Тогда я взял курс на бар, расположенный в просторном помещении с фонтаном. Там было столько всяких экзотических растений, что мне показалось будто я в джунглях. Сходства с южноамериканской сельвой добавляли различные птицы в золоченых клетках, из которых мне были известны только попугаи и тукан. Я осторожно осмотрелся: не ползет ли гденибудь анаконда или еще какая гадина? Мода на экзотику в последние годы распространяется по России словно лесной пожар. Если раньше и мартышка была диковинкой, то теперь некоторые, совсем сдвинутые по фазе, граждане держат в качестве живых игрушек гепардов и снежных барсов. Я уже не говорю про гигантских черепах, крокодилов, ядовитых змей и пауков размером с кулак. Думаю, что еще лет десятьпятнадцать – и страна станет похожей на Ноев ковчег, где будет всякой твари по паре…
Хорошо, что я не сразу подошел к стойке бара, а поосторожничал. Выискивая глазами какую-нибудь ползучую тварь, я наткнулся взглядом почти на то же самое, но в человеческом обличье. За одним из столов невозмутимо потягивала через соломинку коктейль белокурая нимфа! Вот это номер… Она сидела не одна, а с какой-то женщиной – вероятно, хорошей знакомой, так как закадычными подругами из-за разницы в возрасте они просто не могли быть. Даме, смахивающей на новогоднюю елку, – так много было на ней всяких разных побрякушек, преимущественно очень дорогих – стукнуло намедни как минимум полста. Ее лицо из-за многочисленных подтяжек казалось достаточно молодым, но морщинистая шея и жилистые кисти рук с хорошо видимыми синими дорожками вен лучше всяких слов говорили об ее истинном возрасте. За соседним столиком расположились и те два быка, с которыми моя бывшая пассия уехала на "ауди".
Телохранители? Круто…
Я резко изменил направление и пошел в другой конец бара, где уселся за стол под пальмой, выбрав место с таким расчетом, чтобы мне было видно все помещение. Там уже ворковала молодая пара, которая мое появление проигнорировала напрочь. Похоже, парень и девушка были в стадии полного балдежа, когда влюбленным кажется будто они совершенно одни и в радиусе мили, кроме них, нет ни единого живого существа.
Мне принесли мой заказ. Дожидаясь, я наконец высмотрел и красавицу. Она сидела через столик с двумя упакованными по высшему разряду кралями. Путаны? – подумал я. И тут же отверг такую крамольную мысль. В "Атолле" с этим строго. Так по крайней мере мне рассказывал Лычков. Здесь работал водителем двоюродный брат его жены. Он возил самого директора казино. По словам Севы (а ему, соответственно, об этом говорил родственник-шофер), в "Атолле" бывают и проститутки, в основном валютные, но работать по своему "профилю" им строго запрещается. Это для того, чтобы клиент занимался только тем делом, ради которого пришел в казино – облегчением собственного кошелька. Девицы легкого поведения приходят сюда играть, как и остальной народ.
Однако, подружки красотки явно не принадлежали к миру разврата. (Если, конечно, не брать во внимание постулаты некоторых философов, утверждающих, что женщина развратна по своей сути). Это были, скорее всего, жены новых русских, убивавшие время в таких заведениях как "Атолл" пока их благоверные клепали в поте лица деньгу. Все трое о чем-то оживленно беседовали: иногда шепотом – наверное, сплетничали, а иногда во весь голос, совершенно не стесняясь окружающих; мало того, время от времени они еще и хохотали как сумасшедшие, рассыпая серебро своих нежных голосков по всему бару. Тем не менее на них практически никто не обращал внимания. Похоже, в "Атолле" к клиентам относились бережно, а те в свою очередь старались быть нейтральными по отношению к окружающим, которые иногда вели себя, мягко говоря, не стандартно.
Я с интересом наблюдал за красавицей. И своей бывшей пассией. Уже через полчаса я начал опасаться, что останусь косым на всю оставшуюся жизнь: обе одновременно попадали в поле моего зрения только в том случае, когда левый глаз смотрел налево, а правый – направо. Можно было, конечно, чередовать свои объекты с какой-то частотой, но мне очень не хотелось упускать из виду ни одну из них.
А причина для такого намерения у меня появилась достаточно веская.
Я заметил, что красавица и белокурая нимфа несколько раз обменялись довольно выразительными взглядами. Поначалу я не придал этому обстоятельству особого значения. Как никак они соседки и должны знать друг друга, а возможно и дружить. По идее. Хотя такая идиллия бывает не всегда, если не сказать – редко. Достаточно часто случается, что люди годами живут на одной лестничной площадке и в лучшем случае при встречах лишь вежливо раскланиваются, не зная ни как зовут соседа, ни где он работает, ни вообще кто он такой. А в худшем соседи просто не замечают друг друга, будто уже переселились в мир теней и призраков.
В какой-то момент красавица встала и, прихватив с собой сумочку из белой кожи, направилась в дамскую комнату. Она прошла в полуметре от белокурой бестии, но та даже не дернулась – смотрела в другую сторону, будто сном-духом не ведала, что это за краля чешет мимо столика, едва не наступая ей на ноги. Точно так же поступила и красавица – она демонстративно никого и ничего не замечала, хотя за минуту-две до этого ее взгляд говорил совсем о другом. Что за чудеса!?
Я буквально прикипел взглядом к своей бывшей пассии. Несмотря на внешнюю невозмутимость, видно было, что она занервничала. Чтобы унять волнение, ей пришлось даже закурить. И все равно она сидела как на иголках. Спустя минуту после того, как красавица исчезла за дверью дамской комнаты, белокурая нимфа с натянутой улыбкой что-то сказала соседке по столу и, вызывающе виляя своими обалденными бедрами, проследовала туда же. Что это им так приспичило? – подумал я. И главное – одновременно.
И тут я заметил, что приехавшие вместе с вдовой быки заволновались. Один из них даже встал и подошел к дамской комнате с явным намерением заглянуть туда. Но все же благоразумие взяло верх, и он зашел в следующее отделение, мужское. Из которого выскочил через несколько секунд. Наверное, решил не разбазаривать почем зря внутренние ресурсы и отвезти все накопленное в животе и ниже домой. Возвратившись на свое место, он начал довольно оживленно переговариваться с приятелем, тоже выглядевшим встревоженным.
Но их страхи (если они и были) оказались напрасными. Открылась заветная дверь и белокурая нимфа, на ходу поправляя волосы, – больше для понта, нежели по надобности – проплыла во всей своей красе между столиков к тихой гавани с живой горой сокровищ.
Спустя пару минут появилась и красавица. Все так же ни на кого не обращая внимания, она присоединилась к своим подружкам и вся компашка снова принялась весело щебетать.
Я превратился в сплошной вопрос. Почему?.. зачем?.. с какой стати?.. – весь этот бедлам в башке верещал на разные голоса, мешая сосредоточится и вникнуть в ситуацию.
Придумать что-либо толковое я не успел. Минут через пять, быстро попрощавшись со старой позолоченной вешалкой, коварное белокурое создание, будто оседлав помело, вымелось из бара словно его ветром сдуло. За нимфой последовали и быки, на ходу дожевывая бутерброды. Красавица проводила эту странную троицу тревожным и напряженным взглядом. Она даже в лице немного изменилась. Впрочем, все ее переживания длились недолго. И заметить их мог только очень искушенный и внимательный наблюдатель. То есть, я. Потому что смотрел на нее как удав на лягушку (вернее, на царевну-лягушку, уже сбросившую свою зеленую кожу), не отрывая своего взгляда от удивительно прекрасного лица ни на долю секунды. Вскоре она снова заулыбалась и заработала языком с еще большим воодушевлением, чем прежде. Видимо, красавица обладала легким характером и веселым нравом, не позволяющим надолго зациклиться на какой-либо непростой проблеме.
Я уже измаялся глотать джин с тоником порцию за порцией и следить за тремя чрезмерно говорливыми подружками. Господи, это же нужно так – трепаться без остановок часа два и в бешенном темпе. Неужели я когда-нибудь женюсь и мне придется выслушивать вот такие бесконечные лекции в любое время дня и ночи? О, нет! Лучше уж принять постриг – и в монастырь…