Последняя фраза показалась Хриплому убийственной. Кто же так говорит? Кто?.. В кино разве что… Вот так бывает, отделишься от общества, от работы, так все напрочь и забудешь. Мать его в селезенку!
Водитель, чуя нутром, приближение смерти сжал ладонь в кулак, что явилось для парня, стоящего у него за спиной, сигналом к нападению. Первая пуля попала в бандита, стоящего справа. Он машинально прижал руки к изуродованному лицу и умер… Умер сразу, даже не успев пикнуть. Вторая пуля пронзила голову еще одного, когда тот прицелился водителю в живот. Развернувшись на месте, парень попытался поймать в прицеле третьего негодяя, но тот, ловко увернувшись, нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Через секунду по лицу парная потекла кровь. Водитель вскрикнул и схватился за пистолет…
— Вот свинство, — Хриплый в отчаянии шарил руками в полутьме, — эти сволочи сейчас перестреляют нас!
В горле у него совсем пересохло. Перед глазами стояло белое марево, виски пульсировали, а слова вылетали подобно выстрелам, которые он слышал словно гудки скрывающегося в предрассветном тумане теплохода. Он давно так себя не чувствовал. Скорее всего, с тех пор, как уволился из полиции.
— Бежим! — дядя Сэм дернул Хриплого за рукав.
— Куда? Говорил же тебе, идиоту: сиди тихо, как мышка. Кретин!
— Но… я… я…
— Молчи хотя бы теперь. Лучше дай мне что-нибудь тяжелое.
— Где же я найду что-нибудь тяжелое?
— Аа-й-й!
Хриплый, наконец-то нащупал нечто, похожее на огрызок трубы…
— Сэ-ээ-эм!
Открыв глаза, хобо увидел над собой покрывало неба, усыпанное тысячей звезд бриллиантового отлива.
— Жив хоть?
— Вроде да.
Сэм попытался встать, но больная нога… ныла так, что глаза на лоб вылезали. Ныла так, будто кто-то нанес на нее несколько глубоких порезов.
— Что с бандитами?..
Хриплый, поставив на землю ящик, сел.
— Нет их больше…
— Как это нет?
— А так, перестреляли друг друга. Никого кроме нас в живых не осталось, брат. — Хриплый протянул дяде Сэму бутылку с коротким горлышком: — На, пей.
— Кхм-м…
— Пей-пей. Это вискарь. Я нашел в джипе два пузыря. Этот твой, пей — полегчает.
Хобо крякнул и, оттолкнув от себя землю, сел.
— Дождь-то давно закончился?
— Да. Часа два прошло или чуть больше.
— Ого, это я столько времени провалялся?
Хриплый кивнул, откупоривая вторую бутылку «Джонни Уокера».
— Ты уверен, что бандиты друг друга перестреляли?
— Думаю, да.
— Что значит «думаю да»?.. — пробормотал, взъерошив волосы, Сэм.
— Видишь ли, — Хриплый потрогал рукой распухший глаз, — трупы я не видел, но… Уверен, что они перестреляли друг друга.
— Это как, — хобо поставил прямо в грязь бутылку с напитком, способным будоражить не только разум, но и душу, — трупы не видел, но они были? Так получается?..
Хриплый глотнул «Джонни Уокер».
— Именно так. Понимаешь, когда бандит с кейсом в руке шел к нам, на меня будто затмение нашло. Э-э… я вроде как даже сознание на какое-то время потерял. А когда пришел в себя, бандитов уже и след простыл.
— То есть их трупы… испарились?..
— Не знаю, — Хриплый сурово покосился на стоящую в грязи бутылку, — ты пей-пей, а то счастье свое клювом прощелкаешь.
Хриплый, поправив сумки, двинулся в направлении автомобилей. Дядя Сэм побрел вслед за ним. Они шли медленно, между помойкой и бревнами, не проронив и слова, покуда бывший детектив едва не уперся животом в тупую морду «Паджеро».
— Хриплый, — начал Сэм, — что-то мне слишком боязно. А вдруг кто-то из братков все же уцелел.
«Боже мой, — подумал он, глядя на своего покуда безмолвствующего спутника, — вроде чувствую, что храбрости ему не занимать, но… Какая-то безбашеннная эта храбрость. Как бы чего не вышло…»
— Не думаю, — Хриплый повернулся, вытянув руку вперед, — слишком много времени прошло с окончания перестрелки. Поверь мне, будучи копом я и не такие трахи-перетрахи видывал. Перегандобасили они друг дружку!
У дяди Сэма не было никаких сомнений в правдивости слов Хриплого. Он как никак несколько лет в полиции отработал.
— Ты вот, кем был в другой жизни?
— Кем я был? — спросил хобо, поймав себя на мысли, что этот вопрос он сам себе не задавал примерно года полтора.
«Хм-м, — размышлял Сэм, — последним пристанищем, приносящим мне более-менее стабильный заработок, была мини пекарня. Та, которая пристроилась как раз напротив Манхэттена, в Джерси Сити. За зданием, приютившем всю местную управу. А до этого? Где же я работал до этого?..»
Тем временем Хриплый обошел джип и осторожно приоткрыл дверцу. Из салона ему в лицо пахнуло цитрусовым ароматизатором. Пахнуло так сильно, что еще немного и его бы стошнило.
— Вот зараза! — Хриплый выругался, с силой захлопнув дверцу, — Так кем ты, брат, работал?
— Научным сотрудником…
— Кем-кем? — удивленно спросил Хриплый.
— Научным сотрудником. В Силиконовой Долине.
— Ого-о! Что заканчивал?
— Бостонский Университет… э-эх-х…
— А я в свое время техасский.
— Но потом пришлось вкалывать копом, да?
Хриплый снял шапку и провел ею по лицу, вытирая пот.
— Судьба так сложилась, брат, ничего не поделаешь. После окончания университета как раз случилась вьетнамская кампания. Я же не король рок-н-ролла, не конченый придурок — тащиться неизвестно куда и получить в подарок пулю от какого-нибудь желтозадого. Был, правда, выход — пойти в полицейскую академию. Что я, собственно, и сделал.
— Значит, коп для тебя не призвание, а вынужденная отмазка от…
— Примерно так. Ладно, хватит о херне всякой ляса точить. Осмотрись, может быть, найдешь оружие.
Дядя Сэм обомлел от страха, чувствуя себя совершенно беспомощным.
— Причем здесь оружие?.. — спросил он, заикаясь.
Хриплый посмотрел на своего спутника умоляющим, почти детским взором.
— Оружие денег стоит. Ты разве об этом ничего не знаешь?
Хобо, давя в себе волну страха, несколько раз кивнул.
— Соберем и потом сбагрим где-нибудь в Бруклине. Знаю я пару мест. Думаю, по сотке за ствол дадут.
— Как?
— По сотне на двоих, по полтиннику на рыло.
Дядя Сэм просунул палку под мышку. Подумать только, здесь же, как минимум пять-шесть трупов должны где-то валяться, а ему… бабки за стволы подавай. Поразительное безразличие. Хотя… каждому свое! С другой стороны, почему Хриплый не бросил его в тот момент, когда к бревнам подходил верзила с кейсом в одной руке и стволом в другой? Этого хобо пока не понимал…
— Постой, — Сэм резко остановился и, вонзив палку в землю, и оперся на нее обеими руками, — помнишь, у одного из бандитов был в руке кейс стального цвета?
В голове у Хриплого теперь мелькало только: «…ты помнишь, у одного из бандитов был в руке кейс стального цвета?». А ведь этот хромоногий черт прав! Верзилу помню, и нес он странного вида чемоданчик. Нес, саранчу этому хромому в жопу!
— Я совсем забыл о кейсе, но… — Хриплый присел на корточки и посмотрел в ту сторону, где должен был лежать труп верзилы, а рядом с ним, безусловно, и вожделенный кейс, — где же он?
Сэм тоже посмотрел на место, привлекшее внимание Хриплого.
— Ты прав, я не вижу ни трупа, ни кейса. Ни-че-го не понимаю, — прошептал хобо, вздохнув.
Он украдкой перевел взгляд на своего спутника. В глубине души ему пришлось тут же признать, что вряд ли сейчас нашелся человек, который смог бы ему понравиться при данном, довольно нетривиальном раскладе. Кругом происходит та-ко-е, а Хриплому все похеру… все по барабану. Такое редко случается, но, случается же. Если бы не Хриплый, лежать сейчас Сэму у помойного бака с пулей в башке. И хрен этого Хриплого разберешь, чем он руководствовался, когда спасал его от неминуемой смерти…
— Я и говорю: трупы исчезли… Ну-ка, — Хриплый протянул хобо правую руку, — ущипни меня. Может быть, все это мне только снится?