Воины и Панья уходят.
Мирра
Были честны
Они. Отрадно в смертный час взглянуть
На лица любящих.
Сарданапал
Да — и любимых,
Красавица моя!.. Но слушай. Если
Ты в этот миг (ведь мы стоим у бездны)
Испытываешь внутреннюю дрожь
Перед прыжком сквозь пламя в мир грядущий
Скажи? Тебя не разлюблю — напротив! —
За то, что ты верна природе. Можешь
Спастись еще, не поздно.
Мирра
Не пойти ли
Зажечь один из факелов, что грудой
Пред алтарем вааловым лежат
В покое смежном, под лампадой вечной?
Сарданапал
Поди. И в этом — твой ответ?
Мирра
Увидишь.
(Уходит.)
Сарданапал
(один)
Бестрепетна! О предки! К вам идя,
Очищенный от слишком грубой плоти
Огнем и смертью, не хочу предать
Чертог ваш древний гнусному вторженью
Рабов. И если я не сохранил
Незыблемым наследье ваше, все же
Я часть его блестящую — казну,
Дворец ваш и священные трофеи
Побед, и летописи, и оружье, —
Чтобы мятеж не ликовал средь них, —
К вам уношу с собою в той стихии
Всепоглощающей, подобной духу,
Снедающей дотла любую плоть
В своем горниле огненном. И пламя
Сверхцарственного моего костра
Не будет лишь столбом огня и дыма,
Минутным маяком на горизонте,
А после грудой пепла! Будет — светом,
Уроком для веков и для племен
Мятежных и царей сластолюбивых!
Века сотрут анналы и деянья
Народов и героев: трон за троном,
Как мой, славнейший, обратят в ничто;
Но пощадят последнее деянье
Мое, загадкой вознесут его,
Для поклоненья всем, для подражанья
Немногим, всех уча бояться жизни,
К подобному концу ведущей!
Возвращается Мирра с горящим факелом в одной руке и кубком в другой.
Мирра
Вот
Наш факел — освещать дорогу к звездам!
Сарданапал
А кубок?
Мирра
Наш обычай — возлиянья
Творить богам.
Сарданапал
А мой обычай — выпить
Среди людей. Я не забыл его.
Но и один я выпью чашу в память
Былых пиров веселых.
(Пьет из кубка и, со звоном опрокинув его, восклицает при виде вытекших капель.)
Это — в честь
Достойного Белеза.
Мирра
Почему
О нем ты вспомнил, а не об его
Собрате по измене?
Сарданапал
Тот — рубака,
Орудие простое, нечто вроде
Меча живого в дружеской руке;
А первый — мастер дергать нити куклы
Воинственной. Но прочь обоих! Мирра,
Скажи мне: вправду ты за мной идешь
Свободно и бесстрашно?
Мирра
Мне ль, гречанке,
Не сметь пойти из-за любви на то,
Что не страшит индийских вдов, покорных
Обычаю?
Сарданапал
Тогда — сигнала ждем.
Мирра
Он что-то медлит.
Сарданапал
А теперь прощай —
В объятии последнем!
Мирра
Не в последнем.
Ждет нас еще одно.
Сарданапал
О да: в огне
Смешается наш пепел.
Мирра
Столь же чистый,
Как и моя любовь к тебе… Мой прах,
Свободный от земных страстей и пятен,
С твоим сольется! Грустно мне одно.
Сарданапал
Скажи.
Мирра
Здесь дружеской руки не будет —
Наш пепел в урну общую собрать.
Сарданапал
И лучше! Пусть его развеет ветер
В просторах неба, чем сквернит рука
Раба или предателя. Зажженный
Дворец и груды стен дымящих будут
Нам памятником благородней, чем
Кирпичные египетские горы
Над прахом их царей или быков;
Ведь неизвестно, кто в громадах гордых
Упрятан: царь иль Апис,[24] богобык.
Престранные надгробья, назначенье
Забывшие!
Мирра
Тогда — прощай, земля!
И лучший край, Иония родная!
Будь вольной и прекрасной и не знай
Вовек несчастья! О тебе молитва
Последняя моя и мысль моя
Последняя — кроме одной…
вернуться
24
Апис — в древнеегипетской мифологии священный бык, почитавшийся как земное воплощение бога Пта.
Р. Усманова