Мы ожидаемъ съ часу на часъ вашего братца. Новая опасность, коей онъ за меня подвергался, содѣлываютъ его намъ гораздо любезнѣйшимъ, нежели прежде. Какъ можно намъ удержаться, сказалъ мнѣ дядюшка, чтобъ не бросишься къ нему въ обьятія, когда онъ придетъ спрашивать, какое слѣдствіе вывели мы изъ нашихъ разсужденій? Ежели послѣдовать мнѣ совѣту Г. Дина, то я должна по перьвому слову предложить ему свою руку. Обѣ мои сестры совѣтуютъ мнѣ, чтобъ я не принуждала его просишь оной два раза; бабушка и тетушка, кои всегда непремѣнны въ своемъ благодушіи, говорятъ чтобъ поступаемо было сообразуясь съ случаемъ и чтобъ совѣтовались съ моимъ благоразуміемъ, на которое, какъ говорятъ по своему ко изъ благоразположенію, могутъ онѣ полагаться; но чтобъ паче всего избѣгать принужденности въ толико лестномъ упованіи, любезная Милади, еще нѣчто смущаетъ мое сердце, [думаетели чтобъ то иначе быть могло:] въ разсужденіи нѣжной и благородной Клементины.
ПИСЬМО СІ.
Того же дня, въ вечеру.
Теперь, любезнѣйшія мои, ибо безполезно повторять, что я не пишу ни чего такого къ одной, что бы равно не касалось и до другой, должна я предоставить вашему одобренію или осужденію все что ни произошло между превосходнѣйшимъ изъ человѣковъ и между нашею Генріеттою: щастлива буду, естьли голоса его сестръ преклонятся на мою сторону.
Сиръ Карлъ пріѣхалъ сюда почти къ полудни. Мы всѣ поздравляли его тѣмъ, что слышали отъ Г. Феньвича. Онъ сказалъ намъ, что теперь въ наилучшей связи находится онъ съ Г. Гревилемъ.
Обьяснившись съ скромностію въ семъ приключеніи началъ онъ гораздо тише говоритъ моей бабушкѣ: я надѣюсь, Сударыня, что мнѣ будетъ позволено возобновитъ опять въ вашемъ присудствіи вчерашній разговоръ съ Миссъ Биронъ. Нѣтъ, государь мой, отвѣчала она съ нѣкоею принужденною важностію, сего вамъ не позволятъ. Онъ показался весьма изумленнымъ, и даже нѣсколько тронутымъ… моя тетушка также изумилась, но менѣе нежелибъ въ такомъ случаѣ, когдабъ не знала, какія пріятности сія изящная родительница подаетъ иногда своимъ мыслямъ. Сего мнѣ не позволятъ, повторилъ Сиръ Карлъ. Нѣтъ, государь мой, отвѣчала она ему вторично. Но прибавя тотчасъ късему, что не хочетъ его долго держать недоумѣніи, продолжала она: въ таковыхъ дѣлахъ мы всегда въ етомъ относились къ нашей Генріеттѣ. Она благоразумна. Сердце ея весьма благодарно. Мы оставимъ васъ вмѣстѣ съ нею, когда она захочетъ, слышать наши разсужденія о семъ важномъ предметѣ. Генріетта чуждается всякаго притворства; она обязана будетъ говорить за самаго себя, когда увидитъ, что ни я ни ея тетушка свидѣтелями при семъ не будемъ. Вы знаете другъ друга не со вчерашняго дня. Я ласкаюсь, государь мой, что вы не станете жалѣть получа случай…
А Миссъ Биронъ и я не можемъ, Сударыня, желать отсудствія двухъ свидѣтелей толико любезныхъ и почтенныхъ. Но я смѣю почитать вашу мысль за благопріятное предзнаменованіе, и обратясь къ моей тетушкѣ спросилъ ее, не можетъ ли онъ по ея ходатайству надѣяться чтобъ немедлѣнно вступить со мною въ разговоръ. Тетушка отвела меня къ сторонѣ, и сказала, чего онъ желаетъ. Я не мало была изумлена: но какъ она мнѣ призналась, что и сама она не въ меньшемъ изумленіи и что сіи слова моей бабушки казалось ей произходили отъ излишней ея радости, то и дала мнѣ замѣтить, что очень уже поздо отъ того отказаться. Какъ! Сударыня не могла я удержаться, чтобъ ей не отвѣчать, вы меня ведете къ Сиру Карлу, по его желанію, какъ будто бы онъ ожидаетъ, чтобъ ему слѣдовали. Посмотрите, какъ уже дядюшка на меня смотритъ. Всѣ устремили на меня свои взоры. Мы увидимся, естьли нужно, послѣ обѣда и какъ бы случайно. Но я лучше бы желала, чтобъ вы и бабушка при насъ находились. Я не намѣрена поступать принужденно. Я знаю мое сердце, и не хочу чтобъ укрывались его чувствованія. Можетъ быть случаться такія обстоятельства, въ коихъ буду имѣть въ васъ нужду. Я приду въ смущеніе; я не смѣю на себя положиться. Можетъ быть желала бы я, сказала мнѣ тетушка, чтобъ сіи слова бабушка не говорила. Но, любезная племянница, надобно за мною идти. Я пошла за нею, однако съ нѣкоею неохотою и съ пораженнымъ видомъ, какъ Люція меня увѣряетъ чтобъ дать всѣмъ знать, что я иду оттуда съ тѣмъ, дабы единъ на единѣ говорить съ Сиромъ Карломъ. Тетушка довела меня до самаго моего кабинета и тамъ меня посадила. Она хотѣла уже меня оставить. Очень хорошо, Сударыня, сказала я ей. Видно должно мнѣ здѣсь оставаться до тѣхъ поръ, какъ угодно будетъ Сиру Карлу сюда придти. Сдѣлалалибъ ето Клементина?
Ни слова о Клементинѣ, по крайней мѣрѣ въ такомъ смыслѣ, возразила тетушка, сіи слова моглибъ показаться ребяческими и васъ сочли бы неблагодарною. Я приведу къ вамъ Сира Карла. Она вышла; но тотчасъ возвратилась и превосходнѣйшій изъ человѣковъ вошелъ съ нею: а она тотчасъ удалилась.
Онъ взялъ меня за руку съ такимъ почтеніемъ, коимъ бы я во всякое другое время могла гордиться. Я рѣшилась возвратить всю свою бодрость, и естьли можно, весь свой разсудокъ. Что касается до него, то не видѣла, чтобъ что не доставало ему бодрости: однако скромность и вѣжливость смягчали его величавый видъ и сродное ему достоинство. Другіе, какъ я воображаю, стали бы съ сначала удивляться нѣкоторымъ моимъ картинамъ, кои, какъ вы знаете, составляютъ единое украшеніе моего кабинета: но Сиръ Карлъ, поздравя меня съ полученіемъ лучшаго цвѣта въ лицѣ, какъ бы въ намѣреніи меня ободрить, [ибо дѣйствительно чувствовала я, что лице мое горѣло:] прямо обратился къ своей матеріи.
Безполезно, какъ я увѣренъ, повторять Миссъ Биронъ то, что я говорилъ о такомъ положеніи, котороебъ могло почесться раздѣломъ сердца или двоякою любовію. Я не стану повторять, засвидѣтельствованія моего подобострастія, которое вмѣняю себѣ въ честь, и всегда сохранять буду къ удивленія достойной Иностранкѣ. Ея достоинства и величіе души вашей всѣ таковыя изьясненія дѣлаютъ безполезными. Но нужно, да и я по совершенной справедливости сказать вамъ могу что душа моя не столь для меня дорога, какъ Миссъ Биронъ. Вы видите, Сударыня, что я относительно до обстоятельствъ моихъ въ Италіи, совершенно свободенъ, свободенъ по выбору и произволенію добродѣтельной Клементины, коей вся фамилія основываетъ отчасти свое благополучіе на успѣхѣ тѣхъ стараній, кои мнѣ позволено вамъ оказывать. Клементина желаетъ моего брака и требуетъ только того, чтобъ я своимъ выборомъ не привелъ ее въ стыдъ за тѣ чувствованія, кои ко мнѣ имѣла.
При сихъ словахъ онъ остановился, какъ бы ожидая отвѣта и смотря на меня съ видомъ сумнѣнія. Я потупила глаза. Онъ одинъ можетъ сказать, какова я казалась и какъ тогда себя вела; но я недоумѣвала, голосъ мой былъ дрожащъ, колѣна мои тряслись: и думаю, что тогда почти етотъ отвѣтъ ему сказала, не отнимая руки своей отъ него, хотя въ продолженіе моей речи онъ неоднократно прижималъ ее къ своимъ устамъ: честь Сира Карла Грандиссона ни когда небывала да и быть не можетъ подозрѣваема. Я признаюсь… подтверждаю… Въ чемъ признается, что подтверждаетъ любезная моя Миссъ Биронъ? Положитесь съ равнымъ увѣреніемъ на мою честь и признательность. А есть ли въ чемъ нибудь начинаете сумнѣваться, то пожалуйте мнѣ изьясните. Я не иначе стремлюсь преклонить къ себѣ ваше сердце какъ обьясненіемъ и уничтоженіемъ всѣхъ вашихъ сумнѣній. Я бы желалъ, чтобъ могъ ихъ обьяснить въ вашу пользу: и ето уже сдѣлалъ.
Я узналъ, что онѣ могли быть такого рода, какія по единой своей великодушной благости и по надѣянію на мою честь удобно бы вамъ было преодолѣть: и уразумѣлъ къ ущербу моей надежды, что естьлибы сердце той особы, коея почтеніе пріобрѣсти стараюсь, было въ такомъ состояніи, въ какомъ я находился; то сіе бы собственную мою разборчивость оскорбляло. Теперь говорите, признавайтесь и подтверждайте, дражайшая Миссъ Биронъ, то что было хотѣли мнѣ сказать.