Но в этом, как я успел заметить, не было ни телевизора (а значит, отсутствовали и телеманы, готовые пялиться в ящик с утра до позднего вечера без перерывов), ни верхнего света. Горел только один маломощный плафон, который почти ничего не освещал, потому что его закрывал большой фикус.
Я мягко и неслышно, как существо из породы кошачьих, подошел к дивану и сел. Мне показалось, что он свободен, так как там, где стоял диван, была самая густая тень. И только когда подо мной скрипнули диванные пружины, я почувствовал чье-то присутствие.
Не скажу, что мое сердечко не екнуло. Я едва сдержал кулак, уже готовый обрушиться на голову пока невидимого человека, тоже облюбовавшего диван неизвестно с каких побуждений. Черт побери, что творится с моими нервами!?
– У вас не найдется сигаретка?
Женский голос, раздавшийся рядом, – мои глаза все еще не привыкли к полумраку, и я пока не видел соседку – подействовал на меня как теплый душ на замерзающего человека. Я мгновенно расслабился и обмяк.
Слава тебе Господи… что это не киллер.
– Найдется…
Я достал пачку "мальборо" и чиркнул колесиком зажигалки. Пламя на мгновение вырезало из темноты довольно симпатичное девичье лицо, и я едва не ахнул от изумления.
Мама моя родная! Рядом сидела та самая девица-"грызун", которая ехала со мной в одном купе! И она, оказывается, курит!
Ни фига себе, встреча на Эльбе…
– Вы… здесь кого-то ждете? – запинаясь, неуверенно спросил я, после того, как справился с изумлением.
– Да.
– Не смею спросить, кого именно…
– А вы спросите.
– Считайте, что я это уже сделал.
– Я жду мужчину. Любого, с кем можно провести вечер… только без всяких там глупостей.
Вот теперь я уже не сомневался, что это моя попутчица, а не фантом, принявший ее облик.
– Тогда считайте, что вы уже нашли его.
– Неужели? – Она засмеялась странным скрипучим смехом.
Эй, да ведь она здорово навеселе! Похоже, эта тихоня и грымза, выйдя в свободное плавание, решила отвязаться по полной программе. Что ж, и такие ситуации бывают. Свобода пьянит, сводит с ума, расковывает и подталкивает на поступки, которые никогда не совершишь в здравом рассудке.
– Точно.
– Ну что же, я рада.
– У вас есть программа вечера?
– Скажем так – эскиз программы.
– Я так понимаю, вы хотите, чтобы мы спустились в ресторан…
– Ни в коем случае. Я уже там была. Примитив. Провинция.
– Согласен, – не стал я спорить. – Тогда, может быть, пойдем в мой номер?
Я сделал и первое, и второе предложение не без задней мысли. Мне была хорошо известна противоречивость женщин. Если ты хочешь добиться от женщины какого-то конкретного поступка, предложи ей нечто с точностью до наоборот. И все будет тип-топ.
– Хорошо, пойдем в номер. Только ко мне.
– Как скажете. Слушаюсь и повинуюсь, мадам.
– Мадмуазель, – жестким голосом поправила меня девушка.
– Пардон. Во всем виновата эта темень. Я вас почти не вижу.
– Я тоже не разглядела вас, как следует… А, какая разница! Ну, что же вы сидите? Пойдемте.
Ее номер был на этом же – пятом – этаже. Он оказался похожим на мой, как две капли воды. Вот только ремонтировали его в последний раз за царя Гороха.
Единственным приятным исключением из общего мрачноватого колорита была импортная двуспальная кровать (?), застеленная пестрым шелковым покрывалом.
– Что мы будем пить? – спросила девушка, открывая холодильник.
– Мне все равно.
– И мне тоже…
Она достала бутылку шампанского и коньяк. Поставив бутылки на стол, девушка сделала еще одну ходку к холодильнику и принесла шоколадку, сыр и лимон, уже порезанный на дольки.
– Откройте шампанское, – попросила она.
Я беспрекословно выполнил ее просьбу. Но себе налил коньяк. Он был не ахти какого качества, но на безрыбье и рак рыба.
Девушка опрокинула в рот свой бокал одним махом. Лихо, подумал я. Она что, алкоголичка? Или у нее какие-то личные проблемы, в которых без поллитры не разберешься?
– Вас мучает одиночество? – спросила девушка.
– Вы угадали.
– Ах, как я ненавижу одиночество! Налейте еще…
Второй бокал пошел вдогонку за первым. Я старался не отставать. Мои приключения продолжались, но они имели уже более приятный характер. И главное – я все-таки оказался в относительно безопасном месте.
– Как вас зовут? – спросил я, спохватившись, что мы еще не успели познакомиться.
– Что? А… Илона.
– Стив…
Она безразлично кивнула, углубившись в свои мысли. По-моему, девушка не услышала, что я сказал. И еще одно – она меня не узнала! Интересный экземпляр…
– Вы в командировке? – задал я вопрос, чтобы хоть как-то оживить нашу беседу.
– Можно сказать, что так… – ответила Илона и неожиданно рассердилась. – Черт возьми! – воскликнула она. – Ну почему я такая дура!? Почему мне не везет?
– Извините за нескромность… – начал я осторожно – Но в чем именно вам не везет?
– В любви.
Это слово Илона произнесла с таким выражением, будто в этот момент проглотила порошок горькой хины.
Похоже, мои дорожные наблюдения и выводы в отношении девушки оказались верными.
– Эка невидаль… – Я улыбнулся. – То же самое может заявить добрая половина молодых людей и почти все семейные. Любовь – категория абстрактная. Она как госпожа Удача, у которой волосы растут не по всей голове, а только спереди. Успел схватить ее за этот чубчик – и ты выиграл. Не успел – пеняй сам на себя.
Любовь и удача – это миг.
– Вот я сегодня и пыталась поймать… этот самый миг.
– Я так понимаю, у вас получилось дупель пусто.
– Правильно понимаете. Приперлась, дура, за тридевять земель искать Ивана-царевича, а нашла дурака… и вообще ничтожную личность.
– Даже так… – Признаюсь, я был удивлен. – Неужто вы клюнули на брачное объявление?
– Мой вариант еще хуже. Я познакомилась с ним по Интернету. Ах, какие он письма мне писал, дажи стихи кропал, какими красками расписывал наше совместное будущее… Чмо чаморошное!
– Ну, если он писал стихи, то это значит, что ваш, скажем так, избранник человек не бесталанный.
– Избранник! – фыркнула Илона негодующе. – У рубахи воротник засаленный, на брюках, там где колени, пузыри, волосы не мыты и не чесаны как минимум две недели, а под ногтями грязь. Я сказала ему, чтобы он со своими "талантами" катился к чертям собачьим.
– Не переживайте так сильно. Вы очень симпатичная девушка, у вас все еще впереди.
– Глупости, – сказала она устало. – Нет у меня впереди ничего, кроме работы. И карликового пуделя Элдика.
– Вы любите собак? – Я поторопился сменить тему разговора.
– С чего вы взяли?
– Ну как же, у вас есть пудель…
– А… Есть. Ну и что?
– Как это – что? Нельзя иметь пса и не относиться к нему с любовью. Это аксиома.
– Вы такой наивный… Кто вам сказал, что это мой пудель? Он просто живет в моей квартире. Его оставила подруга… на некоторое время. А сама уехала за границу – и с концами. С той поры она ни разу даже не удосужилась позвонить. Что мне оставалось делать? Выбросить Элдика на улицу? Жалко. Вот я и тяну эту лямку уже второй год. Ненавижу собак!
– По крайней мере, я теперь знаю, что вы добрая самаритянка. А это большой плюс в вашу пользу.
– Вы еще скажите, что моя доброта мне зачтется там…
Илона показала пальцем на потолок.
– Не исключено.
– Да ну вас!
Она махнула рукой, попыталась подняться и едва не грохнулась на пол, но я вовремя подхватил ее подмышки.
– Я х-хочу… – Язык у нее начал заплетаться. – Я хо-чу спа-ать… – сказала девушка, запинаясь.
Когда я уложил Илону в постель, глаза у нее уже были закрыты. Да, видать, она здорово перебрала, хотя поначалу это не было особо заметно.
Раздеть ее, что ли? – подумал я, стоя возле кровати. А ведь фигурка у малышки очень даже ничего… Стоп!
Никаких раздеть. Мне не нужны лишние заботы, их и так вполне достаточно.