В концу 40-х и в 50-е гг. поднимается профессиональный уровень композиторов. Создаётся ряд новых исполнительских коллективов: оркестр народных инструментов Узбекского радио и телевидения (1947), Хоровая капелла (1949), исполняющих многоголосные произведения, в том числе хоры одного из основоположников национального многоголосия М. Бурханова, а также И. Акбарова, С. Бабаева, Б. Умеджанова, кантатно-ораториальные произведения Ашрафи, Юдакова, Д. Закирова, И. Хамраева, Бурханова. Музыкальные драмы «Золотое озеро» М. Левиева (1949), «Нурхон» Джалилова и Г. Сабитова (1952), «Любовь к Отчизне» Бабаева (1957), «Материнское поле» И. Акбарова (1955) непосредственно подводят узбекских композиторов к созданию самостоятельных оперных произведений («Гюльсара» Глиэра и Т. Садыкова, 1949). В конце 1950-х гг. и в 60-е гг. появляются оперы «Дилером» (1958), «Сердце поэта» (1962 и 1967) Ашрафи, «Проделки Майсары» Юдакова (1959), «Хамза» Бабаева (1961), «Свет из мрака» Р. Хамраева (1966) и др.
Большие достижения в 60-х — начала 70-х гг. наблюдаются в жанре симфонии, в который узбекские композиторы внесли национальный интонационный строй и колорит, а главное — особенности мелодического развёртывания народной музыки и макомов. Это «Симфонические рассказы» Акбарова (1972), Первая симфония Р. Хамраева (1965), симфония «Наво» М. Махмудова (1966), Третья симфония М. Таджиева (1972) и др. Интенсивная работа ведётся и в жанре инструментального концерта (4-й фортепьянного концерт Мушеля, 1950, концерты Акбарова, Д. Сайдаминовой и др.). Определённые творческие успехи достигнуты и в области камерной музыки (струнные квартеты Акбарова, Б. Ф. Гиенко и др.).
Композиторы У. создали также произведения на таджикскую (Юдаков, Бурханов), татарскую (Я. Ш. Шерфединов), корейские (Пак Ен дин), уйгурские (Ш. Шаймарданова) темы. Широко представлено творчество русских композиторов (Р. Д. Вильданов, Б. И. Зейдман, В. Е. Князев, Ф. М. Янов-Яновский, А, А. Берлин и др.), многие из которых участвуют и в процессе развития узбекской музыки (Козловский, Мушель, Гиенко, Янов-Яновский и др.).
В 60-х — 1-й половине 70-х гг. музыкальная жизнь У. значительно активизировалась. Созданы новые коллективы, в их числе камерные оркестры, эстрадные, в том числе Эстрадно-симфонические оркестр радио и телевидения (1974). Среди узбекских исполнителей: дирижёры — народный артист СССР М. Ашрафи, народный артист Узбекской ССР Ф. Шамсутдинов, заслуженный деятель искусств Узбекской ССР З. Хакназаров; певцы — народные артисты СССР Х. Насырова, С. Кабулова, народные артисты Узбекской ССР Н. Хашимов, К. Закиров, С. Ярашев, С. Беньяминов, В. А. Гринченко, Р. Б. Лаут, Б. Д. Давыдова, К. Исмаилова, Б. Закиров, заслуженные артисты Узбекской ССР А. Азимов, М. Шамаева, Ю. Тураев и др.; знатоки макомов — академик Ю. Раджабов, заслуженный деятель искусств Узбекской ССР Ф. Садыков.
История и теория узбекской музыки получили отражение в трудах: В. М. Беляева, В. А. Успенского, Е. Е. Романовской, Н. Н. Миронова, Т. С. Вызго, Я. Б. Пеккера, И. Р. Раджабова, Ф. М. Кароматова, С. М. Векслера и др.
Работают (1976): Узбекский театр оперы и балета (Ташкент), Самаркандский театр оперы и балета (1964), Узбекский музыкальный театр им. Мукими (Ташкент, 1939), Театр оперетты (Ташкент, 1971), Каракалпакский музыкально-драматический театр (Нукус, 1930), Хорезмский театр музыкальной драмы (Ургенч, 1924), Кашкадарьинский театр музыкальной драмы (Карши, 1925), Андижанский театр музыкальной драмы и комедии (192/), Ферганский театр музыкальной драмы и комедии (1928), Бухарский театр музыкальной драмы и комедии (1930), Наманганский театр музыкальной драмы и комедии (1931), Сурхандарьинский музыкально-драматический театр (Термез, 1935), Джизакский театр музыкальной драмы (1950), Сырдарьинский театр музыкальной драмы (Гулистан, 1975); филармония, при ней: Государственный симфонический оркестр Узбекской ССР (1938), оркестр народных инструментов им. Т. Джалилова (1938), струнный квартет (1952), Хоровая капелла (1949), ансамбли песни и танца — «Шодлик» (1936), хорезмский «Лязги» (1958); Узбекконцерт (1966), Ташкентский мюзик-холл (1970, на базе эстрадного оркестра, 1958), татарский эстрадный ансамбль «Хай-тарма», корейский — «Каягим» (1965), вокально-инструментальные ансамбли — «Ялла» (1972), «Синтез» (1974); институт искусствознания им. Хамзы Хакимзаде Ниязи (1928); Ташкентская консерватория (1936), Ташкентский институт культуры (1973), музыкальные училища [Ташкент, Бухара, Наманган, Самарканд (училище искусств), Фергана, Нукус (училище искусств), Ургенч, Термез, Андижан, Бекабад, Карши, Гулистан], культурно-просветительские техникумы и техникумы культуры (Ташкент, Нукус, Бухара, Карши, Наманган), 211 детских музыкальных школ, в Ташкенте специальная музыкальная школа, 3 музыкальные школы-десятилетки; Союзы композиторов — Узбекской ССР, Каракалпакской АССР (1967).
Лит.: Миронов Н., Песни Ферганы, Бухары и Хивы, Таш.,1931; Беляев В. М., Музыкальные инструменты Узбекистана, М., 1933; Пути развития узбекской музыки, Сб. статей, Л. — М., 1946; Петросянц А. И., Инструментоведение. Узбекский оркестр реконструированных народных инструментов, Таш,, 1951; Вызго Т., Узбекская ССР, 2 изд., М., 1957; её же, Развитие музыкального искусства Узбекистана и его связи с русской музыкой, М., 1970; Музыкальная культура Советского Узбекистана. Очерки, Таш., 1955; Алимбаева К., Ахмедов М., Народные музыканты Узбекистана, Таш., 1959; Узбекистон халк созандалари, Тошкент, 1974; Кароматов Ф., Хамза Хаким-заде Ниязи и узбекская советская музыка, Таш., 1959: его же. Узбекская инструментальная музыка, Таш., 1972; Пеккер Я., В. А. Успенский, Таш., 1959; его же, Узбекская опера, М., 1963; Вызго Т. С., Петросянц А. И., Узбекский оркестр народных инструментов, Таш., 1962: Эйхгорн А., Музыкально-этнографические материалы, [пер. с нем.], Таш., 1963: Вопросы музыкальной культуры Узбекистана. Сб. статей, в. 1—2, Таш., 1963; Ражабов И., Макомларма-саласига дойр, Тошкент, 1963; Векслер С. М., Очерк истории музыкальной культуры, Таш., 1965; Янов-Яновская Н., Музыка узбекского кино, Таш., 1969; Проблемы музыкальной науки Узбекистана, Таш., 1973; История узбекской советской музыки, т. 1—2, Таш., 1972—73; История музыки народов СССР, т. 1—5, 2 изд., М., 1970—74.
Ф. М. Кароматов.
XVII. Танец. Балет
У народов, населяющих Среднюю Азию, издавна существовали танцы, связанные с бытом, религиозными обрядами и праздниками. Об этом свидетельствуют наскальные рисунки, изображающие танцующие фигуры. В 8—4 вв. до н. э. профессиональные танцовщики из Самарканда, Бухары, Ташкента были широко известны во многих государствах Востока. История, хроники указывают на популярность и развитость танцевального искусства в 9—12 вв., 14—16 вв. Современная узбекская хореография владеет многими жанрами, видами, школами танца, в том числе классического узбекского. В отличие от классических танцев народов Востока, в которых преобладает повествовательный рассказ, передающий содержание танца через жест, мимику, пантомиму, узбекский классический танец лишён конкретной образности, движения несут чисто эмоциональную нагрузку. Узбекские классические танцы раскрывают обобщённые темы — счастье и горе, радость и печаль, темы жизни и смерти, восхищение перед красотами природы и величием стихии и др. Узбекские народные танцы, отражающие трудовую и боевую тематику, используют и движения классической узбекской школы. Классический узбекский танец в дальнейшем образовал 3 школы — ферганскую, хорезмскую и бухарскую, каждая из которых владела самостоятельной танцевальной лексикой, а также разработанной системой воспитания танцовщиков. Танцы объединялись в своеобразные танцевальные сюиты «катта-уйин» (ферганская), «маком уфар» (хорезмская), «маком рак-си» (бухарская). В силу исторических условий наибольшее развитие получила ферганская школа. Однако, обладая в прошлом высокоразвитой профессиональной хореографией, узбеки к началу 20 в. почти потеряли массовый народный танец — законы адата и шариата его запрещали. Танец продолжал развиваться только в среде профессиональных танцовщиков, в сольном исполнении, тогда как широкие массы не смели танцевать даже в дни народных празднеств. В 1918 национальный узбекский танец начал как бы заново формироваться как народное массовое искусство, вобрав в себя эмоции и ритмы революционных лет и традиции классической узбекской хореографии. Первыми такими танцами были танцы-марши, создававшиеся в агитационных бригадах и исполнявшиеся профессиональными танцовщиками. Возрожденный традиционный танец наполнялся новым содержанием. В 1923 Кари Якубов создал концертную труппу, в которую вошли известные музыканты и молодая танцовщица Тамара Ханум. В 1926 организовалась Первая передвижная этнографическая труппа, в составе которой были известные музыканты, певцы и танцовщики-хореографы. В 1928 труппа составила ядро первого Экспериментального музыкального театра (с 1929 — первый Узбекский музыкально-драматический театр). В труппе (при ней работала студия) формировался новый сценический танец, позднее получивший широкое признание. В 1936 в Ташкенте был создан Узбекский ансамбль песни и танца, который вобрал лучшие традиции народной и классической узбекской хореографии (с 1956 называется «Шодлик», главный балетмейстер народный артист Узбекской ССР И. Акилов); в 1957 создан ансамбль «Бахор» (руководитель М. Тургунбаева); в 1958 — Хорезмский ансамбль песни и танца «Лязги» (руководитель народный артист Узбекской ССР Г. А. Рахимова).