили ее на тротуар около фургона. Надпись на коробке гласила: «Холодильник». Потом эти двое открыли задние дверцы и погрузили коробку в фургон. Фургон медленно развернулся и подъехал к главным воротам «Центра». Там его уже ждали шестеро вооруженных солдат в пятнистой форме, стоял грузовик для охраны. Солдаты рассаживались вдоль бортов, лениво обмениваясь шуточками с теми, кто оставался.
Пока начальник охраны «Центра» дотошно осматривал груз, шофер и его напарник забрались в кабину машины.
— Брось ты нервничать, — сказал напарник. — Куда спешить-то?
— Спешить некуда, верно, только чего он там копается, на нервы только действует, — ответил маленький костлявый шофер лет сорока.
— Куда едем сегодня?
— На авиационный завод. Это километров восемьдесят отсюда.
— И зачем только авиации «красная ртуть»? — не унимался напарник.
— Ты разве не знаешь? — водителю захотелось блеснуть своими познаниями. — Если покрыть поверхность боевого самолета тонким слоем «красной ртути», он становится практически невидимым для радаров.
Наконец начальник охраны взмахнул рукой: езжайте, мол, и черный фургон медленно выехал из ворот. Тот же маневр проделала машина с солдатами. Выехали из Новообнин-ска, когда уже стемнело. Фары обеих машин выхватывали из кромешной тьмы стволы больших деревьев, растущих вдоль дороги. Водитель закурил, сигарета повисла на губе.
— Часа за два управимся, как думаешь? — напарнику явно хотелось поболтать. Однако шофер в ответ только кивнул.
— Как твоя киска — ждет тебя сегодня?
У водителя в Москве была жена, а в Видном жила подружка — ее супруг, моряк с речного торгового корабля, больше времени проводил в плавании, чем дома.
Шоферу не хотелось обсуждать эту тему: кому какое дело, ждет его подруга или не ждет. По правде говоря, они на сегодня договорились, если он запоздает, то разбудит ее, не в первый раз.
Но у него есть еще кое-какие планы — поважнее, чем любовь, и до этих планов уж точно никому дела нет. Из-за них он и нервничает, даже напарник что-то заметил. Но тот, решив, что приятель сегодня просто не в духе, почел за лучшее больше его не трогать и погрузился в собственные мысли, отметив только про себя, что едут они нынче быстрее обычного: никогда еще скорость в этих рейсах не превышала сорока километров в час. Охрана двигалась позади, метрах в семидесяти.
Солдаты сидели вдоль бортов и травили шутки да приколы. У каждого автомат через плечо, курок на предохранителе. Обычный рейс, скука, выдумка начальства.
А про себя думали кто о чем — о бабах, о выпивке, о том, что хорошо бы лечь поспать. То и дело на поворотах черный фургон скрывался на несколько мгновений из виду, но тут же снова появлялся в желтом свете фар. Было тепло, одновременный шум двух моторов перекрывал все ночные звуки.
В одном месте шоссе круто взбиралось вверх — примерно в двух километрах от развилки, где вливалось в другое, более оживленное. На подъеме крутой поворот — вот здесь фургон очередной раз скрылся из глаз, а водитель второй машины вдруг почувствовал сильный толчок и едва не выпустил руль: машину тряхнуло, она осела на левый бок, послышался громкий хор проклятий и грязных шуток. Водитель посигналил едущим впереди, но ответа не последовало.