— Благодарю вас, господин капитан.
— Не за что. Ну, попадись мне теперь этот Вольфман… Кстати, позвольте взять ваш арбалет.
Ларратос отдал свой арбалет капитану.
— Старьё, — сказал он, взглянув на это оружие, — Всякий гиперборейский воин должен быть вооружён последними новинками нашей военной техники, — продолжил капитан, вручая Ларратосу новый арбалет, сделанный гораздо изящнее, чем предыдущий. — Это автоматический арбалет с оптическим прицелом РС-2, названный так по имени его изобретателя, Раниса Синтара. Он может пускать 4–5 стрел в секунду, всего в него помещается до 150 стрел. Эти стрелы — очень маленькие и лёгкие, но благодаря новейшим боевым заклинаниям они обретают в полёте огромную массу и скорость, поэтому летят на очень большое расстояние и пробивают большинство доспехов, за исключением нескольких видов магических. Но мы работаем и над этой проблемой. Арбалет РС-2 может стрелять как в режиме автоматической стрельбы, так и в режиме одиночного выстрела во время прицеливания.
Ларри вместе с капитаном зашёл в зал стрельбы. Он внимательно осмотрел свой новый арбалет. На его поверхности прямо над курком находился некий металлический цилиндрик, а на концах цилиндрика — две линзы. Ларри посмотрел внутрь этого цилиндра. Противоположная стена и все цели на ней казались в несколько раз больше. В самом центре оптического прицела стоял небольшой крестик.
— Наведите прицел на центр мишени, сержант, и нажмите на курок, — приказал капитан.
Ларри навёл крестик в центр мишени и выстрелил. Лёгкий щелчок — и стрела попала прямо туда.
— Вот видите, какое великолепное изобретение! — капитан явно гордился военными новинками.
Ларратос ещё раз оглядел оптический прицел. Линзы казались очень тонкими и великолепно отшлифованными. Как рассказывал отец, ещё два века назад в Стейнгарде не существовало ни одного человека, способного сравниться в мастерстве шлифовки стекла с гномами, составлявшими тогда очень большую долю населения. Орки в те времена жили в провинции…
— Так, Мельд, погодите, — послышался внезапный голос капитана. — Похоже, ваш исчезнувший встречающий пожаловал…
И действительно, к ним направлялся офицер в возрасте около двадцати пяти лет. Подойдя к капитану, он отсалютовал ему и отрапортовал:
— Господин капитан, согласно ва…
— Молчать, лейтенант! Вы должны были прибыть в казарму ещё пять часов назад! Где вы шлялись всё это время? И почему не встретили сержанта Мельда?!
— Виноват, господин капитан! Наш маговоз попал в аварию, и я два часа провёл в полицейском участке…
— А остальные три?
— Разыскивал Ларратоса Мельда — на вокзале сообщили, что он так и не дождался меня.
— Вас дождёшься! Объявляю вам строгий выговор! Что же до Мельда, то он добрался до казармы и без вас. А теперь марш отсюда!
На стрельбище Ларратос показал отличные результаты и по стрельбе из простого арбалета (без прицела), поразив большинство мишеней. На тренировке по ближнему бою он дрался деревянным тренировочным мечом с другими воинами, и, несмотря на боль в руке, из большинства битв выходил победителем.
— Мельд, — обратился капитан в комнате испытаний оружия, — позвольте вручить вам последнюю разработку наших алхимиков, эксплодум-64. Сейчас он входит в обязательный боекомплект всех гиперборейских солдат.
Ларри взял протянутый ему комплект из пяти колб и повесил их на пояс. С подобными штуками он был знаком не понаслышке: в его отряде, воевавшем с Царством Смерти, было двое солдат-алхимиков, вооружённых эксплодумом, отравляющими и одурманивающими веществами и огнемётами. И оба погибли.
— Вы, как воин общего профиля, наверняка умеете управляться с эксплодумом?
— Да, господин капитан, в нашем отряде были алхимики, они научили меня.
Сам Ларратос считал, что эксплодум — подлинное самоубийство, и что с этими колбами у отряда куда меньше шансов на победу, чем без них. Однако это мнение он благоразумно оставил при себе.
— Теперь эксплодумом должны пользоваться все. Это вам не громоздкий ранец-огнемёт или коллекция колб отравляющих газов. Пять новых колб без проблем поместятся на поясе пехотинца. Видите то чучело в углу комнаты?
— Так точно, господин капитан.
— Встряхните колбу и киньте в него.
Ларри повиновался. Жидкость внутри неё запузырилась и пошла реация. Мельд кинул колбу прямо в чучело. Через семь секунд под давлением газа выскочила пробка, и вещество начало выходить наружу. Почти сразу же произошёл взрыв. Образовалось огненное облако радиусом в три метра, и над ним появилась дымовая завеса, не позволявшая что-либо видеть. Со стенами ничего не случилось, поскольку на них было наложено заклятие защиты от силовой волны и огня. Магические агрегаты на потолке рассеяли дым и погасили огонь. От чучела же не осталось ни следа.
— Великолепно, сержант Мельд, — произнес капитан. Похоже, Ларратосу начинало везти — он с первого же дня стал любимчиком военачальника.
Глава 2. Стейнгард
Ларратосу сильно захотелось познакомиться со столичным городом — узнать, чем живут люди, чего боятся, к чему стремятся, каковы их повседневные заботы. Его также сильно занимала история столицы — он слышал, что в древности Стейнгард был гномским городом и назывался Араксаром (после захвата людьми из Айсгарда это название было переведено на вестландский).
После восьми часов вечера до самого отбоя — до полдвенадцатого — образовалось свободное время. И Ларри решил просто прогуляться по городу. Здесь, на севере, двадцать первого мая, в предверии лета солнце заходило очень поздно, а ночи были белыми, светлыми. Столичная жизнь кипела: по улицам Нового города ходили люди и ездили самоходные повозки, но ночью они не шумели, как днём. Весна уже начинала вступать в свои права и в Стейнгарде — небо было облачным, но не пасмурным. Красиво, относительно спокойно…
В одиннадцать часов Ларратос уже подходил к казарме, когда где-то внизу, на первом уровне, раздался оглушительный рёв сирен — как в военном лагере во время нападения врага. Мельд подошёл к краю улицы и посмотрел вниз. По улице с огромной скоростью мчался человек в маске. К седлу его коня крепились два крупных мешка, на груди красовались великолепные (и явно зачарованные!) доспехи, а на плече висел автоматический арбалет. Когда этот тип пронёсся мимо, Ларри успел заметить, что на груди всадника висит какой-то светящийся амулет — разумеется, тоже магический. Судя по форме, эта вещица защищала своего хозяина от враждебной магии.
За всадником гнались четыре самоходные повозки синего цвета — именно из их недр доносились звуки тревоги.
— Ага, попался, Неуловимый! — рядом с Ларратосом встал ещё один прохожий, — Полиция сейчас его догонит.
Всё ясно: синие повозки принадлежали полиции. Значит, преследуемый — преступник, причём довольно известный, раз горожане уже легко узнают его. А в мешках, очевидно, похищенные вещи или деньги. Тем временем возле тротуаров собиралась толпа — люди не хотели упускать бесплатного зрелища.
— Опять Неуловимый! — недовольно проворчал какой-то старик.
— И опять он ограбил банк.
— Непонятно, куда только полиция смотрит. Уже в третий раз только за этот год он удирает с деньгами.
Полицейские всё же знали своё дело: с одной из городских башен снялись три каких-то блестящих точки, и вскоре Ларратос понял, что полиция привлекла к погоне драконов — двух зелёных и одного бронзового. Их всадники носили синюю форму. На одном из зелёных драконов восседал орк, на другом — молодой человек, ровесник самого Ларратоса. Всадник бронзового оказался смуглым бородатым человеком средних лет. Толпа приветствовала их криками восторга — похоже, драконов использовали не так уж часто. Бронзовая разновидность летающих ящеров называлась восточными драконами, или танинами а зелёная — альбионскими драконами. Обе породы были самыми мелкими из всех драконов (размером чуть побольше лошади), но зато танины обладали разумом.