– Не вырвутся? – спросил я на всякий случай.
– Если вырвутся, лезь на дерево, – посмеиваясь, посоветовал Антон.
– Спасибо на добром слове. Ты можешь заставить их замолчать?
– Нет. Они меня особо не празднуют. У них главный начальник моя жена. Она была им за мамку – и с бутылочки молоком поила, и лечила, когда болели…
– Да-а, не хотел бы я попасть этим зверям на зуб… Ты смотри, чтобы они песика не схавали.
– Будь спок. Днем я запираю их в вольер, а ночью отпускаю. Поэтому на ночь я буду песика брать в дом.
Впрочем, не исключено, что он подружится с моими кавказцами. Кстати, как его зовут?
– Цуцик.
– Не понял…
– Да понимаешь, он почему-то не умеет говорить. А спросить у его хозяина, как зовут песика, я постеснялся.
– Га-га-га… – заржал Антон.
Гараж был высоким и просторным. Там стояли: два трактора – старенький, но хорошо ухоженный, ДТ-75 на гусеничном ходу и колесный "Беларусь"; второй был совсем новый; грузовая "газель", "нива" и красавица "ниссан".
– Жена уехала на своей "девятке", – буднично пояснил Антон, указав на свободное место. – А ты возьмешь "ниссан". На этой тачке можно уйти от любой погони. Резина новая, бак залит под завязку…
– Извини, брат, но я не могу покуситься на святое… – Я заглянул в салон "ниссана", который блистал чистотой. – Если ты не против, мне вполне подойдет "нива". Она на ходу?
– Конечно. У меня вся техника на ходу, – гордо заявил Антон. – Бери "ниву", если хочешь. Она недавно с капремонта, так что движок у нее как зверь.
Мы возвратились к Илоне, которая задумчиво грызла яблоко. Похоже, она очень любила этот фрукт.
– Все, дорогая, мне пора, – сказал я, обнимая ее за плечи. – Я ненадолго отлучусь. Не обижай Антона. И чтобы никаких левых номеров – у него отличная жена и дети. Ты же не хочешь разбить дружную украинскую семью?
– Постой – а я? Ты что, меня с собой не берешь?
– Побудь немного здесь. Я тебя прошу. Если мы будем вышивать по городу вдвоем, то и опасность станет вдвое больше. К тому же, у меня намечаются переговоры, на которых женщинам делать нечего.
– Я не согласна! Я хочу уехать домой! Я не могу торчать в этом болоте! Здесь кругом грязь, грязь!
Почему ты пытаешься меня удержать!?
Я старался быть терпеливым и вежливым, а потому сказал:
– Понимаешь, милая, я уверен, что нас ждут везде. В том числе и на вокзале. Когда попадешься в капкан, тебе конец. Под пытками ты не сможешь сказать им ничего интересного, а значит, тебя будут мучить, пока не умрешь. Такие вот дела.
– Но я…
– Верно – ты здесь ни при чем. Твое дело – сторона. Мы уже об этом говорили. Да вот беда: тебе придется убеждать не меня, а узколобых горилл, у которых есть четкие указания – добыть НЕЧТО любыми способами.
– Хорошо, я останусь…
– Вот и ладушки…
Когда я вывел "ниву" из гаража, Антон спросил:
– А разве оружие ты не берешь?
– Взял бы, да нельзя. Как-нибудь обойдусь подручными средствами. А то если поймают со стволом и вдруг он окажется меченым… Сам понимаешь, какую статью мне могут припаять.
– Что ж тут непонятного…
– И вообще, мне кажется, что и карабин, и "макарова" нужно выбросить в реку подальше от твоего дома.
– Ну нет уж, извини. СКС – это вообще моя мечта. С ним я теперь могу ходить на сохатого. А что касается пистолета, то и он может когда-нибудь пригодиться. У меня есть хороший тайник (нет, не в доме и даже не на моем участке), так что пусть все это добро полежит там.
– Ожидаешь революцию?
– При том вселенском бардаке, который творится не только у нас, но и во всем мире, можно ждать чего угодно и в любое время. Понимаешь, браток, в час "икс" мне будет как-то спокойней, когда в руках окажется надежный ствол.
– И то верно. Бывай… – Я завел мотор.
– Номер моей мобилки не забыл?
– До сих пор память меня не подводила.
– Будем надеяться. Вдруг что-то не получится – звони. Как я уже говорил тебе, у меня есть хороший адвокат…
– Типун тебе на язык!
– Это я на всякий случай.
– Мне бы хотелось пройти дистанцию без случаев. Потому как если я нечаянно споткнусь, то встретимся только на небесах. Увы, такой расклад.
– Зря ты не берешь меня…
– Нет, не зря. Ты свое, солдат, уже отвоевал…
Я вырулил на улицу. Дом Антона оказался самым крайним и самым видным. Остальные хатки были поплоше и стояли на улице не густо. В памяти неожиданно прорезались скудные воспоминания, относящиеся к периоду моего детства.
Когда-то я здесь бывал. И в речке этой купался и ловил раков. Только вот деревенька тогда была гораздо оживленней и многочисленней.
Теперь же многие хаты пустовали, зияя мертвыми окнами-глазницами. Что касается асфальта, то по нему словно били из гранатометов – он был весь в неглубоких воронках и рытвинах.
До автотрассы я добирался почти час, так как ехал с черепашьей скоростью. Ну, а дальше я уже добавил газу и держал стрелку спидометра на цифре "100". Антон рассказал мне, где можно ждать встречи с автоинспекторами и как ее избежать, а потому я не расслаблялся, был очень внимателен и не сводил глаз с дороги.
Въехав в город, я облегченно вздохнул. Уж где-где, а здесь автоинспекторов днем с огнем не сыщешь. Что им делать в городе? Самые "хлебные" места на трассе. Там есть, где им развернуться во всю "доильную" ширь.
Я ехал к Алику. Мне нужно было кое-что уточнить. Но первым делом я посетил промтоварный магазин и купил себе новую одежду – джинсы, рубаху, легкую курточку, туфли и носки, так как те шмотки, что были на мне во время одиссеи по лесам и болотам, пришли в негодность.
Припарковав "ниву" неподалеку от бывшего здания ДОСААФ, в котором теперь находилась частная клиника одноклассника и переодевшись в салоне машины, я зашел в телефонную будку, набрал номер личного телефона Логвиненко и бодро сказал:
– Алло! Алик? Привет.
– Привет, – довольно сухо ответил Алик. – Кто это?
– Вот те раз… Не узнаешь?
– Нет, не узнаю.
Это понятно. Алик никогда не слышал мой голос по телефону. А я знал, что телефонная трубка немного искажает звук, тем более то старье, что было у меня в руках.
– Алик, это Стив.
– Уф-ф… – Алик облегченно вздохнул. – Ну ты меня напугал…
– Почему?
– Я думал, что звонят с налоговой инспекции.
– А они разве знают твой личный номер?
– Этим кровососам известно все. Что ты хотел?
– Нужно встретиться, Алик.
– Нет проблем. Давай завтра… скажем, в четырнадцать. Могу уделить тебе час – полтора. Или, если хочешь, встретимся позже, вечером, чтобы нас время не лимитировало. Сходим в кабак, посидим…
– Мне нужно сегодня, и как можно скорее.
– Прежняя проблема?.. – догадался Алик.
– Да.
– Ладно. Жду тебя через час. Устраивает?
– Вполне.
– До встречи… – И он положил трубку.
"До встречи…" – повторил я машинально и возвратился к машине. Забравшись в салон, я закурил и стал ждать. С того места, где я припарковал "ниву", мне был хорошо виден вход в клинику. Похоже, сегодня у него было немного работы, потому что на стоянке возле здания я насчитал всего четыре машины, в том числе и "вольво" Алика.
Время тянулось томительно долго. А если я ошибся? Если он чист, как стеклышко? Зачем я тогда теряю время, устраивая ему проверку?
Ну не может старый приятель быть стукачом, не может! Тем более такой положительный, хорошо воспитанный человек, как Алик, из интеллигентной семьи. Зачем ему меня закладывать?
Может, еще как может… Стукач – это или призвание, или заразная болезнь, привитая тоталитарным общественным строем, а затем подкрепленная денежными инъекциями, к которым прибегают современные криминальные структуры.
Я сокрушенно вздохнул, глядя на две машины, набитые под завязку братками. Они резко затормозили возле клиники, после чего трое крепких парней исчезли внутри здания, а остальные размялись пару минут на свежем воздухе и снова спрятались за тонированными стеклами салонов импортных тачек.