Утром следующего дня генерал Павлов получил сообщение от Савельева.
«Казаряну стало известно о моей миссии, — прочел Павлов, — и он сделал попытку подкупить меня. Заместитель директора Симонян предложил мне сто тысяч долларов за обнаружение преступников, похищающих изотопы. От платы я отказался, но согласился помочь. В. Савельев».
Гостиная в квартире Симоняна была небольшой, но далеко не скромной. Стены были отделаны темным деревом — настоящим и прочным, потолок покрыт бежевым звуконепроницаемым материалом. Темно-зеленые портьеры хорошо сочетались по цвету с плюшевым ковром. Велюровый диван с расписной накидкой на спинке. Пара мягких кресел. Тяжелый стеклянный столик для кофе с латунными ножками. Полки из стекла и хрома, заполненные книгами и статуэтками. На полках книжных стеллажей стоят дорогие издания известных современных авторов. Все подобрано со вкусом, удобно и дорого. В этой гостиной встретились трое.
По просьбе хозяина Виктор Саркисов, телохранитель Казаряна, сел в одно из кресел. Казарян сидел на краю софы. Он выглядел озабоченным. Отчасти предмет разговора был очень серьезен, а отчасти и потому, что сегодня ему пришлось беседовать со следователем, ведущим дело о хищении «красной ртути» Климкиной и Егоровой. Стоя у окна, Симонян сказал:
— По твоей просьбе, Станислав, я предложил Савельеву сто тысяч баксов за помощь в раскрытии каналов хищения изотопов.
— Взял?
— Нет. Помочь согласился, но деньги вернул.
— Плохо.
Наступила пауза.
— Я чувствую, нам уже дышат в спину, — произнес Казарян. — У нас и без того забот хватает. Этот Савельев собрал серьезный компромат на всех нас. Я поручил Соломатину ликвидировать его, но попытка не удалась. Савельев чуть не убил Соломатина. Крепкий орешек. Что делать будем?
Симонян испустил тяжелый вздох — всей своей обширной грудью бывшего борца.
— Как ты приказал, Станислав, я поставил на прослушивание телефон Савельева. Завтра он встречается с Юриным в гриль-баре на улице Гагарина. Юрин обещал передать Савельеву какую-то важную информацию и придет на встречу минут на двадцать позже Савельева. Так они договорились. Как я понял из разговора, они из одной команды. Я предлагаю сначала ликвидировать Савельева, а потом Юрина.
— Как ты думаешь это выполнить? — Казарян с интересом взглянул на своего зама.
— Дело в том, что гриль-бар на улице Гагарина содержит брат Сергея Давтяна Ашот. Он согласился помочь нам. Когда Савельев войдет в бар, Ашот закроет дверь бара снаружи, повесит табличку «ЗАКРЫТО НА УЧЕТ» и уйдет. Он не будет принимать участия в операции. Виктор и я займемся Савельевым…
— А как же остальные посетители? — спросил Казарян.
— Бар будет закрыт весь день. Его откроют только перед приходом Савельева.
— А куда денете трупы? — снова спросил Казарян.
— У Ашота есть небольшая мастерская по ремонту автомашин. Расположена рядом с гриль-баром. Вскроем пол в мастерской, захороним трупы, сверху зацементируем. Как тебе эта идея?
Казарян одобрительно кивнул, сохраняя бесстрастную мину.
— Вы оба и займетесь этим вплотную сразу после моего ухода. Ситуация предельно накаталась и может выйти из-под контроля. Вам ясно?
— Сделаем все, Станислав. Можешь на нас положиться, — поспешил заверить шефа молчавший до этого Саркисов.
Казарян задумчиво посмотрел на своего телохранителя, отпил немного кофе и аккуратно поставил чашку на блюдце.
— Устранение этих ищеек из ФСБ в наших общих интересах. Сделаете все чисто — получите по сто тысяч баксов каждый.
Директор поднялся, давая понять, что совещание закончено.
Подрумянившиеся цыплята медленно вращались на шампурах, их аромат наполнял закусочную, когда Савельев открыл дверь и вошел внутрь. Крупный плотный человек в белом поварском фартуке и колпаке стоял за прилавком, готовясь нанизать на вертел четыре жирные птичьи тушки. Он поднял глаза, когда вошел Савельев. «Неужели это Симонян? — удивился Савельев. — Или это его двойник?»
Ещё один человек стоял у сигаретного автомата, спиной к двери. Он был крупнее того, за стойкой, с широкими плечами и толстой бычьей шеей.
Он обернулся, когда Савельев закрывал дверь, и они узнали друг друга одновременно. Полковник узнал в нем человека, который был телохранителем Казаряна, а человек узнал в Савельеве свою жертву. Ухмылка расползлась по его лицу.
— Ну-ну, — сказал он. — Посмотри, кто к нам пришел, Микаэл.
— Вы — Виктор Саркисов? — спросил Савельев, чтобы выиграть время.
— Надо же, знает как меня зовут, — сказал Саркисов и сделал шаг в сторону полковника, на ходу сжимая кулаки. Савельев отнюдь не намеревался ввязываться в драку с таким амбалом. Он был простужен и не очень хорошо себя чувствовал, вдобавок у него был насморк. Третья пуговица его плаща была не застегнута. Правой рукой он обхватил рукоятку висевшего под плащом пистолета, быстро и плавно выхватил его и нацелил прямо в брюхо Саркисова.
— Я сотрудник ФСБ, — сказал он. — Хочу задать вам несколько вопросов о…
Смазанный жиром шампур ударил по его правой руке, хлестнув по костяшкам пальцев. Савельев стремительно развернулся в сторону от прилавка, но шампур опустился снова, с силой ударив по его кисти и выбив из нее пистолет, который упал на пол. В ту же секунду Саркисов, вложив в удар всю силу и вес, попал кулаком Савельеву в шею, рядом с адамовым яблоком. Две мысли молниями пронеслись в голове Савельева в последующие две секунды. Первая: если бы удар Виктора попал немного правее, он был бы уже мертв. Это означало, что у Саркисова не было колебаний по поводу того, чтобы отправить его домой в пластиковом мешке. Вторая: он понял слишком поздно, что в гриль-баре устроена ловушка и живым ему отсюда вряд ли выбраться. Он вскочил, попятился к двери и приготовился защищаться своей левой рукой.
Секунд пять прошло с того момента, как Микаэл ударил его по руке, а Виктор ударил в горло. Симонян теперь поднимал откидную дверцу в стойке, чтобы выйти из-за нее и помочь Виктору. Шансы на то, чтобы выбраться отсюда живым, представлялись полковнику Савельеву крайне сомнительными. Бандиты приближались к нему. Виктор и Микаэл могли без опаски разделать Савельева, насадить на шампуры, подвесить над раскаленной спиралью и поджарить его в собственном соку. Если только он не придумает что-нибудь поумнее. Однако ничего особенно умного в голову не приходило.
Кроме разве что одного: не следует оставлять левую руку в пределах досягаемости Симоняна с его смазанным жиром шампуром. Пистолет его оставался на полу, в углу, но слишком далеко, не дотянуться. Саркисов был прямо перед ним, готовясь нанести удар, Микаэл приближался справа, сжав кулаки. Савельев подобрался, сделал ложный выпад в сторону Виктора, внезапно развернулся вправо навстречу рванувшемуся вперёд Симоняну и с силой ударил его ребром левой ладони ниже пояса. Увернулся от Саркисова, а потом быстро заскочил за согнувшегося Микаэла и ударил его кулаком сверху вниз по шее, отчего тот рухнул лицом вниз на посыпанный опилками пол.
«Один готов», — подумал Савельев, но тут же получил от Саркисова сильный удар по ребрам. Савельев шарахнулся назад и в сторону, подавив боль от удара. Виктор приготовился нанести Савельеву удар по переносице или горлу и тем самым на тридцатой секунде закончить затянувшуюся схватку в свою пользу.
— Твой приятель отдал концы, — внезапно сказал Савельев.
Он произнес это внезапно и совершенно автоматически, это был его обманный ход. Слова Савельева заставили Саркисова застыть на месте. Он быстро повернулся, чтобы взглянуть на своего подельника, лежавшего без движения, уткнувшегося носом в опилки. Теперь Савельев прекрасно знал, что ему делать. Пытаться справиться с Виктором, явно превосходящим его физически, было бесполезно. Он и не пробовал вступить в схватку с Саркисовым, он не хотел, чтобы его вынесли отсюда ногами вперед. Зато у Савельева появились две свободные секунды!