Тетрадь четвертая
РАДОСТЬ СТРАНСТВИЙ
За тридцать лет, проведенных мною в разъездах по делам, я не видел только земли Шу, Цянь и те, что к югу от Дянь[117]. Мой путь, верхом или на телеге, направлялся волей людей, которых я сопровождал. Я никогда не имел возможности поселиться в глухом углу и обрести уединение, мог лишь любоваться видом гор, рек, сменяющимися пред взором облаками и туманами. Я склонен обо всем судить сам, и мне в тягость повторять других. Подчас, говоря о поэзии и достоинствах живописного свитка, я отрину то, что для иных жемчужина, и приму творение, которое отвергли; так и с примечательными и известными славой местами, ибо они дороги настроением, коим их наделило сердце: бывает знаменито место, а не чувствуешь его красоты, а другое, безвестное, восхитит. Я напишу здесь о том, что сам повидал.
Мне было пятнадцать лет, когда мой отец служил в Шаньине[118]. В это время жил там один достойный конфуцианец, родом из Ханчжоу, некто Чжао, по прозванию Шэн-чжай, имя его было Чжуань. Как-то начальник уезда пригласил его в наставники сыну, отец приказали мне пойти, к Шэн-чжаю и попроситься в ученики. Он взял меня.
Раз в свободное время мы с наставником отправились на прогулку в Куншаньские горы; горы находились не более чем в десяти ли, но добраться до них можно было только на лодке. Неподалеку от гор я заметил каменную пещеру над входом ее лежал надтреснутый поперек камень — вот-вот обрушится, однако наша лодка благополучно прошла под ним, и неожиданно мы оказались в просторной пещере.
В народе пещеру называют Сад на воде. С четырех сторон она окружена отвесными стенами. У самой протоки расположен павильон на устоях из пяти камней, против — каменная стена с надписью: «Полюбуйтесь на резвящихся рыбок». В том месте вода безмерно глубока, говорят, будто в этой пучине живет превеликих размеров черепаха. Я попробовал приманить ее куском блина, но увидал лишь крохотную рыбешку, она-то и склевала мою наживку. От павильона шла тропа в Сухой сад[119], здесь как попало громоздились разных размеров камни. Некоторые были круглые, величиной с кулак и больше, другие плоские, точно ладони. Были здесь и каменные столбы, на плоских верхушках которых покоились глыбы. Но следов зубила не было ни на одном.
Осмотрев пещеру, мы устроили пирушку в Водяном павильоне. Я велел запалить хлопушки — раздался грохот, и горы ответили многократным эхом, донеся до нас словно бы раскаты грома. Таково начало моих радостных странствий в дни отрочества.
В тот раз я так и не смог добраться до Беседки орхидей и могилы Великого Юя[120], о чем сокрушаюсь и по сей день.
На следующий год мой наставник устроил школу у себя в доме. По старости он уже не мог совершать дальние прогулки, но все же мы поехали в Ханчжоу. Красоты озера Сиху[121] превратили эту поездку в радостное путешествие. Более всего я был восхищен завершенной красотой Драконова колодца и Небесного садика. Плиты для садика частью привезли из Индии с горы Фэйлай, а частью взяли из Древней пещеры благовещего камня с горы духа-покровителя города Сучжоу. Воду подвели из Нефритового источника, вот отчего вода в Небесном садике светла и прозрачна, а рыбки на удивление оживленные. Но сколь безмерно грубым показался мне Агатовый храм на Лиановом хребте! Остальные сооружения — вроде Беседки посреди озера или Источника старца по прозванию Один из шести[122] — очень красивы, их не перечислить. Однако озеро и его окрестности прямо-таки пропахли пудрой и притираниями[123], а мне дольше по душе заброшенная уединенность Малой обители спокойствия, где изысканность почти сравнялась с природой.
Могила Су-сяо[124] как раз возле моста Силинцяо. Когда в первый раз мне показали могилу, я увидел полуразрушенный холм и груду желтой пыли. В год гэн-цзы[125] государь Цяньлун предпринял поездку на юг в целях осмотра края. В весну года цзя-чэнь[126] был повторен блистательный образец предшествующего путешествия, по этому случаю холм на могиле Су-сяо облицевали камнем — теперь это был восьмигранный купол со стелой, на которой начертали: «Могила Су-сяо, уроженки Цяньтана». Отныне скорбящие о древнем поэты не будут бродить по округе в поисках могилы. Невозможно исчислить, сколько героев и верных жен канули в вечность, ибо даже тех, о ком дошли известия, и то немало. Су-сяо — имя певицы. Со времени династии Южная Ци и поныне нет человека, который не слыхал бы его. Уж не дух ли ее существа воплотился в том настрое, коим веет от здешних гор и озер?
В нескольких шагах к северу от моста Силинцяо было училище Почитания словесности, где я вместе с моим однокашником по имени Чжао И-чжи должен был сдать экзамен. Стояла пора Долгого лета[127]. Мы поднялись рано, вышли из Цяньтанских ворот, миновали храм Чжаоцинсы, поднялись на Оборванный мостик, посидели на его каменных перилах. Вот-вот должно было взойти солнце, и свет занимающейся зари брезжил сквозь ивы, придавая пейзажу неописуемую красоту. Сквозь аромат белых лотосов иногда долетал до нас легкий ветерок, омывая душевно и телесно. Мы подошли к училищу, но темы сочинений еще не объявили. А около полудня мы уже вернули свои экзаменационные манускрипты.
В поисках прохлады я вместе с И-чжи зашел в Пещеру пурпурных облаков. Пещера могла вместить не один десяток человек, через отверстие в каменном своде в нее пробивался солнечный свет. Какой-то предприимчивый человек расставил в пещере низенькие столики и табуреты и начал торговать вином. Мы сняли верхнее платье, пригубили вина, отведали сушеной оленины, изумительнейшей, а трапезу заключили свежими водяными орехами и белыми, совсем как снег, корнями лотоса. Из пещеры вышли чуть охмелевшие. И-чжи сказал:
— На вершине горы есть Терраса утреннего солнца, терраса высокая, и с нее открываются многие дали и просторы. Не прогуляться ли нам?
Мне пришлось по душе это предложение, и я храбро полез на гору. Только здесь я окончательно уверился, что озеро Сиху и в самом деле схоже с зеркалом, город Ханчжоу подобен шарику от самострела, а река Цяньтан вьется словно кушак: ведь взору открывались сотни ли окрест — это был первый в моей жизни большой обзор. В беседке мы просидели долго, до тех пор, пока не стало садиться солнце — Золотой ворон[128], мы взялись за руки и начали спускаться с горы. В Нань-бине звонил вечерний колокол. В тот раз я не добрался до Таогуана и Пристанища облаков.
От рощи дикой сливы, что возле Управы красных ворот, и зарослей железного дерева вокруг храма Гу-гу остались лишь отдельные редкие деревца. Я решил еще осмотреть Пещеру пурпурного солнца. Вход в пещеру был узок, через отверстие не более пальца сочился ручей. Если верить народной молве, как раз в этой пещере и находится земной рай, но, к досаде моей, я не смог расширить отверстие и проникнуть в райскую обитель.
В день поминовения[129] мой наставник совершал обряд весенних жертвоприношений и обметания могил, в эту поездку он взял и меня. Могилы были в Дунъюэ[130]. Здешние места богаты бамбуком, могильщики выкапывали еще не вылезшие из земли ростки[131] (они походят на сливы, только более заостренные) и готовили отвар на продажу. Он пришелся мне по вкусу, я осушил две чашки. Наставник заметил:
117
Шу — старинное название земель в провинции Сычуань на юго-западе Китая; Цянь — название земель на юге провинции Гунчжоу; Дянь — старинное название провинции Юньнань на крайнем юго-западе, у границ Бирмы.
118
Шаньинь — уезд в провинции Шаньси. Ханчжоу — знаменитый своей красотой город на берегу озера Сиху.
119
«Сухой сад» — термин, употребляемый в садовом искусстве. Сад из камней, без ручьев, водоемов, а иногда даже и без растительности.
120
Беседка орхидей расположена недалеко от Шаньиня. Установлена в честь Ван Си-чжи (321—379), поэта и самого знаменитого каллиграфа в истории Китая; Великий Юй — мифический император, основатель династии Ся, ему приписывается усмирение стихии потопа и устройство каналов.
121
Красивое и наиболее популярное в Китае озеро, расположено к западу от Ханчжоу; этот искусственный водоем был вырыт при династии Тан, в VIII в.
122
Источник назван в честь Оуян Сю (1007—1072). Знаменитый писатель взял себе псевдоним Лю-и — Один из шести, разъяснив его так: «В доме моем хранятся книги — один десяток тысяч томов, да собрано древних надписей на бронзе и камнях — одна тысяча, есть одна цитра, одна доска для игры в шахматы, да один чайник для вина. Так разве я, старец, давно живущий среди этих пяти предметов, не есть шестой по счету, один из шести?»
123
Озеро было местом прогулок обитательниц веселых кварталов.
124
Су-сяо — «Малютка Су», знаменитая ханчжоуская певица, жившая при династии Южная Ци (479—501), славилась как красотой, так и поэтическим талантом.
125
1780 г.
126
1784 г.
127
Долгое лето — образное название шестого лунного месяца.
128
По преданию, на солнце живет трехпалый ворон. Золотой ворон — символ солнца.
129
Праздник поминовения (Цинмин) приходился на пятое число четвертого месяца по лунному календарю; в этот день полагалось приносить жертвы на могилах родственников.
130
Дунъюэ (Восточный пик) — образное название горы Тайшань в провинции Шаньдун.
131
В Китае в пищу употребляются молодые побеги бамбука, которые считаются деликатесом. Подразделяются ростки бамбука на весенние, летние и зимние сорта. Используются в свежем и сушеном виде.