ПИСЬМО LХХХѴІ.
Въ четвертокъ, Сентября.
Я буду отвѣчать на всѣ статьи вашего письма, которое имѣю передъ своими глазами.
Я искренно поздравляю васъ, любезная Милади, возвратнымъ пріѣздомъ вашего братца. Не удивительно, что его труды и лишеніе надежды произвели {Текст в книге испорчен} въ его лицѣ. Сиръ Карлъ, Грандиссонъ не былъ бы тѣмъ, чемъ онъ есть, естьлибъ не имѣлъ чувствительнаго сердца.
Вы худо знаете своего братца, любезная моя пріятельница, естьли ожидаете отъ него нѣсколько укоризнъ за странные ваши поступки съ Милордомъ Ж… я надѣюсь, что онъ и десятой части оныхъ не свѣдаетъ: но когда онъ о всемъ извѣстится, такъ какъ предвидитъ, что вы признаете свои заблужденія и будете весьма хорошею женою; то неотмѣнно проститъ вамъ все, что сочтетъ такимъ о чемъ бы вы безъ сожалѣнія не могли воспоминать. Вы весьма странно поступали, судя по письму, которое теперь я имѣю передъ собою. Я столько васъ люблю, что не могу васъ пощадить. Что за смѣшнаго находите вы въ своей тетушкѣ, что до сихъ поръ сидитъ она въ дѣвкахъ? Развѣ хотите тѣмъ показать, что сами чрезвычайно радуетесь, что заблаговременно укрыли себя отъ подобной укоризны? Естьли такая была ваша мысль, то кажется, это должны были нѣсколько больше оказывать благодарности Милорду Ж… коего великодушіе васъ отъ того защитило. По истиннѣ, любезная Милади, я опасаюсь чтобъ для женщины не было нарушеніемъ благопристойности, естьли она насмѣхается надъ другими особами ея пола, въ разсужденіи ихъ благоразумія а можетъ быть и добродѣтели. Разсудите, сколько вы превозносите мужчинъ такими шутливыми вольностями, вы, кои притворяетесь, что ихъ презираете? Я не дивлюсь, что они издѣваются надъ старыми дѣвками; ето ихъ выгода: вы ихъ называете иногда Владыками твореній, а не думаете, что подаете имъ право къ такому титлу. Съ другой стороны не думаете ли вы, чтобъ таже слабость, по коей старая ваша тетка Леонора Грандиссонъ разсказываетъ свои сны, не приносила ей столько удовольствія и въ такихъ разсказахъ, естьлибъ сочетавшись бракомъ сдѣлалась она старою женою? Часто отъ радости происходятъ премногія дурачества. Не дразнитесь ли, что прибытіе вашего братца, которое подало случай вашей тетушкѣ разсказывать свои сны, привело васъ въ такой смѣхъ коего причину стыдились бы вы обьяснить? Женщины, моя любезная, должны остерегаться тѣхъ заблужденій, изъ коихъ находятъ причину къ насмѣшкамъ въ дѣвицахъ. Сны вашей тетушки, позвольте мнѣ сказать. гораздо невиннѣе вашей чрезмѣрной радости. Простите мнѣ; но я думаю, что довольно дала вамъ почувствовать свой проступокъ.
Бѣдная моя Емилія! я не дивлюсь что перьвой видъ ей попечителя произвелъ сіе дѣйствіе надъ нѣжнымъ ея сложеніемъ.
Но съ какою злостію поступаешь ты съ своимъ мужемъ! Фу? Шарлотта, какъ не стыдно, и написала мнѣ то, чего не могу я прочесть тебѣ въ честь ни моимъ ни твоимъ друзьямъ. Я желала бы, моя дорогая, увѣрить тебя, что нѣтъ остроумія безъ правильности, ни веселости безъ благопристойности. Милордъ Ж… имѣетъ свои слабости: но женнинъ ли долгъ перьвѣе всѣхъ оныя обнаруживать? Не можете ли вы его исправить отъ нихъ, не употребляя обидныхъ шутокъ, кои подходятъ къ презрѣнію? О! моя любезная. Вы намъ много показываете другихъ слабостей, не такъ какъ дѣвицы, дѣлая столь худое употребленіе изъ такихъ дарованій, кои даны вамъ къ наилучшему концу. Еще одно слово, меня не приведете къ смѣху, моя любезная, естьли я увижу васъ въ такомъ радостномъ восторгѣ, которой противенъ разсудку. И такъ помните, что ваши нападки на старыхъ дѣвокъ и на своего мужа только однимъ вамъ нравиться могутъ, а я не принимаю вашихъ почтеній: Для чего? Для того, что не хочу дѣлить съ вами вашъ проступокъ. Я васъ не щажу, говорите вы; но щадитель и вы кого.
Что же? Не ужели дѣйствительно вы меня почитаете столь больною, каковою описывали меня своему братцу? Я не думаю, чтобъ моя болѣзнь была такъ велика. А естьлибъ думала, то вѣрьте, что я употребила бы всѣ силы къ востановленію новаго порядка въ моихъ мысляхъ и не оставила бы сего намѣренія, не увѣрясь нѣсколько въ себѣ самой.
Вы, сказываете, не имѣли ни какого намѣренія возбуждать вниманія вашего братца къ ложнымъ краскамъ вашей кисти, когда ему описывали слѣдствія моего нездоровья. Его вниманіе! Вы моглибъ сказать его сожалѣнія. Боже меня отъ того сохрани!
Судя вообще о вашемъ письмѣ, находятся въ немъ два такія обстоятельства, кои не могли не принесть мнѣ удовольствіе; первое, что Сиръ Карлъ столько обезпокоился о моемъ здоровьѣ; второе, что всѣ вы приняли одно рѣшительное намѣреніе, и при томъ произвольно. [по тому что обстоятельства того отъ васъ требовали] дабы предоставить всѣ дѣла естественному ихъ теченію. Храните оное, я васъ весьма о томъ прошу. Мнѣ кажется, что открытіе, такъ какъ вы ето называете, надмѣрубыло ревностно. Боже мои! Какъ я трепетала читая сію часть вашего письма: я даже не знаю, совершенно ли я тѣмъ удовольствована, хотя намѣреніемъ вашимъ истинно довольна.
Представьте себѣ, моя дорогая, половину такъ сказать сердца, женщину предпочтенную, и въ самомъ дѣлѣ столь предпочтенія достойную по качествамъ своимъ по богатству и по всѣмъ достоинствамъ. О Шарлотта! Мнѣ бы теперь не можно было, судя что и щастливѣйшія для меня были обстоятельства, предаться тѣмъ сладостнымъ восторгамъ, коибы принесли утѣху моему сердцу. Я гордѣлива… Но станемъ ожидать перьвыхъ писемъ изъ Болоніи, и естьли удивленія достойная Италіанка утвердится въ своемъ намѣреніи: то тогда будетъ еще время доходить до моихъ сумнѣній. Думаетели вы чтобъ она въ томъ скрѣпилась? Воспаленное воображеніе можетъ преходить отъ одного великаго дѣянія къ другому. Я въ томъ истинно увѣрена, и такъ часто ето говорила, что можнобъ меня было подозрѣвать въ притворствѣ, когдабъ полагала, что Клементина есть единая особа, достойная Сира Карла Грандиссона.
Простите, моя любезная. Скажите пожалуйте вашему братцу, что я никогда не почитала себя такъ не здоровою, сколько вы до дружеству своему имѣли о мнѣ опасенія и что поздравляю его щастливымъ пріѣздомъ въ Англію. Обойтися безъ сего учтивства значило бы настоящее притворство, которое бы излишне многія мысли подать могло: но помните, что я почитаю васъ, вашего супруга, и Милорда Л… съ его сожительницею также и нѣжную мою Емилію, есть ли вы ему сообщите мое письмо, за хранителей чести, или, когда лучше желаете, разборчивости (ибо не льзя опасаться безчестія съ Сиромъ Карломъ:) вашей вѣрнѣйшей.
Генріетты Биронъ.
Примѣч: въ одномъ продолжительномъ письмѣ Докторъ Барлетъ Милади Ж… описываетъ путешествіе Сира Карла; благодушіе и щедрость не престаютъ отличать его; онъ въ сей поѣздкѣ видѣлъ Сира Гарграфа Поллексфена, того грѣшника, которой почти уже поправился, но чрезвычайно уничиженъ. Мерцеда умеръ отъ своихъ ударовъ въ жалостномъ состояніи. Багенгаль, учинясъ мужемъ одной молодой особы, которую онъ похитилъ изъ Франціи, весьма худо съ нею поступаетъ.
Въ другомъ письмѣ Сиръ Карлъ описываетъ Доктору подробно все дѣла касающіяся до правъ Максфильсовъ и другія домашнія обстоятельства.