Серена встала и заключила его в объятия. Воздух вокруг них наполнился опьяняющим ароматом сандала и пачули — она всегда пользовалась маслом с таким запахом.
— Знаешь, о чем я весь день думала? — быстро сказала она, целуя его тонкие темно-красные губы своими пухлыми губами персикового цвета.
Аарон вывернул наружу ступню, чтобы не упасть и не разлить кофе.
— Обо мне? — догадался он. Серена была из тех, полностью отдается предмету своего интереса, а в данный момент для пес существовал только Аарон. До него это вроде дошло.
Она закрыла глаза, и они снова поцеловались, на этот раз страстно. Им было наплевать, что из школы выбегали девушки в опрятных шерстяных пальто и высоких кожаных сапогах и, оказавшись на улице, начинали легкомысленно шуметь. Некоторые тусовались кучками и с замиранием сердца глазели на целующихся.
— Боже мой, — прошептала одна восьмиклассница, впадая в экстаз от такой невозмутимости. — Неужели вы не видите то, что вижу я?
Муки топтался на снегу и нетерпеливо скулил. Серена терлась щекой о колючую шерсть альпаки, из которой была связана шапочка Аарона, она купила ее в прошлые выходные в «Кирна Забете» в СоХо. Ей нравилось, как из-под отворота шапки торчат его клевые темно-каштановые дреды. Все в Аароне было настолько очаровательным, что ей захотелось съесть его ложкой!
— Ну, конечно же, я думала о тебе, — сказала она, забирая свой кофе. Серена с треском сняла крышку и стала дуть на сладкую горячую жидкость. — Я тут подумала, почему бы нам с тобой не сделать себе татуировки? — произнесла она и замолчала, ожидая ответа Арона, но его мягкие карие глаза выглядели озадаченными, поэтому она решилась продолжить: — Ну, что-то типа наших имен. Что мы принадлежим друг другу. Она отпила немного кофе, при этом облизнув свои красивые соблазнительные губы. — Мне всегда хотелось иметь татуировку, так, чтобы только я одна знала о ней, понимаешь? Где-нибудь в интимном месте.
Улыбка Аарона выражала сомнение. Ему очень нравилась Серена. Она офигенно красива, просто идеальная возлюбленная и при этом совершенно нетребовательная. Она была на голову выше всех девушек, которых он когда-либо встречал. Но он вовсе не уверен в том, что хочет иметь татуировки с ее именем по всему телу. По правде говоря, он всегда считал тату таким же проявлением жестокости, как и клеймение скота, а будучи строгим вегетарианцем и растафарианцем, он противился любому проявлению жестокости. Аарон рассмеялся.
— Ты слишком много тусуешься с Блэр.
Его сводная сестра все превращала в романтическое черно-белое кино пятидесятых, пытаясь сделать свою жизнь еще более эффектной, чем она была на самом деле. Как только они завернули на Пятую авеню, Муки рванул вперед, оттягивая поводок, обмотанный вокруг кисти Аарона.
— Эй, Мук, успокойся.
Серена засунула свободную руку в карман черной парки Аарона.
— Блэр вела себя весьма странно во время нашей встречи с новенькими. А после просто исчезла. Она даже в спортзал не пришла.
Аарон пожал плечами, глотнул немного кофе и сказал:
— Может, у нее неожиданно живот заболел или еще что.
Серена покачала своей красивой головой:
— Меня напрягает то, что она немного завидует. Нам завидует.
Аарон ничего не ответил. Перед Новым годом он сильно увлекся Блэр, несмотря на то что она была его сводной сестрой. Серена позволила ему забыть об этом, но ему все еще казалось странным, что Блэр могла им по-настоящему завидовать, а ведь он все время думал о ней.
— Ну что, идем к Эмпайр-стейт-билдинг? — спросила Серена, останавливаясь на перекрестке и озираясь на Пятую авеню-Рядом ревел поток автобусов. — Если да, то нужно поймать такси.
— Татуировки противоречат моей религии, — заявил он, но, когда увидел, как очаровательное личико Серены испуганно сморщилось, взял ее за руку и быстро добавил: — Но я подумаю об этом, ладно?
Серена была не из тех, кто может дуться на кого-то, и, уж конечно, не на самого классного парня в мире. Забыв о том, что только что произошло, она схватила его за руку, и они пошли к Пятой авеню. Небо было мрачно-серым, холодный ветер дул им в лицо, и уже через полчаса а окутает все вокруг.
— Чем бы нам заняться? — спросила она. — Было бы прикольно подняться на самый верх Эмпайр-стейт-билдинг. Я всю жизнь там прожила и еще ни разу не была наверху. А сейчас к тому же так холодно. Уверена, никому не придет в голову за-браться туда зимой. Это будет безумно романтично, как старое доброе кино. Аарон посмотрел на часы. Было десять минут пятого.
— Я тут подумал, надо бы остановиться у моего дома и проверить почту.
Он робко улыбнулся, смущенный тем, что в тот момент казался самому себе настоящим ботаником.
— Просто сегодня утром разослали письма тем, кого уже приняли.
Синие глаза Серены широко раскрылись.
— Почему ты мне не сказал об этом?
Она бросила свой бумажный стаканчик в ближайший мусорный бак и побежала вперед.
— Давай, Мук! — крикнула она, и боксер радостно понесся за ней. — Пошли домой и посмотрим, поступил ли твой умник папочка в Гарвард!
Б делает небольшое одолжение Дж
Дженни всегда была застенчива,
и заводить друзей для нее было проблемой, но в тот день во время встречи в кафетерии ей удалось кое с кем подружиться.
— Знаешь, а я никогда внимания не обращала на твой, гм… размер бюстгальтера, — робко пробормотала Элиз, пока они собирали сумки, чтобы идти домой. То тут, то там хлопали металлические дверцы шкафчиков, и девушки, щебеча, спускались по лестнице и выходили из школы.
— Да уж, — саркастически ответила Дженни, пытаясь запихать в свою полосатую сумку «Спорт-сак» между учебником по французскому и «Анной Карениной» тетрадь по геометрии.
Обернув вокруг шеи пушистый розовый шарф и застегнув черные бархатные пуговицы на ни чем не примечательном твидовом пальто, Элиз хихикнула. Она выглядела точно так же, как утром ее одела мать. — Ну ладно, обращала внимание. Но я никогда не думала, что он тебя беспокоит.
Дженни убрала свои вьющиеся темно-каштановые волосы за уши и искоса посмотрела на Элиз:
— Он меня не беспокоит.
Элиз натянула пушистую розовую шапку на свой белокурый хвост и набросила на плечо рюкзак. Она была выше Дженни почти на фут.
— Гм, а ты, вообще-то, занята? Может быть, сходим куда-нибудь?
— Куда, например? — спросила Дженни, застегивая «молнию» черной дутой парки. Теперь, когда она больше не встречалась с Нейтом и не тусовалась со своим старшим братом, ей действительно нужны были новые друзья и было бы неплохо сойтись с какой-нибудь девчонкой, даже несмотря на то, что Элиз казалась жеманной и психологически не устойчивой.
— Ну, не знаю. Можно сходить в «Бенделз» и прикупить косметики или еще куда-нибудь, — предложила Элиз.
Дженни подняла голову, будучи приятно удивлена. Мгновение назад ей показалось, что Элиз предложит купить по мороженому-рожку или сходить в зоопарк.
— С удовольствием, — согласилась Дженни, с грохотом захлопывая дверцу своего шкафчика и направляясь к лестнице. — Ну, давай.
Блэр не могла поверить, как обычная прическа может все кардинально изменить. Она уже перемерила все блузки и юбки трапеции, которые были в «Бенделз», они ей всегда шли, поэтому она их и носила, но на этот раз она ничего не могла подобрать. Ее новая короткая стрижка делала ее утонченной и подчеркивала ее принадлежность к частной школе, но в то же время теперь в ней было что-то мальчишеское. Ей стало казаться, что она должна полностью сменить гардероб.
— С этого момента я буду носить только чистые цвета, — прошептала Блэр, застегивая школьную форму и вешая на вешалку последнее платье, на которое она возлагала надежды. — И все должно быть с воротничком. Она отодвинула красную бархатную занавеску и вывалила шесть ярких топов от Дианы фон Фурстенберг на руки продавщицы.
— Я передумала. Мне нужны простые костюмы, синие или черные. И блузки с воротничками.