— Да понимаю я все, — произнес в ответ дрианорец. — Единственное, чего я никак в толк не возьму, так это то, почему Богам вздумалось именно меня сделать Воином Света. Нет чтобы перенести в наш мир пару своих армий…
— Нам, смертным не понять пути Богов, — сказала на это Сильвия, на лице ее застыла легкая улыбка.
Празднество во дворце этирийской королевы продолжалось до глубокой ночи, лишь под утро гости начали расходится.
Следующие несколько дней всем стало не до веселья. По докладам разведчиков, виалорские войска стягивались к столице Этирии. Это настолько многочисленные армии, что с ними вряд ли возможно справиться даже с помощью авейронцев. Правители двух стран, их советники и генералы не единожды ломали голову над вопросом, откуда Черный Маг постоянно берет свежих воинов, но так и не нашли ответа.
Королеве Фэйнил еще раз предложили оставить город и отступить в одну из крепостей, находящихся западнее. Но она снова отказалась — еще оставалась надежда, что на помощь подоспеют жители Тар-ит-Карпаша. Но пока что о них нет вестей.
Все это время Айдорн продолжает упорно овладевать новыми заклятьями — частью взятыми из книг Альбануса, частью полученными от Сильвии. И чем больше он общается с Колдуньей, тем больше ему самому начинает казаться, что она совсем не та, за кого себя выдает. Слишком много она знает и умеет для девушки не моложе его самого. Но Сильвия не причиняла никакого вреда, дрианорец нечасто задумывался над тем, кто она на самом деле. Кроме того, с ней было так хорошо не только изучать Магию. Колдунья до встречи с Айдорном действительно ни разу не была с мужчиной, однако дрианорец удивлялся ее темпераменту и мастерству в постели.
После свадьбы Сималара и Микаэлы прошло десять дней. Положение в столице ухудшилось еще больше — виалорцы расположились в одном переходе от города и несколько раз засылали в Вистакор парламентеров с предложением сдачи. Королева Фэйнил даже принимать их отказывалась. Тогда командующие виалорской армией поставили ультиматум: или столица Этирии сдается, или через сутки город будет взят и разрушен до основания.
В ответ на это королева решила дать бой. И пусть у нее солдат меньше, чем у противника, но ей помогают родичи из Авейрона, ушедшие далеко от виалорцев в изготовлении оружия.
На одиннадцатый день соединенная армия Этирии и лесного княжества выступила из Вистакора. Мало кто верил в победу, начиная от простых солдат и кончая высшими командирами, но все равно шли. Необходимо остановить врага, пусть даже ценой собственных жизней.
Две армии сошлись на поле в нескольких лигах от города. Солдаты в сверкающей серебристой броне под зелеными и бело-золотыми знаменами противостояли воинам соединенной армии Виалора и Черного Мага.
Айдорн, опять оставшийся при штабе, видел впереди степь, почерневшую от человеческих тел до самого горизонта — противник бросил на Вистакор гигантскую армию. При взгляде на позиции становилось ясно, что на победу можно рассчитывать, только чудом.
Юноша еще раз взглянул на врагов. Там заканчивалось построение в боевые порядки. Впереди виалорцы выставили копейщиков вперемешку с лучниками — чтобы задержать противника. Основная ударная сила — тяжелые конники, армии Черного Мага. Три их полка выстроились, готовые выступить, едва получат приказ. За ними находится полк пеших рыцарей, дальше еще войска, но дрианорец не мог разобрать какие именно.
Впереди этирийцев расположились две роты легкой конницы — человек триста — они должны отвлекать противника. За ними около трех тысяч копейщиков — смешанные отряды двух стран. Потом широкой полосой выстроились более тысячи стрелков — большинство авейронцы с длинными белыми луками. Конные рыцари князя Увилара числом около четырех тысяч прикрывают фланги Однако основной удар должны принять на себя пять тысяч пеших мечников. Итого, как подсчитал дрианорец, около девяти тысяч человек, с резервом выходило двенадцать. У противника даже на глаз войско насчитывало не менее тридцати тысяч воинов — в два раза больше, чем у этирийцев.
— Не представляю даже, на что можно надеяться, — сказал Айдорн Сильвии, стоящей рядом с ним.
— Мало ли что может случиться: гномы подоспеют или Боги вмешаются, — ответила девушка. — Надеяться надо! Больше того надо верить, что мы победим и тогда мы победим обязательно.
— Мне бы твою уверенность, — произнес дрианорец. — Пока что, чем дольше смотрю на наших противников, тем меньше у меня надежды.
— Айдорн, ты должен верить, — сказала Сильвия, потом лукаво посмотрела на него. — Ты ведь сможешь защитить меня, если что?
— Конечно, — ответил дрианорец. — Пусть кто-нибудь из них попробует к тебе хотя бы приблизиться!
— Теперь представь что у каждого воина, стоящего в наших рядах тоже есть любимая, — сказала девушка. — И он будет биться за нее до последней капли крови. Это Фэйнил и Увилар сражаются за благо своих стран, простые люди дерутся в первую очередь за себя. И будут биться гораздо ожесточеннее чем если бы воевали на благо страны.
— Ты хочешь сказать… — начал Айдорн, но звук боевой трубы, донесшийся сзади его прервал.
— Началось, — констатировала Сильвия.
Армия Этирии пошла в атаку. Командование последовало старой армейской поговорке, говорившей, что лучшая оборона — нападение. Первыми в бой ринулись легкие конники, облаченные в сверкающие на солнце кольчуги и вооруженные тонкими саблями и короткими луками. По замыслу полководцев они должны нанести удар по пехотинцам противника и отойти. В отряде собрались самые лучшие наездники и стрелки.
Они приблизились к позициям врага, выпустили тучу стрел и унеслись прочь, преследуемые виалорской тяжелой конницей. Отряд отошел далеко за левый фланг, всадники ожидали удобного момента для нанесения нового удара.
Войска противников медленно сближаются. Виалорцы решают атаковать — три отряда их конницы несутся прямо на застывших в напряженном ожидании копейщиков. Навстречу полетели сотни стрел и десятки заклятий, но даже не приостановили волну черных рыцарей и лучших виалорских воинов. Конники на полном скаку врезаются в ряды авейронцев. Копейщики не дрогнули и не отступили.
Даже до Айдорна, находящегося в отдалении от основного места битвы доносится хруст костей и треск разрываемой плоти, жалобное ржание гибнущих лошадей и предсмертные крики умирающих воинов. Длинные остроконечные пики пронзают щиты и прочные доспехи, стрелы лучников-эльфов находят щели даже в броне черных рыцарей. В нападающих летят огненные шары, молнии, ледяные заклятья. В ответ в этирийцев летят ядовитые стрелы, окутывают облака Тьмы. Всадники, лишившиеся лошадей продолжают сражаться пешими, врубаются в ряды копейщиков, создавая бреши, тут же расширяемые их товарищами.
К несчастью для этирийцев, их слишком мало, чтобы удерживать позиции. Они постепенно отступают под натиском виалорской конницы. Тогда в дело вступают авейронцы — два отряда тяжелой конницы нападают на врагов с флангов, зажимая виалорцев в клещи. Этирийские легкие конники в это время заходят с тыла и осыпают противников тучей стрел.
Все это видит не только дрианорец, но и его друзья. Микаэла и Сималар стоят рядом с шатром королевы Фэйнил и наблюдают за битвой.
— Может стоит отправиться туда? — спросила принцесса мужа.
— Зачем? — удивился адаритар.
— Как думаешь, если люди отца меня увидят, остановят нападение?
— Вряд ли, — ответил эльф. — Если бы в войске были те, кто придерживается твоего мнения, они бы вообще не стали нападать.
— По-моему, все-таки стоит попытаться их переубедить, — возразила Микаэла.
— Любимая, ты не заболела? — спросил Сималар жену. — Я конечно понимаю твое стремление прекратить войну… Но стоит тебе там появиться, ты и мгновения не проживешь!
— Неужели я так ничего и не смогу поделать?! — в сердцах воскликнула принцесса.
— Милая, нам с тобой хватит забот, когда все закончится, — сказал адаритар.
Молодожены замолчали и снова посмотрели на поле.