Первые шаги Николая Карловича Сванидзе, однако, озадачили демократов. Он уныло поплелся в Конвент, то есть в якобинскую Думу, и стал оправдываться перед остервенев-Я шими коммунистами, требовавшими, чтобы их показывали 24 часа в сутки, и даже вместо рекламы. Непонятно только, что могут рекламировать коммунисты, кроме партийных лозунгов и танков? Ведь при них ничего другого в стране не было. Вот так это и происходило до 1989 г.: вызванный "на ковер" в обком или райком КПСС редактор газеты (режиссер, писатель, ученый, тренер, телевизионщик) дрожал, потел, краснел, заи-
кался и доказывал, что он не верблюд. И был счастлив, если его отпускали с миром. Николай Сванидзе, видно, был знаком с этой практикой. Уж очень он послушно оправдывался перед этим коллективным райкомом — думским большинством. Могу себе представить такую сцену на Западе: только в «ужастике» она могла бы реализоваться. Американский конгресс вызывает какого-нибудь директора канала (а их там 48) и пеняет ему на то, что канал редко показывает республиканцев. И требует введения специального «конгрессного» часа, и чтобы одних конгрессменов-республиканцев показывали. И тут «ужастик» кончается, и американцы весело смеются. И никогда французские «комми» не наберутся такой наглости, чтобы вызвать в парламент телевизионщиков и требовать, чтобы их специально показывали французам, как обезьян на Сен-Лоранской ярмарке. Впрочем, умные французы избирают в свой парламент мало коммунистов. С них хватило одной Парижской Коммуны, одного Марата, одного Робеспьера, одного клуба якобинцев… А нам, видно, мало этих 70 лет. Сванидзе даже подсчитал, что Жириновского показывали 18 раз, Зюганова — 17 раз… Кто это, интересно, на РТР такими подсчетами занимается? Какая там норма появлений на экране на одну коммунистическую душу? (Если, конечно, у коммуниста есть душа). И почему мы должны любоваться коммунистами в принудительном порядке? Пусть их по ночам показывают вместе с порнухой. Ведь коммунизм — это неприлично. Это разврат.
Раз на РТР появится опять «Парламентский час», значит, скоро парламентарии пойдут штурмовать Останкино и мэрию. Сванидзе должен был не подчиниться, отказаться прийти. Тиль Уленшпигель не пошел бы извиняться перед герцогом Альбой. А наши Уленшпигели с РТР служат одной рукой Вильгельму Оранскому, другой — Инквизиции — только не испанской, сжегшей 10 000 человек, а советской, истребившей 60 млн. невинных. И не слышно на РТР ни пения жаворонка, ни боевого крика петуха. Одно только испуганное ку-Дахтанье кур, которым все равно место в бульоне, даже если °ни несут яйца в коммунистический подол…
Пусть хоть Президент сыграет нам роль Вильгельма Оранского, благо у него теперь есть в Правительстве такой опытный и бесстрашный гез, как Чубайс… Не придется нам тогда на это жесткое порно по телевизору смотреть — на «Парламентский час» то есть. За неимением оригинала…
Валерия Новодворская, «Демократический
выбор», № 18, 1997
До выборов осталась всего неделя. Уже очевидно, что Геннадий Зюганов не дождется встречи со своим главным оппонентом в телеэфире. На все вопросы Владимир Путин ответит и «левым» и «правым» после выборов. Поэтому «Газетами» предлагает свою версию дебатов — если бы они состоялись. В новую студию НТВ, грохоча сапогами, вбегает ансамбль песни и пляски им. Александрова. Часть ансамбля немедленно пускается в пляс, остальные поют с присвистом: «Аты-баты, шли дебаты!»…
В сполохах огня и клубах сиреневого дыма посреди студии возникают знаменитые телеведущие Сергей Доренко, Евгений Киселев и Леонид Якубович. Внезапно Якубович исчезает, слышны сдавленные крики, стоны, шум борьбы. На месте Якубовича появляется Шендерович, его очень быстро сменяет голографическое изображение Невзорова, наконец и оно пропадает. В отдельном клубе дыма появляется Николай Сванидзе. Песня затихает, но в дальних уголках студии отдельные «александровцы» еще пляшут.
Сванидзе (немного запыхавшись):
— Здравствуйте. Вы смотрите передачу…
Киселев (делая вид, что не замечает Сванидзе):
— Сегодня, эм-мэ-э-э…, в понедельник, 13 марта 2000 года, а-а-а… за 13 дней до выборов президента России, о-о-о… в 13 часов пополудни…
Доренко (сурово выпятив вперед челюсть и вытаращив глаза):
— Ха-ха. Не надо нас запугивать, Женя, уже пятница, семнадцатое. И не 13 часов, а 17.
Киселев (надевает очки, сдвигает их на нос, смотрит поверх очков куда-то вбок, потом снимает очки, вскидывает голову, причмокивает и глубоко вздыхает):
— Э-э, да. Спасибо, Сергей. (Поворачивается к другой камере.) Итак, сегодня в прямом эфире открытые дебаты. Между кандидатами в президенты России Геннадием Андреевичем Зюгановым и Владимиром Владимировичем Путиным.
Доренко:
— Эти дебаты — дебют Владимира Путина. (Ансамбль Александрова сдержанно смеется.) Он сумел наконец выкроить время и…
Сванидзе (расталкивает Доренко и Киселева, подходит вплотную к камере):
— Давайте вспомним всех тех, кто не смог сегодня прийти в студию. (Достает папку со списком, начинает перечислять. Ансамбль Александрова тихо мычит на мотив «Соловьи, соловьи».) Боровик, Бажаев, 84 псковских десантника…
Киселев (перебивает):
— Восемьдесят шесть.
Сванидзе (не обращая внимания):
— Листьев, Собчак, Старовойтова, Холодов…
Киселев:
Не может прийти удерживаемый под домашним арестом Андрей Бабицкий, так и не сумел вырваться из психиатрических застенков и другой наш коллега Хинштейн…
Звонит чей-то мобильный телефон. Все смотрят друг на друга. Через мгновение начинают трезвонить еще два мобильника. Доренко первый достает трубу, вслушивается. Сванидзе и Киселев тоже замирают, прижавшись к своим мобильникам. Ансамбль Александрова замолкает, лишь за спиной у Киселева два прапорщика-омоновца неспешно бьют чечетку.
Доренко (поправив галстук и пригладив волосы):
Перед тем как начнутся дебаты, я напомню вам основные позиции кандидатов.
Киселев:
— Да, о чем они, так сказать, как мне кажется, будут дебатировать. И мы расскажем, что, собственно, они могут сказать вам, когда начнут говорить, потому что нам, в сущности, стало известно…
Сванидзе (перебивает):
— По информации, которую мы только что получили, Зюганов хочет поставить перед Владимиром Путиным вопрос о политике первого и четвертого телеканалов. Лидер коммунистов предложит Путину создать подлинно народный канал на базе одного из…
Доренко и Киселев (хором):
— На базе второго канала! По нашей информации! Ансамбль Александрова затягивает вполголоса «Летят
перелетные птицы».
Киселев:
— В любом случае Путину придется ответить на требование оппозиции, потому что существование единственного, по-настоящему независимого канала — я говорю сейчас об НТВ, который предоставляет возможности для высказывания любой точки зрения, а не только для официальной кремлевской пропаганды…
Доренко:
— Ничем не оправдано! Ха-ха-ха! С финансовой точки зрения. И поэтому, как мне стало известно, Владимир Путин…
Сванидзе (опять перебивает):
— Сообщит Геннадию Зюганову, что готов обсудить ситуацию с первым общероссийским каналом!
Пауза. Евгений Киселев надевает очки, смотрит внимательно на Сванидзе. Сванидзе широко улыбается. Киселев тоже начинает улыбаться. Ансамбль Александрова радостно смеется. Через студию с нечеловеческим криком проносится Тунгусский метеорит. За ним с улюлюканьем гонятся Калмыцкий, Чукотский, Карачаево-Черкесский и другие знаменитые метеориты. Воцаряется тьма.
Голос Доренко (во тьме):
— Вместе с тем, Геннадий Зюганов намерен потребовать у Владимира Путина решительного ответа на вопрос о катастрофе в энергетической и газовой отраслях, виной чему самоуправные действия Анатолия Чубайса и Рема Вяхирева.