Девушка испуганно допила свой кофе и пробормотала:
– Ну, я не в том смысле. Вообще-то мне нравится моя работа. Бывает очень интересно. И платят неплохо. Просто вчера немного поздно легла. А так всё хорошо. Ага. И я пошла, мне пора. Надо. там. внести в базу данных. а ещё отчёты.
И, подхватив свою сумочку, испарилась за дверью.
Ну вот, опять никто ничего не понял.
Максимус достал из шкафчика свою жёлтую кружку и налил её до краев водой из большой пластиковой бутыли, стоящей на специальном аппарате. Вы знаете, такие сейчас в каждом офисе – из красного краника течёт кипяток, из синего краника – холодная водица.
И хозяева всех контор, даже самые жадные, оплачивают регулярную доставку воды, круглый год. Двухвёдерные прозрачные бутыли доставляют на специальных фургонах и заносят в офис молчаливые парни в синей форменной спецодежде.
Семипятницкий выпил свою кружку до дна и тут же вспомнил о том, какие задания нужно выполнить сегодня прямо с утра. Ум заполнили деловые соображения, строки писем и цифры. Появилось даже какое-то служебное рвение.
Максимус отрефлексировал это внезапное изменение сознание, на минуту застыл с пустой кружкой в руке и вдруг громко, как-то по-дьявольски захохотал.
– Ну конечно! Как я раньше не догадался! Таблетки! В офисную воду подмешивают те голландские таблетки, PTH, Positive Thinking! Позитивное мышление, как же! Химия. Иначе никто бы не стал работать. Я так думаю, основа у всех таблеток одна, но по заказу работодателей в рецептуру вносят небольшие изменения, с учётом специфики бизнеса. А может, и нет, гонят стандартный продукт. А вся специфика возникает уже в конкретном мозге, при взаимодействии химических веществ таблетки с нейронами подопытного менеджера, загруженными особенностями бизнеса его компании и его должностных функций. Так, разумеется, дешевле!
Слава Аллаху, в комнату больше никто не заходил и слов озарения Семипятницкого не услышал.
Escape
Максимус вернулся к своему столу и приступил к работе. Если что-то делаешь – делай это хорошо. Эта нехитрая максима была одним из немногих жизненных принципов, которым он следовал. Вовсе не обязательно гореть ребяческим энтузиазмом или изображать пылкое рвение. В таком состоянии, кстати, ничего стоящего не сделаешь. Другое дело – просто спокойно выполнять свои обязанности, нравится тебе это или нет. Тогда всё получается. И никому не создаёшь лишнего беспокойства. Это карма-йога, чёрт подери! Деятельность в просветлённом сознании, с отречением от её плодов.
Ведь если захочешь эти плоды себе присвоить, хотя бы самую малость – так на то в каждой компании есть служба безопасности, в каждой стране – экономическая полиция, а в преисподней черти со
сковородками, или что у них там теперь, учитывая технический прогресс – микроволновки, может. Схватят за руку и воздадут. Вырвут плоды изо рта и засунут тебе в другое место.
Максимус знал, как знали это все, что закупщики в ритейле, куда «Холод Плюс» поставлял товары, повязаны взятками. Хотя теперь не говорят – «взятка». Есть ведь более красивые слова: бонус, мотивация. В крайнем случае – откат. А в уголовном кодексе состав преступления определён как «коммерческий подкуп».
И вот они едут мимо окон его, Максимуса, офиса, в своих «ауди» и «ниссанах», купленных не в кредит, нет – за наличные. Им удаётся даже накопить на квартиру. Их любят девушки, им завидуют простые клерки, а крупные издательства выпускают книги об их судьбах, и в книгах они такие тонко-ранимые, с высокой духовной организацией, эстеты по жизни, и даже их цинизм весьма привлекателен.
«Синие воротнички» со складов компании не раз, брызгая слюной, кидали в лицо Максимусу и его коллегам из офиса обвинения в крысятничес-тве. Но Максимус только усмехался в ответ. По сравнению с другим контрактом, который он уже неоднократно отвергал, всё это выглядело жалкой мелочью. По сравнению с другой сделкой.
Дьявол откатов не берёт. Ад на комиссионные не согласен. У менеджеров греха и падения есть только один бонус, одна система мотивации – твоя вечная душа, целиком, со всеми её трансцендентальными потрохами.
Просто продолжай делать это, – говорил Мак-симус сам себе, – работай. Не думая об успехе или поражении, не ожидая наград.
К тому же, какая это работа?
Максимус понимал, что он ничего не делает. Ничего не создаёт и не изменяет. По крайней мере, в мире реальных вещей. От всех его манипуляций с клавиатурой во Вселенной не становится больше ни на одну жалкую упаковку замороженной крабовой палочки. Эту крабовую палочку могут слепить только руки китайских женщин, получающих за свою работу по доллару в час. Хотя нет. Гораздо меньше.
Максимус получал своё содержание в другом порядке цифр. За то, что он просто вперял глаза в монитор и иногда бросал пальцы на клавиатуру, как будто играя в компьютерную игру, не выходя из вполне комфортного помещения, не поднимая со стула своей растущей задницы. Так это выглядело бы в глазах китайских женщин, сгорбленных у контейнера, или грузчиков на складе, день-деньской таскающих заиндевевшие короба.
Максимус, как и миллионы ему подобных, совершал священнодействия в мире Информации. Но так, и только так, в мире теперь создаётся прибавочная стоимость. Ведь цена крабовой палочки, слепленной из отходов рыбной продукции, химических добавок и прочего дерьма, почти не отличается от цены исходного сырья, того же дерьма. И только проведя изделие через все круги информационного ада, от таможни страны экспорта к таможне страны импорта, через ветеринарную статистику, маркетинговые анализы, системы мотивации своих и чужих сотрудников, можно получить то же самое дерьмо уже как товар на полке супермаркета, с ценой, в разы отличающейся от его первоначальной дерьмовой себестоимости.
Поэтому Максимус не думал, что ест свой бездрожжевой диетический хлеб даром. К тому же он знал, какую сам платит цену. Максимус давно понял, что ему платят не за работу – как таковой работы всё же нет. Ему платят за аренду его индивидуального сознания, за то, что он превращается в чип, встроенный в системный блок обработки коммерческой информации.
Семипятницкий вспоминал сюжет фильма, где красавчик Киану Ривз предоставлял свой мозг для контрабанды пиратских программ. Какие-то деятели, чтобы избежать уплаты таможенных пошлин, загружали программу в голову Ривза и переправляли его через бугор, где другие деятели сгружали программу. Фантастика. Но офисный служащий живёт в ещё большем кошмаре: его мозг не просто чип, где хранится информация. Это действующий процессор, где она постоянно обрабатывается. Так что курьерская миссия героя из антиутопии представляется плёвым делом по сравнению с ежедневной мукой м.с.з.
Ест ли он, спит ли, идёт ли по улице, смотрит сериалы или трахает свою подругу – процессор гудит, работает. Отслеживает состояние системы. Вносит корректировки. Разбуди м.с.з. среди ночи, и он ответит, сколько контейнеров должны на этой неделе выгрузиться в транзитном порту, какие документы нужно готовить на лицензию, чего не хватает для открытия аккредитива.
Глупый хозяин бизнеса тоже постоянно об этом думает. Умный хозяин бизнеса, даже подписывая годовой контракт с ключевым клиентом, думает о том, как сегодня вечером новая гламурная блядь будет брать у него в рот. Ему незачем осознавать детали. Все необходимые программы загружены в мозги специально нанятых для этой цели м.с.з. Они называют это – «делегировать полномочия».
В самом деле, очень удобно. Процессор «м.с.з.-IV», нового поколения, сам приходит, сам включается, сам подсоединяет себя к другим процессорам, сам отключается, сам осуществляет собственное обслуживание в свободное от операций время, а полностью исчерпав свой ресурс, сам удаляет себя из системного блока. Идеальный девайс!
Нужно только беречь его от вирусов.
Потому что, кроме правильных журналов, книг и телепередач, которые снабжают процессоры полезной информацией о том, как поддерживать себя в рабочем состоянии, повышать свою производительность и в чём находить стимулы для своего труда, нет-нет да и появляются опасные скрипты. И вот уже процессор начинает размышлять о себе, о Сервере, Провайдере и прочих материях, которые должны быть доступны только Системному Администратору.