— Готова поспорить, тебе даже книжку открывать не пришлось.
— Вовсе нет.
— Ты в самом деле любишь учиться, а?
— Глупости! — Йоко изобразила страшный гнев по поводу последнего замечания, — Это всё моя мама, она вечно за мной следит.
Это была неправда. Мама вовсе не контролировала её школьные занятия, но было лучше плыть по течению. — Она проверяет мою домашнюю работу каждый вечер, — солгала Йоко, — Достало уже.
На самом деле всё было как раз наоборот. Её мать ужасно раздражала заученность Йоко. Не то что бы её не волновало, какие оценки получает её дочь, просто это не было прерогативой. — Если у тебя есть время учиться весь день, то можно найти время и для других твоих обязанностей, — это было её любимое изречение на данный момент.
Да и не то, что бы Йоко так уж нравилось учиться. Просто-напросто её ужасало недовольство учителей.
— Ничего себе, проверка домашней работы каждый вечер.
— Знаю, знаю. Мои родители такие же. Они ждут, что я буду учиться каждую минуту своей жизни. Ни один нормальный человек не сможет это выдержать.
— Точно.
Йоко согласно кивнула, просто от облегчения, что больше не являлась предметом разговора.
Позади неё кто-то торжественно прошептал, — Эй, это Сугимото.
Взгляды всех, кто находились в комнате, обратились на девочку только что зашедшую в класс и тут же разлетелись по сторонам. Волна холодного отчуждения пронеслась в воздухе. За последние шесть месяцев бойкотирование Сугимото превратилось в своё рода развлечение для предводительниц класса. Сугимото перепугано, словно затравленная лань, взглянула в ответ и поспешила проскользнуть к месту, где стояла Йоко. Она села за парту слева от неё.
— Доброе утро, Йоко, — сказала она вежливо.
Йоко начала отвечать по привычке и мгновенно запнулась. Однажды, совсем недавно, она необдуманно обменялась с Сугимото любезностями. Одноклассницы впоследствии осыпали её за это издёвками.
Поэтому она ничего не сказала и сделала вид, что Сугимото не существует. Другие девочки захихикали. Сугимото склонила голову, но не отвернулась. Йоко почувствовала на себе её взгляд и изобразила себя полностью погружённой в беседу, чтобы скрыть неловкое ощущение.
Может, она бы и пожалела Сугимото, но стоит ей пойти против остальных и она сама превратится в изгоя.
— Э-э… Йоко?
Йоко притворилась, что не слышит. Она знала, что поступает бессердечно, но не могла сообразить, как еще можно поступить в данной ситуации.
Сугимото оставалась настойчивой. — Йоко, — сказала она.
Разговор прекратился. Все собравшиеся вокруг парты Йоко, как один, обратили своё внимание на девочку. Йоко не могла не последовать примеру и встретила устремлённый на себя взгляд Сугимото.
— Ты… Ты сделала домашнее задание по математике?
Робость в голосе девочки вызвала очередной приступ смешков у окружающих.
Йоко тщетно пыталась найти подходящий ответ.
— Я… Ну, вроде бы.
— Можно мне взглянуть, пожалуйста?
Учитель математики всегда заранее назначал ученика, который у доски разбирал домашнее задание перед всем классом. Йоко вдруг вспомнила, что сегодня это была очередь Сугимото. Она обвела взглядом круг возле её парты. Никто не сказал ни слова. Они ответили ей такими же холодными взглядами, как и предназначеными для Сугимото. Йоко сразу поняла, что они хотят увидеть, как она собирается отвергнуть эту просьбу.
Йоко сглотнула комок в горле.
— Я… Я еще должна проверить, нет ли в нём ошибок.
Столь уклончивый отказ не впечатлил её собеседниц.
— Ах, Йоко, — бросила одна из них, — Ты такая мягкотелая.
Голос был полон неодобрения и упрёка. Йоко мысленно содрогнулась.
Остальные тут же подключились.
— Тебе надо быть потвёрже, Йоко.
— Она права. Человек в твоём положении не должен оставлять даже тени сомнения.
— Иначе ты будешь окружена идиотами, которые слово «нет» за ответ не считают.
Йоко понятия не имела, что делать. У неё не хватало мужества открыто предать их ожидания. В то же время, ей не хватало отточенного безразличия, которое требовалось, чтобы быть способной бросить девочке в лицо слова, которые они хотели услышать. В итоге, она разразилась нервным смехом.
— Да уж, конечно…
— Верно! Ты всё время такая хорошая. Поэтому-то такие ничтожества, как она, никогда от тебя не отстанут.
— Но я же староста класса.
— Как раз поэтому ты должна твёрдо держаться своих позиций. В конце концов, на тебя возложена реальная ответственность. Ты не можешь отвлекаться по каждой мелочи.
— Да, наверное.
— Правильно, — лёгкая, злобная улыбка искривила губы говорящей, — Кроме того, если ты дашь Сугимото свои записи, она их все… испачкает.
— Да, ты же этого не хочешь.
Круг собравшихся разразился очередным приступом злобного веселья и Йоко присоединилась к смеху. Но не раньше того, как увидела уголком глаза склонённую голову девочки и слёзы текущие по её щекам.
Это её вина, сказала Йоко самой себе. К таким людям всегда есть за что придраться. Всегда есть причина. Они сами в этом виноваты.
Глава 3
В бесконечной мгле не было ни неба, ни земли. Только высокий, звонкий звук очередной падающей капли воды. Во всех направлениях она могла видеть слабое, багровое сияние, дрожащие тени, странных зверей, мчащихся по направлению к ней.
Их разделяло менее двух сотен ярдов. Сам их размер сокращал расстояние еще больше. Среди этого зверья выделялась обезьяна, её пасть широко раскрытая в тихом, скрипучем смехе, её шерсть мерцающая в красном свете… она была так близко, что с каждым прыжком и движением Йоко могла видеть гибкость и очертания её мышц и мускулов.
Она стояла, словно приросшая к месту, онемевшая и неподвижная. Как бы она не пыталась отвести взгляд, она могла только наблюдать за спешащими к ней животными. Ветер был насыщен запахом смерти, и он душил её.
Я должна проснуться.
Она должна пробудиться ото сна, пока они её не настигли. Но как бы она не повторяла эти слова словно заклинание, она не могла догадаться, как это можно сделать. Если бы одной силы воли было достаточно, она бы это уже сделала.
Пока она стояла на месте в полной беспомощности, расстояние между ними сократилось вдвое.
Я должна проснуться.
Безумное отчаяние обуяло её. Паника пробирала всё её тело, шевелилась под её кожей. Она глотнула воздух. Её сердце бешено стучало, её кровь гремела в ушах.
Что случится, если я не смогу убежать?
В этот самый момент она почувствовала чьё-то присутствие у себя над головой. Сбивающая с ног жажда крови нависла над ней. В то же время, впервые во время сна, она обнаружила, что может двигаться. Она посмотрела вверх на коричнево-жёлтые крылья, конечности того же цвета. На пёстрые ноги, увенчанные когтями, острыми как бритва. У неё не было времени, чтобы продумать побег. Рёв океана наполнил её тело.
Она закричала.
— Йоко!
Она бросилась прочь. Она не думала о том, как убежать, тело просто выполнило её желание. Она вскочила и побежала. Лишь после этого она остановилась, чтобы осмотреться вокруг.
И увидеть потрясённое лицо учительницы и широко раскрытые глаза одноклассниц.
Она стояла в нескольких шагах от своей парты. Была середина урока английского языка. Она вздохнула с глубоким облегчением, а затем залилась краской от стыда.
Доля секунды, и волна хохота прокатилась по комнате.
Она заснула. Эти сны довели её до бессоницы. Она начала частенько дремать во время уроков. Но прежде кошмары никогда не посещали её в дневное время.
Учительница направилась прямиком к ней. Йоко взволновано прикусила губу. Обычно у неё не было никаких проблем в отношениях с учителями, но эта была исключением. Какой бы старательной и услужливой не старалась быть Йоко, учительница английского продолжала относиться к ней откровенно враждебно.
Учительница постучала по крышке парты уголком учебника.
— Я могу еще понять, когда ученики время от времени обмениваются подмигиваниями на моих уроках, но такое вижу впервые, мисс Накаджима! Может вам в следующий раз ещё и подушку в школу принести? Страшно подумать какие мучения вам могут причинить наши неудобные парты.