Уже буквально на следующий день после суда, на адмиральской взлетно-посадочной площадке линкора-призрака совершил посадку небольшой транспортник. Генеральный прокурор передал мне семьдесят пять сверхтяжелых боескафандров новейшей конструкции, чем облегчил труды Нэкса, который уже собирался изготовить для каждого из нас индивидуальные средства защиты. Эти боескафандры были настоящим чудом и предназначались для использования в условиях ближнего боя с противником имеющим на вооружении сверхтяжелое ручное оружие. В такой железной одежке можно было десантироваться даже на планеты с очень плотной атмосферой с высоких орбит и без какого-либо торможения, не рискуя сгореть при этом в плотных слоях атмосферы, так как они обладали мощной силовой защитой.
Собственно их следовало рассматривать не как боескафандры, а как мини-космоботы, поскольку кроме антиграва они имели мощный ионно-вихревой привод. Этот широкий жест последовал после того, как Нэкс передал дядюшке Уди полторы тысячи инфокристаллов, содержавших технологическую информацию. Чем старина Нэкс порадовал Генерального прокурора я не знал, но судя по тому, что мы получили в ответ, эта информация имела весьма высокую цену. Подарок Удугу Бхора привёл Нейзера в восторг и он в своём новеньком боескафандре больше походил на лантийскую боевую машину, чем на обычного мидорского космодесантника и сенсетив-коммандос, пусть и очень рослого.
Внешне "Молния" почти не претерпела изменений за исключением того, что её боевая раскраска стала ещё ярче и выразительнее, да, на концах скошенных назад крыльев появились несколько новых боевых систем, о мощи которых я ещё не мог судить, но был полностью уверен в том, что они не уступают самым мощным энергопульсаторам крейсерского класса. Нэкс сказал мне, что он, наконец, заменил старый конвертер на новую, более мощную модель, что позволило ему оснастить корабль новой силовой защитой.
Теперь, когда корпус корабля от носа до кормы был защищён принципиально новыми силовыми экранами переменной мощности, я чувствовал себя значительно увереннее. Трюмы корабля также были почти полностью переделаны и обустроены таким образом, чтобы грузы, находящиеся в них, по возможности, не пострадали во время грядущих космических боев. Все роскошно отделанные каюты и коридор уровня "А" были временно законсервированы и также подготовлены к бою. Внутренние объемы кают заполнила специальная густая жидкость, пронизанная силовым полем, которая должна была защитить от возможных перегрузок даже самые хрупкие и нежные предметы.
Нэкс проявил просто поразительную заботу о цветочках и хрустальных рюмочках и потому перед нами встала реальная перспектива провести все сорок пять дней полета в пяти специально подготовленных для этого каютах, интерьеры которых были упрощены до предела, а мебелью служили точно такие же боевые кресла, что и в навигационных рубках. Даже питаться нам предстояло из специальных пластиковых туб, а не из нормальных тарелок и чашек. Мне осталось только глубоко вздохнуть по этому поводу жалея Руниту, зато Калвин с Нейзером, да, и все остальные архо пришли в восторг от такого решения, превратившего "Молнию" в самый обычный боевой корабль. Хорошо ещё хоть пиво осталось в прежних пластиковых банках.
Однако, самую большую заботу Нэкс проявил о папаше Рендлю, для которого была создана уютная каютка повышенной безопасности. В ней старым солдатом занималось уже сразу два андроида Бэкси. В каюте имелся голопроектор, который должен был донести до Железного Рена все детали нашего опасного полета. Поскольку папаша Рендлю почти не спал, ему будет о чём вспомнить, когда он окончательно придет в себя. Мне эта идея показалась не очень хорошей, так как это на все сто процентов гарантировало, что папаша Рендлю устроит мне после всего хорошую взбучку, проанализировав все мои действия, в которых он, наверняка, найдёт множество ошибок.
К полету мы были готовы полностью и даже тайком сдали дядюшке Улриху образцы своей плоти для клонирования, но учитывая то, какая сила нам противостояла, я не был уверен, что в случае нашей гибели нас можно будет возродить даже на Варкене. Наши образцы туда будет просто не довезти. Все мои спутники это прекрасно понимали, но, тем не менее, никто не высказал своей озабоченности и именно это волновало меня особенно сильно. Мы не прощались с дядюшкой Улрихом и вообще вели себя так, словно наш отлет состоится ещё не скоро. Варкенцы хотя и находились на борту "Молнии" практически постоянно, не забирали ещё вещей из своих кают на борту линкора и даже наоборот, кто-нибудь из них, время от времени, крутился то в офицерской кают-компании, то на боевых постах, то ещё где-нибудь, стараясь сбить шпионов с толку.
Наконец, первая смена заступила на вахту. Нэкс, который контрабандно подсоединился к огромным сканерам линкора-призрака, нарисовал голографическую трехмерную проекцию звёздной системы Гелиос, на которой было показано положение всех космических кораблей. "Звезда Галактики" находилась на суточной орбите Геи, крейсера, экспроприированные у Монарха Скалтона, проходили "обкатку" во внутреннем космосе, а пиратские транспортники стояли на поверхности Геи. Самое интересное наблюдалось далеко за пределами звездной системы, где в четверти светового года от замыкающей орбиты рассыпались во внешнем, свободном для любых полётов, космосе лежали в дрейфе сто двадцать шесть кораблей самого различного класса. Посмотрев на это дивное зрелище, я закрыл лицевой щиток боескафандра и отдал первый приказ:
– Мамочка Бэкси, выведи, пожалуйста, турбины корабля на полную мощность.
– Есть вывести турбины корабля на полную мощность, шкипер! – Бодро отозвался мой славный бортинженер и я попросил:
– Нэкс, выведи курс на трехмерку.
– Хорошо, шкипер, только уточни от какой точки. – Отреагировал первый пилот.
– Старина, ты уж проложи курс прямо от линкора-призрака, а я сам поставлю "Молнию" в нужной точке. – Усмехнувшись отозвался я.
Нэкс, не мешкая, изменил масштаб трехмерного изображения, увеличив оси шара до трех тысяч световых лет и дополнил картинку изображением курса корабля на целые сутки. Начиная от точки, в которой находилась "Молния" до того места, где она должна оказаться, пролетев тысячу четыреста световых лет. Для начала Нэкс решил идти даже не на полной скорости.
Через кокпит навигационной рубки был хорошо виден ярко освещенный стартовый карантинный ангар линкора-призрака с наглухо закрытым огромным шлюзом. В следующее мгновение в навигационную рубку заглянули звезды, ярко горящие в черноте космоса, а ещё через несколько секунд ярко-синий значок, в точности повторяющий форму моего корабля, переместился на расстояние в три световых года с четвертью, далеко за спину основной группы кораблей противника, состоящей аж из тридцати восьми здоровенных тяжелых крейсеров. Нэкс со смехом прокомментировал это событие вопросом:
– Шкипер, а может быть сразу на Хьюм махнешь, а?
Бандитам, которые хотели перехватить нас в точке выхода на прямой курс, объявленный Нейзером на всю галактику, хватило двадцати минут на то, чтобы понять это. Тем более, что мы постоянно давали свои позывные на супервизио. Роторы турбин вращались на полных оборотах, Нэкс тут же открыл все маршевые окна на максимальную ширину и потому "Молния" рванула так, что антигравитационные компенсаторы буквально завизжали от натуги. Чернота космического пространства за бортом стала быстро наливаться сначала синевой, а затем и голубизной, а яркие искры звёзд и разноцветные, светящиеся полосы туманностей, стали, тревожно краснея, темнеть до густо-коричневого цвета.
Когда Нейзер предавался бурным восторгам перед входом в темпоральный коллапсор Галана, он был не совсем адекватен. Это на досветовых скоростях космос прекрасен, когда на бархатной черноте его глубин ярко светятся звезды и загадочно мерцают туманности. На гиперсветовых скоростях всё куда прозаичнее. Во время гиперсветового полета космолётчику приходится наблюдать так называемую тахионную Вселенную, а это зрелище отнюдь не из самых приятных. Бархатная, мягкая чернота космоса во время полета на сверхсветовой скорости превращается в ровное, мутно-голубое сияние, испещрённое темными, красновато-коричневыми кляксами звезд и грязными, болотными разводами газопылевых облаков.