– Наверное, в каком-нибудь пруду собрались на концерт и заливаются… – предположила Есения.
«Замечательно страстная ночь у нас! То проблемы зачатия обсуждаем, то жаб…» – подумал Леонид и, не выдержав, хмыкнул.
– Ты чего? – подняла голову Есения.
– Ничего… Можно я тебя поцелую?
– Не знаю, наверное, можно…
Но он, не дослушав, уже завладел ее губами, которые на этот раз охотно встретили его, и были теплыми и податливыми.
– Что это? – прервав поцелуй и, отодвигаясь от него, спросила Есения, пытаясь понять, что же это так сильно прижимается к ее боку…
– Я тебе сейчас объясню, – несколько севшим голосом пообещал он и, почувствовав, что на этот раз его уже не остановят, снова приник к ее губам…
Утро он встретил совершенно счастливым и уставшим самой замечательной усталостью в мире. Есения, свернувшись клубочком, сладко посапывала у него под боком.
«Родная моя!.. – думал он, прижимая ее к себе и глядя на ее нежное лицо с залегшими под ресницами тенями. – Господи, за что мне такое счастье! Спасибо Тебе…»
Глава восьмая
Поезд прибыл на Варшавский вокзал Ленинграда без опоздания.
Протолкавшись через узкий коридор, Леонид с Есенией вышли вслед за другими пассажирами из вагона.
– Странно, – сказала Есения, растерянно оглядывая людей на перроне. – Мы же дали телеграмму моим родителям, почему они меня не встречают? Может, подождем чуть-чуть?
– Конечно, подождем, только чего здесь стоять, пойдем к вокзалу, они же все равно с той стороны подойдут, если опаздывают, – предложил Леонид.
Взяв вещи, они пошли по перрону. Мимо них спешили люди, отовсюду слышались радостные оклики встречающих.
Есения напряженно всматривалась в лица идущих навстречу людей, но ее родителей среди них не было.
Подойдя к началу перрона, они остановились.
– Ну, что будем делать? – спросил Леонид.
– Давай подождем минут пять, если они не появятся, я пойду позвоню, – ответила Есения, расстроенно посмотрев на него. – Наверное, они на меня очень рассердились.
– А чего ждать? Давай, я пойду им позвоню, а ты стой здесь, чтобы вам не разминуться, если они все-таки придут, – предложил он.
– Хорошо, – согласилась Есения и, нацарапав на листочке бумаги два телефонных номера – домашний и рабочий, отдала ему. – Вот, спросишь Виктора Ивановича Вербицкого… или Веру Евгеньевну, это моя… мама.
– Понял. Я мигом, ты не волнуйся, – постарался успокоить ее Леонид.
Она грустно кивнула.
Разыскав работающий телефон-автомат, Леонид набрал сначала рабочий номер отца Есении – был вторник, будний день, но ему никто не ответил.
«Странно, там что, никого нет рядом? – удивился Леонид, вслушиваясь в длинные гудки. – Хотя, возможно, у ее отца отдельный кабинет».
Постучав по рычагу, он набрал домашний номер. Результат был тот же: никого нет дома… Может быть, они выехали сюда и опаздывают? Для верности он еще раз набрал рабочий номер, но там было по-прежнему глухо.
Тогда он позвонил к себе домой и доложил обрадовавшейся маме, что он уже на вокзале и будет дома, как только разберется с Есенией. Она тут же заинтересовалась, о ком это он говорит, но он пообещал ей все подробно рассказать по приезду, заочно чмокнул в щеку и повесил трубку.
Вернувшись к Есении, с волнением ожидавшей его, он покачал головой:
– Ни там, ни там не отвечают. У тебя есть ключи от дома?
– Конечно, – ответила она.
– Боюсь, что тогда нам придется самим добираться к тебе, – сказал Леонид. – А может, ты к нам поедешь, я тебя с мамой познакомлю? Я ей о тебе уже сказал.
– Нет, нет, я поеду домой, нужно как-то ситуацию разрешить, потом уже… – покачала головой Есения.
– Ну хорошо, но я тебя провожу, ты не возражаешь?
– Не возражаю, – грустно улыбнулась она, – тем более что ехать нам недалеко, на Васильевский остров.
– Я помню, ты же писала адрес на телеграмме. Поехали?
– Поехали, только знаешь что… – Есения замялась, – подожди меня еще немного, мне нужно зайти… в одно место.
Он деликатно улыбнулся, сообразив, что она имеет в виду:
– Ну, пойдем, поищем тебе «комнату милосердия».
Подхватив вещи, они направились к залу ожидания, но в этот момент к ним подскочил водитель-частник с предложением подвезти «куда надо».
– Есения, ты иди, я тебя догоню, – сказал Леонид и, повернувшись к водителю, назвал адрес.
В ответ тот заломил такую цену, за которую можно было доехать до Выборга. Объяснив зарвавшемуся водиле, что он местный, к тому же бухгалтер, и хорошо знает расценки, Леонид послал его гораздо дальше, чем тот собирался их везти, и поспешил за Есенией, которую успел потерять из виду.
В зале ожидания ее не оказалось.
Спросив киоскершу «Союзпечати», где здесь женский туалет, Леонид отправился по ее подсказке в дальний угол зала и сел так, чтобы увидеть Есению, когда она будет выходить.
Через десять минут он уже начал недоумевать, почему ее так долго нет. Очередь у них там, что ли, или у Есении какие-нибудь проблемы?
Через полчаса Леонид начал нервничать. Подойдя к двери в туалет, он попытался заглянуть внутрь помещения поверх головы очередной посетительницы, вызвав у той брезгливо-негодующий взгляд.
Ему пришлось поспешно ретироваться, чтобы его не приняли за какого-нибудь извращенца.
Постояв несколько минут в ожидании, он заметил, как к туалету направляется толстая, расфуфыренная дамочка в ярко-красном примоднённом платье, и решительно направился к ней. Та испуганно остановилась, уставившись на него маленькими круглыми глазками.
Изобразив на лице обольстительную улыбку, Леонид обратился к дамочке:
– Прошу прощения, мадам, вы не поможете мне? Моя жена пошла в туалет и вот уже полчаса не выходит. Посмотрите, пожалуйста, не случилось ли с ней чего-нибудь плохого? Ее зовут Есения. А то мне самому туда нельзя…
– А, хорошо, хорошо, посмотрю, – согласилась та с явным облегчением и, заулыбавшись ему в ответ, поспешила скрыться за дверью.
Минут через пять она вышла и сказала:
– Нет там никакой Есении.
– Как нет? – опешил он.
– Так и нет, не смыло же ее в унитаз… – усмехнулась дамочка, поводя плечами, отчего ее грудь, затянутая в тиски явно маленького бюстгальтера, вспучилась над декольте, как убегающее тесто, грозя вывалиться наружу.
– А тут другого туалета нет, может, она в другой пошла? – спросил Леонид, вконец растерявшись.
– Послушайте, молодой человек, у меня нет ни желания, ни времени выяснять, в какой туалет пошла ваша жена. Так что извините, и дайте пройти, – поджав накрашенные губы, процедила «мадам» и гордо понесла мимо него свое удовлетворенное тело.
Леонид побежал обратно к киоскерше, но та сказала, что ближайший туалет есть только на Балтийском вокзале.
«Есения, куда же ты подевалась, не могли же мы с тобой разминуться?» – недоумевал Леонид.
Выйдя на улицу, он огляделся. Пассажиры уже разъехались, на перроне перед вокзалом народу было мало. Одни частники-извозчики кучковались сбоку у стоянки машин.
Он задумчиво направился к ним.
– Что, краля твоя сбежала? – раздался вдруг за его спиной насмешливый голос.
Леонид повернулся. Сзади, улыбаясь, стоял давешний частник.
– А вы что, ее видели? – спросил Леонид.
– Видел, девка она у тебя приметная. Буквально через несколько минут, после того, как мы с тобой расстались, – он насмешливо осклабился, – она вышла из зала с каким-то высоким мужиком, села в «Волгу» с государственными номерами и… фьють.
– Это отец, наверное, за ней приехал, – предположил Леонид и удивился: – Что же она вещи-то у меня не забрала?
– Да не похоже, чтобы отец, – хохотнул водила. – Скорее любовник: молодой, высокий.
– В морду хочешь? – моментально взъярился Леонид.
– Ну ты, полегче! – тут же в ответ окрысился водила. – А то я тебе тоже монтировкой харю-то отрихтовать могу. Рогач хренов… – и презрительно сплюнув ему под ноги, он отошел к настороженно наблюдавшим за ними другим водителям.