Но теперь исчезли не только бывшие сподвижники Сталина, вроде Дыбенко, надо было и другим бывшим врагам отомстить за старые обиды. Среди арестованных были, как мы уже упоминали, первый главнокомандующий Красной Армией командарм Вацетис, которого Сталин и Ворошилов хотели снять в 1919 году с поста как предателя. Тогда Троцкий успешно защитил Вацетиса. С тех пор Вацетис занимал ответственные посты в военной инспекции и Военной академии.[961]
27–29июля 1938 года произошло следующее крупное избиение военных руководителей. В те дни были уничтожены флагман Орлов, командармы Алкснис, Белов, Дубовой (до того возглавлявший Харьковский военный округ), Дыбенко (см. выше), Вацетис и Великанов (командовавший Байкальским военным округом).[962] Среди других погибших были комкор Грязнов, командовавший Среднеазиатским военным округом,[963] а также легендарный герой гражданской войны Ковтюх.[964] Писатель Александр Серафимович вывел Ковтюха под именем «Кожух» в романе «Железный поток», причем любопытно, что и после исчезновения Ковтюха «Железный поток» переиздавался как ни в чем не бывало. Он переиздается и до сих пор.
Адмирал Викторов и комкор Н. В. Куйбышев были схвачены на день или два позже, 1 августа.[965] Известна судьба и еще нескольких менее видных жертв: А. А. Свечин, бывший генерал-майор императорской армии и в тридцатых годах коллега Вацетиса по академии им. Фрунзе был расстрелян 29 июля; К. А. Озонин, комиссар Харьковского военного округа при Дубовом — 1 августа;[966] без сомнения, были и другие жертвы. Операция была столь же широкой, как и в июне 1937 года, но на этот раз она была полностью засекречена. Она была, по-видимому, связана также с ликвидацией ряда крупных партийных деятелей, развернувшейся в эти же дни.
Последний большой удар по руководству Дальневосточной армии был нанесен несколько позже. Мы расскажем об этом и рассмотрим результаты небывалого по масштабу уничтожения командного состава вооруженных сил. Но и без этого уже очевидно, что Сталин, если и избавился от какой-то опасности, угрожавшей его власти, то в то же время причинил громадный ущерб обороноспособности страны.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
ПОД КОРЕНЬ
Свободу сделал ты орудьем палача.
Лермонтов
ДЕЛА ПЕРИФЕРИЙНЫЕ
В апреле 1937 года начались перевыборы местного партийного руководства. Это послужило поводом для шумной кампании в печати против тех, кто, подобно Постышеву, нарушал партийную демократию. Таких находили повсюду. Кампания началась с грозной директивной статьи «Внутрипартийная демократия и большевистская дисциплина».[967] Автором статьи был Борис Пономарев, тот самый, который в октябре 1961 года стал секретарем ЦК КПСС.
Аресты членов ЦК начались с Ленинграда. Кроме Москвы, только в Ленинграде и в Закавказье уже стояли у власти беспощадные первые секретари (Жданов и Берия), готовые вести беспредельный террор.
Говоря о результатах убийства Кирова, И. В. Спиридонов, выступая на XXII съезде партии, заявил:
«Ленинградская партийная организация понесла особенно большие потери… В течение четырех лет в Ленинграде шла непрерывная волна репрессий по отношению к честным, ничем себя не запятнавшим людям. Часто выдвижение на ответственную работу было равносильно шагу на край пропасти. Многие люди были уничтожены без суда и следствия по лживым, наскоро сфабрикованным обвинениям. Репрессиям подвергались не только сами работники, но и их семьи, даже абсолютно безвинные дети, жизнь которых была надломлена, таким образом, в самом начале. Репрессии. были совершены или по прямым указаниям Сталина, или с его ведома и одобрения».[968]
На деле, однако, первые волны террора ударили по беспартийным и по массе низовых работников. Жданов продолжал действовать сталинскими методами. Он ослабил старые кировские кадры снизу, заменив много старых низовых работников на уровне райкома. Но до поры до времени он не сбрасывал с постов главных помощников Кирова, многие из которых были членами или кандидатами в члены ЦК. Они продолжали занимать свои высокие посты в городе и области. В частности, вторым секретарем обкома оставался пока Михаил Чудов, работавший с Кировым. Печатник по профессии, большевик с 1913 года, Чудов был переведен в Ленинград в 1928 году для поддержки Кирова. Он был членом ЦК и входил в Президиум XVII съезда партии. В 1934 году на похоронах Кирова в Москве Чудов произносил надгробную речь от имени ленинградцев, он был членом правительственной комиссии по организации похорон Кирова. Более чем кто-либо другой Чудов представлял кировские традиции в Ленинграде.
Старые партийные руководители такого уровня, как скоро выяснилось, были неприемлемы для Сталина ни в одном районе страны. Но в Ленинграде такие люди были особенно нетерпимы для вождя. Во-первых, они были тесно связаны с Кировым и его платформой, а все, что связывалось с Кировым, было теперь объектом особой сталинской враждебности. Во-вторых, это были те самые люди, которые 1 декабря 1934 года, услышав выстрел, бросились в коридор Смольного и должны были заметить — как теперь известно, действительно заметили — отсутствие охраны и другие подозрительные признаки.
Избавиться от них сразу означало создать сильное впечатление, что Сталин был настроен против Кирова и что он хотел устранить всех, кто знал что-либо об убийстве. Но с победой Сталина на февральско-мартовском пленуме 1937 года такие мотивы перестали играть роль.
Террор в Ленинграде уже и до 1937 года был жесточайшим даже по советскиммеркам. Но в последующий период, когда террор охватил все политическое и хозяйственное руководство, он стал страшнее, чем почти во всех других местах страны. Это означало почти стопроцентное уничтожение руководящих кадров, тогда как в других районах цифра колебалась между восьмьюдесятью и девяноста процентами.[969] О деталях террора в Ленинграде имеется больше информации, чем о последовавшем уничтожении руководства в других областях. По ленинградским данным можно составить полное представление о том, какого рода операция обрушилась теперь напартиюи на все население.
Вернувшись в Ленинград с февральско-мартовского пленума, Жданов сделал доклад на областном партийном активе. Его доклад изобиловал суровыми нападками на различные райкомы города. На том же партактиве выступил комиссар государственной безопасности первого ранга Ваковский, говоривший о том, «к каким подлым уловкам прибегали враги народа — фашистские агенты — в Ленинграде».[970]
В последовавших убийствах и арестах Заковский стал теперь правой рукой Жданова. А левой рукой был печально известный А. С. Щербаков — единственный человек среди высших ленинградских партийных руководителей, которому Жданов доверял полностью. С 1924 по 1930 год Щербаков работал вместе со Ждановым в Нижегородском (Горьковском) обкоме партии, продвинувшись до заведующего отделом агитации и пропаганды. Щербакова как личность повсеместно ненавидели еще сильнее, чем Жданова. Это был полный человек в очках с аккуратно зачесанными назад волосами. Из Горьковского обкома его сначала перевели в Москву, в аппарат ЦК, а потом, в 1934 году, назначили. секретарем Союза писателей! В 1936-37 годах Щербаков работал в Ленинграде, после чего его сделали разъездным надсмотрщиком по террору, посылая в те области, где людей уничтожали все еще неохотно. Только на протяжении одного 1938 года Щербаков побывал не менее чем на четырех областных постах. Полностью растерзав партийные кадры в Иркутске, Щербаков затем возглавил последовательно два обкома на Украине, уже опустошенных хрущевскими «чистками», а затем, следующей зимой, стал первым секретарем Московского горкома партии. Во время второй мировой войны Щербаков стал начальником Политуправления Красной Армии, секретарем ЦК и кандидатом в члены Политбюро. Он умер в 1945 году — будто бы от руки «врачей-вредителей». Таков послужной список типичного ждановца.
961
184. См. Erickson, pp. 66–67.
962
185. См. Сов. ист. энц; Украiнський радянський енциклопедичний словник; «Военный вестник», № 9, 1966; «Военно-ист. журнал», № 9, 1966; Б. С. Э. Возможно, что вместе с ними был взят и командарм Левандовский, смерть которого указывается в различных советских источниках 29 июля 1937 года. Левандовский, однако, упоминается как командующий и после этой даты (см., напр., Корицкий в «Заре Востока», 21 марта 1965). А в «Военно-ист. журнале», № 4, 1965 указывается, что он умер в 1938 году.
963
186. Дата Смерти Грязнова в Сов. ист. энц. — 29 июля 1938 (см. т. 4, стр. 862). То же и в 3-м изд. Б. С. Э. (т. 7, 1972, стр. 418). И.Кузнецов и И. Полонский в «Военно-ист. журнале», № 2, 1963 утверждают, однако, что Грязнов «трагически погиб» 21 авг. 1940 г.
964
187. Другие советские источники, как, например, Александров («Командарм Уборевич») датируют смерть Ковтюха 1943 годом; Леонид Петровский в своем письме в ЦК КПСС утверждает, что Ковтюх «погиб, замученный в Лефортовской тюрьме».
965
188. См. Сов. ист. энц.
966
189. См. там же.
967
1. См. «Правду», 14 апр. 1937.
968
2. XXII съезд КПСС, т. 3, стр. 114.
969
3. Советский историк Рой Медведев в своей работе «Нужно ли реабилитировать Сталина?» утверждает, что в 1937-38 годах было ликвидировано девяносто процентов состава областных и городских комитетов партии. См. Roy Medvedev, Faut-il RehahHiter Staline? Paris, 1969, p. 42. (Ha русском языке книга не вышла).
970
4. См. «Правду», 21 марта 1937.