– Что они спрашивали?
– Много чего. Где родился, где крестился, с кем спишь и на кого смотришь, с кем пьешь и кто к тебе приходит…
– Понятно. А ты им рассказала о ночном инциденте с участием Витренко?
– Конечно. Шила в мешке не утаишь.
– Ну и как?
– Проявили большой интерес. И тот, и другой.
– Думаю, они просили тебя, чтобы ты не распространялась о предмете разговора…
– Естественно… – Галюня независимо фыркнула. – Но будь ты хоть трижды шпион, я все равно не побежала бы тебя закладывать. Это для них ты можешь быть врагом, а для меня – никогда. Ты мой одноклассник и старый друг.
– Спасибо, Галюня. Добавить к сказанному тобой мне нечего. Спасибо…
– Только не заплачь от умиления. А разве ты поступил бы по-иному?
Не знаю, Галюня, не знаю, подумал я. Жизнь преподносит такие сюрпризы, что только держись. Никогда не говори никогда…
Подумал, но с подкупающей уверенностью в голосе сказал другое:
– Нет. Я сделал бы точно так же.
– Вот видишь…
Во время нашего с Галюней разговора я продолжал втихомолку наблюдать за столиком Илоны. Он находился далековато, но не настолько, чтобы нельзя было различить действующих лиц, как я уже начал сознавать, новой трагикомедии с участием "компьютерной" невесты.
За столиком Илоны назревал скандал. Она напрочь игнорировала приставания со стороны одного из парней, а тот под влиянием изрядной дозы спиртного все усиливал натиск.
В конце концов его нахальство было "вознаграждено" оплеухой. Похоже, у Илоны рука оказалась слишком тяжелой, потому что парня словно корова языком с креслица смахнула.
Он подхватился злой, как черт, и попытался ответить своей обидчице тем же. Но не тут-то было. С меланхоличной улыбкой на невозмутимом лице, Илона неуловимо быстрым движением схватила со стола бутылку и треснула придурка по башке.
Ну, а дальше пошло сплошное веселье: завизжала грудастая "мисс", бухой в стельку приятель лежащего в нокауте хмыря решил восстановить статус кво и полез к Илоне драться, его схватили под руки ресторанные вышибалы, он начал сопротивляться, стол опрокинулся на соседей, те, не разобравшись, набросились на вышибал…
Короче говоря, спустя считанные секунды после, мягко говоря, неэтичного поступка Илоны в ресторане вовсю бушевала драка с битьем посуды, крушением челюстей и залихватскими криками.
Удивительно, но лишь одна Илона сохранила спокойствие среди этого бедлама.
Некоторое время она продолжала сидеть в своем кресле, словно на необитаемом островке среди бушующего моря, и волны стихии по непонятной прихоти природы обходили ее стороной. А затем встала и деревянной походкой хорошо вышколенного прусского солдата направилась к выходу.
Никто Илону не остановил и не задержал, и она благополучно скрылась за стеклянной дверью ресторана – наверное, поднялась на свой этаж.
Ну и девка…
Драка закончилась так же быстро, как и началась – словно по мановению волшебной палочки. Кого-то вывели, кого-то вынесли, столы и кресла расставили по местам, подобрали битую посуду, подмели, подчистили, и ресторан снова зажил своей разухабистой кабацкой жизнью, которая присуща только славянскому менталитету.
Мне приходилось бывать за рубежом. В тамошних питейных заведениях высокого класса царит благоговейная тишь и благопристойность. Движения халдеев размеренные – как танцевальные па, все приторно вежливы и куртуазны, а если ты, не дай Бог, нечаянно звякнешь ложечкой о чашку с чаем, то на тебя посмотрят как на вражьего сына.
Хвала перестройке, которая открыла миллионам соотечественников ворота на Запад. (Это ее единственное достоинство; пока).
Только благодаря нашим "новым" русским их ресторации, наконец, превратились из храмов примитивного чревоугодия, освященного закосневшими традициями, в яркие ярмарочные балаганы с комнатами смеха, клоунами и свободными нравами, попирающими светский этикет.
Наш с Галюней выход в свет закончился благополучно. В конце концов мы раскрепостились и оторвались по полной программе. Она уехала домой на такси в состоянии полного блаженства (ладно – почти полного), а я буквально вознесся на винных парах к себе в номер.
В этот момент я готов был возлюбить любого ближнего.
Глава 11
Состояние эйфории продолжилось и после душа. Нет, я не был пьян до неприличия, но спиртное сняло стресс, который я испытывал уже вторые сутки.
Я бродил по номеру в одних плавках и мурлыкал под нос навязчивый мотив какой-то песни – из тех, что звучали в ресторане. Мне казалось, что все опасности уже позади, еще день-два – и я отправлюсь в Москву вечерней лошадью, то бишь, на поезде. А может, поеду машиной. У меня теперь их две.
В дверь постучали, когда я доставал из-под стола пачку сигарет, которую нечаянно смахнул на пол. Какоето время я тупо смотрел в сторону входа, соображая, кто бы это мог быть.
Галюня? Она уже дома. Тогда кто? А может, пан Витренко, эта гадюка семибатюшная?
У меня даже руки зачесались, когда я вспомнил его рожу. Ну, заходи, заходи, клиент… Вот сегодня мы с тобой почирикаем по-взрослому… чтобы ты, мусор поганый, хорошим людям не нарушал покой.
Взведенный, как автоматная пружина, я подошел к двери и резким движением распахнул ее настежь. Чтоб я сдох! Вот так компот… Вместо ментовской хари передо мной мягко светился приятный женский лик.
Илона!?
– Я не поздно? – непринужденно спросила она.
– В самый раз, – ответил я и отступил в сторону. – Милости прошу.
Илона проплыла мимо и пришвартовалась возле стола, предварительно водрузив на него две бутылки шампанского. Она что, за альфонса меня держит!?
– Не обижайтесь, – сказала Илона меланхолично, будто подслушав мои мысли. – После полуночи спиртного взять негде, а ресторан работает только до двенадцати. Провинция… Нужно было что-то предпринимать, притом срочно. Я решила, что вы угостите меня в следующий раз.
Ни фига себе заявочка! Мадмуазель рассчитывает на продолжение… Что за молодежь пошла!? Дети компьютерного века. Нажал на кнопку, чик-чирик – и человек готов.
Жених нужен? – пожалуйста, заходите на наш сайт; виртуальная любовь нравится? – нет проблем; колготки порвались? – что за вопрос; шлем заявку по Интернету – и посыльный принесет их в пакетике с бантиком.
Короче говоря, живем как в хорошем зоопарке – на всем готовом. Главное, чтобы народ плодился и размножался и меньше думал о вещах, подрывающих устои государственности – в понимании тех, кто лакает взахлеб из державного корыта.
– Закусить у меня нечем, – предупредил я, торопливо облачаясь в спортивный костюм.
Девушка следила за мной с явным интересом. Наверное, ей нравилось мужское тело – тот самый запретный плод, за которым она поехала за тридевять земель.
– Это не проблема… – Илона сунула руку в карман жакета и достала оттуда плитку шоколада. – Все предусмотрено.
История повторяется? – подумал я. Илона была здорово подшофе. Ну и что? Я не ее родитель и даже не наставник. Интересно, как Илона меня вычислила? Ведь Галюня уверяла, что она не раскрыла мое инкогнито.
– Как вы меня нашли? – спросил я прямо.
А чего темнить и лукавить? Когда к мужчине среди ночи заявляется симпатичная женщина, да еще под мухой, что он должен думать? Верно – никаких посторонних мыслей и мудрых толкований. Все и так предельно ясно.
За исключением одного – как, все-таки, она сумела узнать, в каком номере я живу?
– Это для вас так важно? – небрежным тоном поинтересовалась Илона.
– Допустим.
– Так допустим или вы и впрямь сгораете от любопытства?
– Сгораю.
Она пожала плечами и ответила:
– Ну, если вам это надо… Вы чересчур заметный мужчина. И если гостиничное начальство не пожелало ответить на мои вопросы, то рядовые служащие были ко мне более лояльны.
– Хотите сказать, что вы ко мне неравнодушны?
– Не нужно опошлять момент, – поморщилась Илона. – Это не совсем так.