Но что-то сжало сердце и больше не отпускало.
Мне принесли последний фальшак – видеокассеты, пленки мини-диктофона, микропленки с фотками. Там «Первые Лица» подавались в щекотливых ситуациях. Обычный комп. Сауны, яхты, виллы. Кулисы власти и шоу бизнеса. Дорогие курорты. Пансионат «Голубые дали». Брежневские поцелуи, но в канун третьего тысячелетия. То-есть «безбрежневские» страсти. Весь смак – бабы почти отсутствуют. Записи телефонных разговоров, прослушки. Шуму будет много – спецслужбы против первых лиц. Сор из избы. Хорошая работа. Дивные иллюстрации к роману, опубликованному в открытом литературном журнале. Но ни «Игрок», ни его уже кураторы об этом пока, судя по всему, и не подозревают! «Рыба тухнет с головы»– общий девиз материала. И, главное, давно! Карьеры завязаны по однополому принципу еще в брежневскую эпоху! Пальчики оближешь, если не сблюешь.
Обошлось мне это все в копеечку, но взамен через пару дней мы передали компромат в «Абдуллу», куда за ним пришел «Игрок» вместо засветившейся женщины. Наличие «Игрока» из хитрой фирмы «Дубровский» почему-то исключало обман со стороны жиголо, он его почему-то боялся. Или тут было уважение людей дна к тем, кто наверху? Или страх? Два государства не переиграешь. Или они знали что-то про «шефа», чего не знал я? «Игрок» не скрыл радости от полученной компры, он через пару дней занес «Серому» гонорар, увесистую пачку зелени. После этого у меня не осталось сомнений, что я действую правильно, что материалы пойдут дальше и попадут на столы серьезных людей.
Оставалось отправить по почте конверт с заранее мною заготовленными пятью экземплярами журнала по нужным адресам. Я с огромным трудом раздобыл эти экземпляры, что-то украв по библиотекам, что-то заказав в редакции.
Весь смак операции должен был состоять в том, что фабула остросюжетного художественного сочинения не просто выдавалась за «добытые подлинные факты», но для большинства и выглядела правдой! То есть была возможна по нынешним временам! Допускалась! И достать ее можно было во множестве мест – от редакции самого журнала, до библиотек славистики. Номера журнала, к тому же, широко рассылались. Даже если подписка не включала библиотек торгпредств и консульств, там все равно должны были получать в потоке прессы все издания на русском! Подписываться через подставных лиц. Просто сотрудники, как правило, не удосуживаются заглянуть в текущую периодику, как раньше не читали «Новый мир», передавая его сразу спецам для проверки на паршивость, то есть «крамолу»! Те же привычки! «Им там виднее!» И такую литературу, как этот журнал, они переправляли «домой» оптом, как все, полученное по открытым каналам, не глядя.
Когда они получат в руки этот журнал, они поймут, что они оплатили посредникам из «Дубровского»!
Журналы уплывали себе малой скоростью в мешках обычной почты, как это делается со всем массивом эмигрантских публикаций: из них всегда можно выцедить, отжать спектр настроений, просечь уязвимые идеологические звенья, направления для будущей обработки уже через свои купленые масс-медиа…
Я рассчитал все точно, хотя действовал наугад, по наитию опять. Я выждал три дня, пока заинтересованные лица знакомятся с нашим закинутым материалом о гниении рыбьей головы. Если кто-нибудь читал журнал раньше – последует реакция – но скандал будет местного значения. Его замнут. Шифровку с нашим компроматом положат под стекло. «Серый» не сможет все равно уцелеть, его, конечно, выкинут за попытку продать открытый материал как разведданные, но не так эффектно. Если же они не в курсе, не читали журнала, то шифровка с нашим компроматом ушла наверх, и путь открыт для грандиозного скандала: я им всем, начиная с «Дубровского», пришлю экземпляры с закладками – такое не замнешь! Они почерпнули развединформацию из… открытого литературно-художественного издания! И за это заплатили хорошие бабки из государственного кармана!
Немедленной реакции не последовало. Никого не собирались выкидывать. Мало того, «Серый» пришел к Шарлю веселый, он жаждал еще подробностей – «Игроку» нужны живые люди, имена, связи: он готов платить. Он готов был за наводку на «источник» отвалить круглую сумму. Еще «Серый» лялякал что-то про болезнь жены.
«У нее стресс. Я должен сам встретиться с вашим связным!»
Шарль отшил его пока. Он ждал указаний от меня. Тут я дал сигнал послать экземпляры журнала: три по почте – в торгпредство и общество культурных связей, а также в агентство «Росавиа», – а два забросить просто во внешний ящик на двери проходной особняка фирмы «Дубровский», куда бросают рекламу. Сам я не хотел оставлять даже образцы своего почерка на конвертах. К «книжникам» я по-прежнему не приближался.
После отправки бандеролей с экземплярами «Треста ДЕ» скандал последовал такой, что «Серый» успел только ворваться пьяный в кружок клошаров под мостом, где они пекли картошку в золе, и попытаться набить Шарлю морду. В итоге бомжи отметелили его самого. Если бы не вмешательство их шефа, «игрока», «Серый» бы очутился в реанимации. «Игрок» некоторое время наблюдал потасовку, потом пресек избиение, показав клошарам свою эфэсбешную выучку и ствол.
Все получили по заслугам.
Мы – свои бабки и кайф – немеряно.
Писателя, получившего от журнала на русском языке наверняка нулевой или мизерный гонорар, мы поддержали, сами того не желая: немцы клюнули на автора, а то, было, перестали интересоваться этой жареной темой – наверняка был окрик сверху, дескать, момент для крупной ссоры с Кремлем неподходящий! Но теперь огласки все равно было не избежать.
«Книжники» – свою долю: «Бухгалтера» разжаловали в завхозы, а «Серого» выслали с позором и женой.
Я поехал их «проводить», рискуя даже быть узнанным. Мне уже терять было нечего. Я хотел поставить эффектную точку.
Я нашел «Серого» буквально сидящим на чемодане. На чемоданной ручке болтался ярлык с логотипом VIP. Я подошел и поглядел в его лицо. Тот сначала меня не узнал, такой у него был загнанный вид.
Я нагнулся и сорвал ярлык. Тогда-то «Серый» надел очки, вгляделся и опять не узнал меня. Если б даже узнал, что бы он мог сделать этот, раздавленный «серый»? Что сказать? Кому? Кто его стал бы слушать? И что бы это опровергло? О, сладость мести!
Мелькнуло: «Дать ему в бубен?»
Вяло щелкнул блокиратор в голове: «Без мазы. С таким лохом – стрем один. Отмена!»
– На всю жизнь намандячил? – негромко пульнул я в сторону ненавистной фигуры.
«Серый» стал багровым, потом поискал глазами источник звука, снова посмотрел на меня и прищурился.
– Что, сука, тебе сделать? – ласково сказал я. – Чем теперь торговать будешь? Женой не советую, такую с приплатой драть никто не будет.
И тут он меня узнал, наконец. И все вспомнил окончательно, «идентифицировал». Может быть, вспомнил и рыбку, и бородинский, и мой VIP на картонке в кулаке. Он злобно засверкал линзами. Привычно пострелял глазенками в поисках властей. Ажаны – два амбала и черная чувиха с пистолетом на огромной заднице – стояли далеко у дверей. Да и что может «Серый» сейчас предъявить властям против меня?
– Позвать? – пошутил я. – Вон, ту, загорелую?
Жена «Серого» стояла поодаль, к нам спиной. Она, похоже, не очень переживала. Даже не повернулась. Скорее, она была убита чем-то своим. Так мне показалось. Неужели сутенер из «Абдуллы» довел дело до конца? Почему-то мне этого ужасно не хотелось. В газетном мокром свертке у меня был последний сюрприз – рыбья голова. Я планировал передать этот «подарок» именно жене – «для супруга в дорогу»! – ведь они хавали мою рыбку с бородинским наверняка вдвоем, по-семейному! Но что-то мне мешало сделать шаг к этой женщине.
– Ладно, сегодня я добрый, – сказал я, достал из кармана газетный сверток и сунул «Серому» прямо в вырез плаща, где прятался шелковый шарф. – Сувенир на память! Только попробуй выбросить! С самолета велю ссадить!
Я собрался уже идти прочь. Надо было вымыть руки после запаха тухлой рыбьей головы.
И тут жена «Серого» повернулассь. Я похолодел. Все во мне обрвалоь. Я готов был сдохнуть, провалиться, открутить все назад – на меня смотрела… Надежда. «Моя» Надя, моя любовь. Ее призрак-близнец из прошлого. Вылитая она. Меня она, естественно, не «узнавала», потому что она не могла быть той, из моей юности, она была тенью той…