ГЛАВА 15
– Кто-нибудь мог услышать нас, когда мы беседовали на террасе у Чэрити? – спросил Генри Жюстину на следующий день. – В доме тогда было много людей, и в том числе мистер Хоппер с этой молодой француженкой, а Вы говорили слишком громко.
Жюстина согласно кивнула:
– Да, нас вполне могли подслушать, я была так взволнована, что не могла себя контролировать. Мне будет очень жаль, если это повредит нашему делу.
Генри задумчиво пригладил волосы.
– Я установил, что Шэдуэлл провел ту ночь, не выходя из своей комнаты: у Чэрити он почувствовал себя плохо – какие-то сильные боли в желудке, – быстро отправился домой, не дожидаясь нас, и сразу лег в постель. Он и сейчас нездоров и не выходит из своей комнаты.
Жюстина сидела в плетеном кресле возле открытой двери террасы. Легкий бриз играл воздушными шторами и развевал ее голубую муслиновую накидку.
– Мы знаем, что мадемуазель де Вобан, возможно, Шэдуэлл и Хоппи могли подслушать нас. Там были еще Роджер Траубридж и Чэрити, они стояли у входа на террасу. Но я сомневаюсь, что она имеет хоть какое-то отношение к пропаже саквояжа. Однако кто-то же добрался раньше нас до Мильверли, чтобы похитить его…
Генри собрался было ответить Жюстине, но раздался стук в дверь. Вошел Дамиан. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.
– Есть какие-либо новости? – спросил Генри, вставая из-за стола.
– Ничего существенного. Я получил из полиции ответ на свой запрос относительно мистера Хоппера. Судя по всему, он тот, за кого себя выдает, но я жду дополнительной информации об одной немаловажной детали, касающейся его старшего брата. Вдруг это поможет нам напасть на след Лиса?
– Я тоже получил письмо от одного из своих сотрудников в Лондоне, – сказал Генри. – У него есть серьезные подозрения, что Шэдуэлл сочувствует якобинцам и бонапартистам, но, черт возьми, я уверен, что этого не может быть! Я верю ему, как самому себе! – категорично заявил Генри.
– Какие доказательства связи Шэдуэлла с якобинцами у твоего осведомителя в Лондоне?
– Они вместе посещали одно из тайных собраний, но это вовсе не значит, что Шэдуэлл – предатель. Он вполне мог специально внедриться в среду заговорщиков с целью разоблачить их.
– А ты не говорил с ним об этом? – спросил Дамиан, усаживаясь в кресло и едва сдерживая гнев. Он вытянул ноги и пристально посмотрел на Жюстину.
Сердце ее тревожно забилось, но ни время, ни место не располагали к романтическим мечтам. Она надеялась, что у нее еще будет возможность сказать Дамиану: «Я люблю Вас, верю Вам, несмотря ни на что».
Дамиан между тем продолжал:
– Ну, хорошо, будем искать дальше. В ближайшее время я намерен встретиться со своим французским агентом. Может, он будет нам чем-то полезен?
– Согласно последним официальным данным герцог Ришелье достаточно преуспел в освобождении Парижа от бонапартистских фанатиков. Он хочет поскорее избавиться от оккупационных войск, чтобы Франция могла возродиться и процветать без посторонней помощи, – сказал Генри. – Но армия союзников не тронется с места, пока режим Бурбонов не встанет крепко на ноги.
Жюстина, глядя на взволнованное, разгоряченное лицо Генри, почувствовала гордость за мужа своей сестры – сколько сил и энергии отдает этот человек служению Родине. Именно в таких людях нуждается сейчас Англия, чтобы восстановить былую славу и могущество.
– Нам остается только ждать, – задумчиво проговорила она, ни к кому не обращаясь.
– По крайней мере, нам уже удалось установить круг лиц, среди которых может быть предатель.
– А что если спровоцировать Лиса и заставить обнаружить себя? – Дамиан потер руки. – Организуем вечеринку, пригласив всех подозреваемых, и разыграем спектакль: подкинем фальшивку, выдав ее за секретную информацию. Нужно только все детально продумать. Возможно, Лис попадет в капкан.
– Это крайне опасно, – произнес Генри, перебирая бумаги.
– Можно устроить званый обед в честь рождения маленькой Дианы, – предложила Жюстина. – А за столом, как бы случайно, проговориться, что через наш дом проследует во Францию курьер с важной секретной депешей.
– Маловероятно, что Лис клюнет на такую простую приманку, но это – лучше, чем ничего, – сказал Дамиан и ободряюще улыбнулся девушке.
– Что ж, хорошо, – Генри перестал нервно вышагивать по комнате и сел в кресло у стола. – Весьма недурной план. Шпион сам придет к нам в руки. Только бы все прошло гладко, и он обнаружил бы себя…
– А если он уже в доме? Вдруг это все-таки Шэдуэлл? – снова усомнилась Жюстина. Генри взглянул на нее неодобрительно.
– Мы скоро узнаем об этом, – улыбнулся лорд Левингтон девушке. – На всякий случай, я приведу несколько вооруженных контрабандистов. Мы спрячем их в доме и в саду – так будет безопаснее для гостей. Мало ли на что способны Лис и его сообщники? Никто не должен знать о нашем плане, только мы втроем. Для всех приглашенных – это званый обед в честь маленькой Дианы!
– Я не люблю скрывать что-либо от Норы, – сказал Генри печально.
– Это необходимо, – попыталась убедить Жюстина лорда Алленсона. – Она разволнуется и может все испортить.
– А Вы, мисс Брайерли? – обратился Генри к девушке. – Вы уверены, что сохраните тайну? Женщины так любят поболтать со своими подругами обо всем на свете… На вас можно надеяться?
– Вы меня обижаете, Генри! Я никогда не страдала болтливостью!
Впервые за всю беседу лорд Алленсон весело рассмеялся. Это было хорошим признаком в компании воцарилось полное взаимопонимание, а это сулило успех в их непростом деле.
– Да поможет нам Бог! – сказал лорд Алленсон уже серьезно.
Разговор закончился, и лорд Левингтон направился к выходу. Жюстина поднялась с кресла, чтобы проводить Дамиана.
– Я хочу сказать Вам, – прошептала девушка, – что убеждена в Вашей невиновности, и ничто не поколеблет мою уверенность. Я – Ваша сторонница и помогу Вам во всем!
Голос Жюстины задрожал, выдавая волнение, и Дамиан крепко обнял девушку.
– Спасибо мисс Брайерли. Я счастлив, что между нами нет больше пропасти непонимания. Я люблю Вас… Уверен, что у нас будет еще много времени поговорить обо всем. А сейчас я должен покинуть Вас. Нельзя терять ни минуты. – Дамиан нежно поцеловал возлюбленную и удалился…