– Похоже на то.
– Почему?
– У меня куча дел, – отрывисто произнес он.
– Ты обиделся на меня? – кротко спросила Маделин.
Нагибаясь, он поднял ботинок.
– Совсем нет. Обстоятельства вынуждают. Позвони мне утром, хорошо?
Скоро дверь хлопнула, и она осталась сидеть на кровати одна. Наклонившись вперед, она обняла руками коленки и задумалась. Они провели восхитительный вечер, но теперь в ее душу закрадывалось подозрение, что это произошло в первый и последний раз.
Виктор посмотрел на отличный полированный стол, затем обвел взглядом комнату. Какой разительный контраст с обшарпанной обстановкой в кабинете Кросби, где он был только вчера, когда разговаривал с капитаном по поводу своего возвращения в управление полиции. Они с радостью готовы были принять его обратно. И даже согласились снять требование пройти соответствующую переподготовку в академии.
Но он согласился по другой причине. И конечно, не из-за денег. Просто он не мог жить без этой работы. Он любил ее и знал, что именно там может принести реальную пользу.
Усаживаясь в кресло, он поглядел на потолок. А еще хорошо, что Маделин уехала. Пусть бы никогда и не возвращалась. И хотя они неплохо провели время, он знал, что долго это продолжаться не может. Ведь она настоящая леди, а он всего-навсего простой полицейский.
А кроме того, все усложнится, если он начнет снова работать в полиции. Встретившись и переговорив с тем парнем, который украл «мерседес», он пришел к заключению, что возглавляет шайку некто находящийся в тюрьме. Полиции не составило особого труда через своих информаторов в тюрьме установить, кто этот человек.
И теперь предполагалось, что Виктора подсадят в тюрьму, чтобы он вошел в контакт с этим главарем. А поскольку Виктор не мог открыть ей тайну, то наверняка возникли бы проблемы. Нет, все-таки хорошо, что она уехала. Но, вопреки логике, мысли о Маделин не оставляли его.
Он постарается забыть о ней, как только приступит к работе в управлении и вовсю включится в дело. Пока же он по вечерам будет искать ее брата. Он ведь обещал ей помочь. Не говоря уже о том, что всем станет легче, если он найдет мальчика и отправит его обратно. Тогда она действительно никогда больше не приедет.
После четырех дней, проведенных дома, Лос-Анджелес стал понемногу стираться из памяти Маделин. А когда она, сидя в кресле-качалке на веранде, слушала пение птиц, он казался ей таким далеким.
– Как здесь прекрасно, правда? – тетушка вышла из двери и села рядом с ней. После недолгого пребывания в госпитале она еще выглядела бледной и осунувшейся. Но, слава Богу, результаты обследований оказались хорошими.
– Замечательно.
Тетя потрепала ее по коленке.
– Я уверена, что после этого адского места наш городок кажется тебе райским уголком, – поправив прическу, тетушка продолжила свою мысль: – Тебе, по крайней мере, не придется мотаться туда и обратно, коль ты наняла частного детектива для поисков Дэви.
Маделин промолчала. Сейчас ей совершенно не хотелось расстраивать тетушку, но и сама она окончательно не решила, стоит ли ей возвращаться в Лос-Анджелес. С одной стороны, ей не хотелось оставлять старую женщину в таком состоянии одну, с другой – Дэви по-прежнему не появлялся и у нее возникло ощущение, что своим присутствием в Лос-Анджелесе она смогла бы принести больше пользы в деле поисков брата.
А еще оставался Виктор. Маделин положила руки на колени и вздохнула. Если раньше она только представляла, как далеки они друг от друга, то, вернувшись домой, воочию ощутила это. Он вырос в гигантском метрополисе и чувствовал себя там как дома, а она видела, как отличается тамошняя жизнь от той, которой жила она. И нечего было думать, чтобы Виктор даже допустил мысль приехать в Альберту. Правда заключалась в том, что Виктор привык жить быстрой и кипучей жизнью, она – тихой и размеренной. Только дома она окончательно утвердилась в этой мысли. И еще кое-что постоянно крутилось в ее голове с момента приезда. Почему он всегда становился таким скрытным и неразговорчивым, когда речь заходила о его работе в полиции? Возможно, он все же был не тем человеком, за кого себя выдавал? Ведь она поверила ему на слово. Но тут она начинала упрекать себя. Какое право она имела не доверять ему? На это не было причин. Но могла ли она полагаться на свои суждения, если при виде его теряла голову?..
– С тобой все в порядке, дорогая? Подняв голову, она увидела, что тетушка вопросительно смотрит на нее.
– Все хорошо, тетя.
– Ты уверена? Ты выглядишь рассеянной, с тех пор как вернулась. Это из-за Дэви?
Маделин кивнула:
– Возможно.
Тетушка снова потрепала ее по коленке.
– Ты волнуешься. Почему бы тебе не позвонить этому человеку, которого ты наняла, и не спросить, не слышно ли что-нибудь о Дэви? Может, после этого тебе полегчает?
Маделин колебалась. Ей хотелось выяснить, не узнал ли Виктор чего-нибудь нового. И более того, ей не терпелось услышать его голос. Несмотря на то, что многое их разделяло, нечто большее теперь их и связывало.
– Да, я позвоню ему.
Она набрала его номер, но ответа не услышала. Расстроенная, она позвонила ему позднее, но снова безрезультатно. В два часа ночи она поднялась наверх и легла в постель. Может, он занимается поисками Дэви? Ведь по местному времени всего около одиннадцати часов. Непрошеные мысли о роскошных блондинках лезли в голову. К тому же, убеждала она себя, они фактически никаких обещаний друг другу не давали.
Да и о каких обещаниях могла идти речь? Нет никаких сомнений, что она в конце концов уехала бы в Альберту, а он остался бы в Лос-Анджелесе. Их встреча была коротким и приятным развлечением, и ничем иным. Вещи надо принимать такими, какие они есть на самом деле. Будь она такой же искушенной и знающей женщиной, как Франсин, она именно так думала бы и не терзалась.
На следующий день, перед тем как пойти в церковь, она постаралась внушить себе эту же мысль.
Стоя у входа в церковь, пастор приветствовал ее и тетушку:
– Рад снова видеть вас в бодром здравии, Паула… Хорошо, что вы снова вернулись в родные края, Маделин…
– Я и сама рада этому, – ответила она.
– Здравствуйте, Маделин! Повернувшись, она увидела Гарольда, вице-президента банка. Этот симпатичный светловолосый мужчина чуть выше ее ром том был одним из наиболее образованных горожан, и до своей поездки в Лос-Анджелес Маделин часто с ним встречалась.
– Не знал, что вы приехали, – он одобрительно осмотрел ее, заметил новую прическу. – Вы подстриглись?
– Да.
– Хм. Очень своеобразная прическа. Маделин улыбнулась.
– Я тоже не сразу привыкла к ней.
Здесь, в Альберте, эта прическа действительно не соответствовала консервативному образу школьной учительницы.
Он весело добавил:
– Не сомневаюсь, что вы теперь имидж измените.
Маделин знала, что он чувствовал бы себя гораздо уверенней, оставь она все в прежнем виде. Но почему она должна подстраиваться под чьи-то идеалы? Маделин почувствовала раздражение.
Тетушка Паула взяла ее за руку:
– Нам пора идти.
– До свидания, Гарольд, – видимо, он намеревался продолжить разговор, но Маделин приняла руку тетушки, и они направились в глубину собора.
К середине службы она поняла, что глупо было сердиться на Гарольда. Почему бы ему не иметь собственного мнения о ее прическе? Все дело было в том, что он не Виктор. Рядом с Гарольдом она не испытывала того чувства, что сводило ее с ума, когда около нее был Виктор.
Нет, с этим непозволительно мириться! Если она вернется в Лос-Анджелес и снова станет проводить время с Виктором, то будет держать свои эмоции под контролем. Все, что было между ними, пронеслось как легкий ветерок. Виктор достаточно умный человек, чтобы понять это. И узнай он, как много она думает о нем, он, наверное, поразился бы.
Мимолетные увлечения ничего не значили для него. А она никогда прежде не увлеклась бы человеком, зная, что это преходяще. Как так получилось, что она позволила себе вляпаться в такую историю? Но там, в незнакомом городе, при определенных обстоятельствах, когда ей нужно было найти Дэви, она совершила массу поступков, которые никогда не совершила бы, если бы оставалась в своем городе. «Давай разберемся. Я действовала нестандартно. Это совсем не соответствовало моему характеру: во-первых, я нашла постороннего человека, с неясным прошлым, который, по моему мнению, способен был отыскать брата; во-вторых, разве стала бы я блуждать по опасным улицам в ночное время в незнакомом городе?»