Впрочем, нет особого смысла в перекапывании многочисленных материалов, накопившихся на Сванидзе и его присных в прокуратуре, МВД и ФСБ. Важно то, что ни одному из многочисленных уголовных дел в отношении ВГТРК еще не дано ходу, и материалы — плод длительной работы многих десятков следователей — лежат мертвым грузом.
Похоже, Сванидзе до сих пор остается неприкосновенной персоной, а финансовые аферы руководителей российского телевидения — табуированной темой. Разбить многие годы возводившуюся вокруг демократических телеканалов стену молчания может, похоже, только Дума.
Именно на ее плечах лежит задача общенационального масштаба — добиться всесторонней финансовой и юридической проверки деятельности "ВГТРК, из результатов которой правительством будут сделаны серьезные "кадровые выводы".
Сергей Сугиков (см. «Карлуша»).
Нет такого властителя, которого бы Сванидзе не облизал. Нет такой пакости демократов, которую бы он не воспел. Нет ничего светлого в жизни страны и народа, что не было бы им оплевано.
Если за это привлекать к ответственности у нас сегодня не принято, можно найти и другой путь. В актах Счетной палаты есть достаточно материалов, которые позволяют завести уголовное дело на бывшего руководителя ВГТРК.
Дума, воздай разрушителю по заслугам! Потребуй от Генеральной прокуратуры исследовать вслед за Счетной палатой деятельность ВГТРК во главе со Сванидзе!
— Как вы оцениваете «политическое убийство» Скуратова?
— К «политическим убийствам» я отношусь плохо, но хуже — к убийствам физическим. Если последние не имеют право на существование, то возможность политической расправы еще можно объяснить. Может, этот человек сам был убийей, и не было другого выхода, как с ним разобраться. Я в этом смысле прагматик. Что же касается случая с человеком, похожим на генерального прокурора, то мое личное мнение — это был именно Юрий Скуратов. Я долгое время работаю на телевидении и не представляю, как можно так смонтировать материал, чтобы это было другое лицо. Скуратов был генеральным прокурором и обладал такими полномочиями, что даже при низком рейтинге Ельцина мог делать практически все что угодно. Тем более его поддерживал Совет Федерации. Выход в эфир такого материала был оправдан. Выглядело это, конечно, непрезентабельно, но какой прокурор — такая и картинка!
Вот три материальчика. Для разрядки. Все читаются с надрывом пупка, хотя первый, вероятно, претендует на гениальность, а последующие отнюдь не скрывают пародийности авторского замысла.
Не везет второму каналу с зеркальностью. Когда Борис Николаевич увольнял Попцова, он явно не хотел сказать, что «чернуху» показывать «западло». Наоборот. Здесь сложнее и подсознательнее. Тиль Уленшпигель когда-то, задолго до эпохи TV, объявил фламандскому народу, что он — его зеркало («Уленшпигель» так и переводится). Зеркало должно, конечно, показывать и «чернуху». Однако Тиль делал не только это. Он на досуге к тому же готовил антииспанскую революцию. А на РТР шел сплошной поток сознания: черное, белое, рыжее, зеленое, голубое, красное. Все вперемешку. Пожалуй, черного и красного было больше всего: черного — благодаря объективным трудностям предкапиталистической действительности, красного — благодаря частной инициативе коммунистов. А когда на улицу случайно выползали демократы, что после октября 1993 года с ними происходило крайне редко, то, как отжившее и нетипичное явление, Олег Попцов их не показывал вовсе.
Как можно было дальше допускать, чтобы Гостелевидение не вело, не стучало пеплом в сердце, не призывало трудящихся к борьбе за рынок, не описывало яркими красками светлое капиталистическое «завтра»? TV, как и Лев Толстой, просто обязано быть коллективным организатором, коллективным агитатором и коллективным вестернизатором. Словом, зеркалом русской революции. Только не пролетарской, а буржуазной.
Западная общественность не одобрила бы поведение Бориса Ельцина. Тиль Уленшпигель не понял бы Олега Попцова. Так или иначе, но Эдуард Сагалаев получил еще один канал и поначалу очень старался сделать так, чтобы избиратели проголосовали, а мы от их голосования не проиграли. И Сагалаев, и электорат оказались на высоте.
Но новое зеркало русской революции на канале РТР остыло через 3 дня после подсчета голосов и впало в. попцовскую прострацию в духе французского постмодернизма: слов много, а стержня нет, смысла нет, воли нет, цели нет, нет даже «чернухи». Одни белые пятна. И реклама. Фильмы — самые унылые, а новости отдают то ли содой, то ли стиральным порошком «Ариэль». Закат нового светила состоялся, как водится, в роковой Думе, где, стоя перед коммунистами и националистами всех степеней, телевизионный магнат заверял последователей Троцкого и Сталина в своем к ним бесконечном уважении и всяческой готовности исправлять допущенные ошибки. На коммунистов не угодишь… Можно ли желать большего от государственного канала, если он и так показывает депутатов, которые в горячечном бреду пытаются снять Президента с должности за пневмонию, а демократов, с лозунгами протестующих против такого способа лечения общественных недугов, не показывают вовсе? Поэтому, похоже, выбор пал на Н.Сванидзе, и если и третий блин не выпадет комом, то мы увидим, наконец, небо в алмазах и обретем в новом великом Гэтсби Великого Кормчего. Николаю Сванидзе деться некуда. Для красных телезрителей он — секс-символ демократии и капитализма. В каждом номере газеты «Завтра» его изображают очковой змеей. Раскройте зеницы и нажмите на кнопку «2». Скоро мы увидим на РТР долгожданный антиленинский университет миллионов. А иначе я уж не знаю, что и делать. Хоть создавай из Совета директоров Политсовет директоров.
Моя версия будет явно не единственной. Наверняка кто-то скажет, что дело в деньгах, в характерах, в погоде, в непогоде, в расположении светил. Но только эта версия угодила бы Тилю Уленшпигелю, буржуазному революционеру.
Моя версия — дидактична, фотогенична, а для потомства и руководства РТР поучительна. Какая же басня без моралите?
Я никогда не забуду Эдуарда Сагалаева, сидевшего в ночь перед финишем выборной гонки, уже после закрытия участков, да еще на пару со Светланой Сорокиной, перед полной студией красно-коричневых большевиков, которых они сами и созвали на свою голову, и с робкой улыбкой забитого «лишенца», выслушивавшего все оскорбления и глупости национал-коммунистов, не смея или не умея возразить. А тут еще явился приглашенный в качестве «бифштекса» Егор Гайдар. И если от него что-то осталось, то благодаря заступничеству малочисленных демократов, чудом удостоившихся приглашения в студию, а вовсе не помощи ведущих, которые, по-моему, не тронулись бы с места, даже если бы Гайдара стали убивать на их глазах. Нехорошо ругаться, но все диспуты с коммунистами протекали по формуле: «И какой-то барбос укусил его в нос. Нехороший барбос, невоспитанный!» Вспомните манеру общения Геннадия Зюганова, Владимира Жириновского, Сергея Бабурина — и вы убедитесь, что я права.
Олег Попцов тоже очень любил снимать коммунистов. До такой степени любил, как будто был летописцем КПРФ. Или биографом Геннадия Зюганова.
Эдуард Сагалаев продолжил скорбный труд своего предшественника, но из искры не возгорелось пламя. Народ не просветили, и он не собрался под святое трехцветное знамя. Неудивительно, что с такой расторопностью демократов власть в стране в 1917 году захватили большевики. У них «Искра» была, и ЦК был, и еще кое-что было. Но главное, что у них было, — это воля к жизни и к власти. Когда после выборов мы с Константином Боровым, Демсоюзом и славными студентами из «Молодежной солидарности» топили в Москве-реке красный гроб КПРФ с венком из крапивы, то вместо радости и поддержки РТР изобразила неизбывную печаль, посетовав на примитивизм и большевистские наклонности радикальных демократов. Правда, она забыла, что в 1919 году настоящие большевики, ленинцы, топили в Белом море баржи с пленными офицерами, монахами и другими «врагами народа». Тот, кто мешает после этого намекнуть Президенту на необходимость запрета КПРФ и «смежников», тот просто сколачивает гробы для будущих жертв нынешних коммунистов, в том числе, может быть, и для себя.