Глава 62
У царства было две армии. Провинциальная Гвардия была доверена правителям провинций и распределена среди местных гарнизонов. Императорская Армия подчинялась непосредственно самому царю.
Если регулярная кавалерия двинется по направлению к Иръйу, столице провинции Сей в Царстве Кей, то такая кампания займет не меньше месяца, а для спасения Кейки, это был слишком долгий срок. Таким образом, было решено сформировать эскадрон из ста двадцати лучших всадников, обученных бою прямо на пегасах и других летающих зверях, чтобы нанести удар с воздуха по Иръйу.
Эн и Энки тут же отправились подготавливать операцию и не вернулись ни к обеду, ни к ужину. Предоставив Ракушуна самому себе, Йоко вернулась в свою комнату. Она положила меч на стол и уселась прямо перед ним.
Она была хозяином меча. Хоть, теоретически, это было вполне ясно, понять, что это означало на практике, было несколько затруднительно. Должно быть, это было нелегко, но, поскольку она всё равно не имела малейшего понятия, что делать, то, стоило хотя бы попытаться, и посмотреть, что из этого выйдет.
Йоко не знала, как вызвать видения по собственной воле, но, если всё, что ей нужно было для этого сделать, это лишь только захотеть, может, это будет не так уж и трудно.
Задолго до того, как она попала в этот мир, ей снились сны, и слышался звук падающих капель. Когда она спросила об этом у Эн, тот ответил, что все эти видения были, несомненно, вызваны мечом. Скорее всего, он предвидел нападение врага и пытался предупредить её, своего хозяина, о грядущих событиях.
Но на тот момент Йоко ещё не встретилась с Кейки и не заключила никакого союза, а меч уже знал, что она его господин. Ещё до получения Мандата Небес, ещё до самого избрания…
Вполне возможно, что уже с момента рождения на неё пал выбор небес, предположил Эн. Или же тяготы власти пали на её плечи ещё до того, как Кейки сделал свой выбор.
— Кто знает? — встрял в разговор Энки. — Я не могу сказать, почему выбрал его. На то не было никаких особых причин, кроме той, что это был именно он.
Энки сказал, что кирин выбирает царя согласно инстинкту. В любом случае, Йоко сочла, что объяснить свои намерения мечу будет не столь уж трудной задачей.
Потушив все огни в комнате, она вытащила меч из ножен и уставилась на лезвие.
Покажи мне Царственного Ко.
До сих пор меч продолжал показывать ей лишь видения об её жизни в Японии. Йоко чувствовала, что это происходило потому, что она не думала ни о чём ином, кроме как вернуться туда.
Покажи мне, что замышляет Царственный Ко. Если уж она не могла разобраться в самой себе, меч мог, хотя бы, помочь разобраться с этим глупцом.
Клинок стал поблёскивать мерцающим свечением, и среди свечения показались лёгкие тени. Она услышала звук капающей воды и, сосредоточившись на тенях, дождалась, пока они превратились в узнаваемые предметы.
Она увидела белую стену, застеклённое окно, сад. Йоко узнала его — это был двор её дома.
Нет, не это.
Она сосредоточилась и видение исчезло. Перед её глазами было лишь тёмное лезвие меча — она потерпела неудачу.
— Ты не остановишься на одной попытке — наставительно сказала она самой себе, и вновь уставилась на клинок. Ранее ей не доводилось видеть многочисленные видения за одну ночь, но раньше чем она того ожидала, меч вновь начал светиться.
И вновь перед ней предстал её домашний садик. Но, решив не падать духом, Йоко всячески пыталась отогнать мысли об образе, стоявшем перед ней. Не это, повторяла она про себя, словно заклинание. Видение всколыхнулось, словно потревоженная водная гладь.
Затем перед ней возникла её комната.
Нет.
Затем, её школа.
Нет.
Сколько бы она не пыталась, она по-прежнему продолжала видеть тот, другой мир. Картины её дома, школы, дома её подруг. Ничего из этого мира.
Он такой же, как ножны, подумалось Йоко. Меч забавляется с ней точно как голубая обезьяна. И всё же, она понимала, что это и её вина — в том, что она не может забыть прошлое. Осознавая это, она продолжала попытки.
Терпеливо, пытаясь вновь и вновь, она, наконец, разглядела видение из этого мира. Наконец-то! обрадовалась она, как вдруг поняла, что видит. Стены города, окружённые горой трупов. Дорога, ведущая к городу, залитая кровью. Поверженные издавали душераздирающие стоны, а посреди них стоял юноша с мрачным выражением лица.
Господи, это же я!
— Прекрати! — вскричала Йоко, быстро отгоняя от себя этот образ.
Это был Горъйо — то место, где она бросила Ракушуна. Несмотря на то, что Йоко узнала себя, собственный вид ошеломил её. Неужели она и в самом деле выглядела столь жалкой? Отшвырнув меч, она неожиданно осознала, насколько боится его, и презрительно рассмеялась.
Но ведь это же правда, не так ли?
Так бы ей сказала голубая обезьяна, будь она здесь. Такова была действительность, и Йоко не имела права отводить глаза. Лучше бы принять её такой, как есть. Кто знает, поумнеет ли она когда-нибудь, если будет продолжать её игнорировать.
Йоко вновь взялась за рукоять и, успокоив дыхание, сосредоточилась на лезвии меча. Вскоре показались ворота Горъйо. В видении было видно, как весь её облик проникнут злобой. Она сразу же поняла, о чём думала в тот момент — она смотрела на Ракушуна, решая, добить его или нет.
Из города хлынули стражники, и Йоко бросилась бежать со всех ног. Вслед за побегом видение всколыхнулось и сменилось другим. Перед ней возникла горная тропа, и Йоко смотрела, как повернулась спиной к женщине и ребёнку, которые были так добры к ней.
Она увидела Такки и того старика из Японии, и тех двух мужчин, управлявших повозкой и растерзанных по дороге из Хайро. Она увидела оплакивавших их родственников. Этовсё из-за этой кайкъяку, услышала она их проклятья.
Меч показал ей город Касай и страшные последствия нападения йома. Сложенные поленницами трупы вокруг Горъйо. Жмущихся где-то к стенам какого-то города беженцев из Кей.
Йоко смотрела на всё это, поняв, что если попытается отвергнуть возникавшие перед ней картины, они разбушуются ещё больше. Если же она примет показанное как есть, видения начнут приближаться к желанной для неё теме.
Дворец, а во дворце истощённая женщина.
— Я хотела, чтобы в Гъйотене не осталось ни одной женщины.
— Но…
Это был голос Кейки, пытающегося возразить. Йоко догадалась, что эта женщина — покойная Императрица Йо.
— Преступники отказываются подчиниться императорскому указу. Почему ты колеблешься свершить правосудие над ними?
Лишь в глазах Императрицы Джокаку светилась жизнь. Кожа как у скелета, впалые щёки, выпирающие сухожилия на шее — у неё был совершенно больной вид. Йоко почувствовала, что это были её последние дни. Должно быть, она страшно мучилась, если выглядела такой измученной и истощённой. И, несмотря на всё нарастающую боль и осознание глупости совершаемых ею преступлений, она всё равно не смогла остановиться перед ними.
Йоко увидела разрушение Царства Кей. Она думала, что в Ко дела плохи, но это было ничто по сравнению с бедностью в Кей. Она увидела деревни, опустошённые йома, горящие хижины бедняков, охваченные пламенем. Поля и угодья, переполненные грызунами и саранчой, реки, выходящие из берегов, и затопляющие плантации тиной и грязью, бесчисленные тела, плавающие в воде.
Это разрушения, которым подвергается царство, оставшееся без царя.
Она постоянно слышала разговоры о «падении царства», но лишь теперь смогла осознать страшную реальность этих слов. Живя в Японии, эти слова мало бы для неё значили. Здесь же она, наконец, поняла, о чём ей постоянно толковали с такой страстью.
Затем, она увидела горную дорогу.