Время от времени это могло плохо обернуться для некоторых команд, но там, откуда они брались, всегда имелись новые.
Абигайль нажала кнопку коммуникатора, расположенную на подлокотнике её кресла.
— "Росомаха", Эйнарссон, — отозвался у неё в наушнике сдобренный акцентом голос.
— Сэр, — произнесла она подчеркнуто официальным тоном, — говорит лейтенант Хернс. Наши сенсорные данные подтверждают идентификацию судна как относящегося к типу "Дромадер". Передаю вам схемы корпуса. Как видите, сэр, это "позвоночный" дизайн. Я выделила расположение отсека гипергенератора. Судя по эмиссии, гипергенератор отключён, и, похоже, в состоянии готовности находятся только бета-узлы.
На другом конце линии связи наступила тишина, и она представила себе Эйнарссона, прокручивающего в голове те же соображения, что и она.
— Выглядит так, словно нам всё-таки предстоит действовать по одному из вариантов плана "альфа", — через секунду сказал нунцианский капитан.
— Да, сэр, — почтительно ответила она, сумев заставить это прозвучать как принятие его указания, а не как подтверждение того, что она уже пришла к такому же умозаключению.
— Разумеется, — довольно сухо продолжил Эйнарссон, — сможем ли мы воспользоваться одним из вариантов этого плана или нет зависит от того, что мы услышим от капитана Терехова, так ведь, лейтенант?
— Да, сэр, именно так.
— Замечательно. Дайте мне знать, как только что-нибудь услышите.
— Слушаюсь, сэр.
— Эйнарссон, конец связи.
Абигайль откинулась, закрыла глаза, и задумалась над параметрами тактической проблемы и тем её решением, которое предложил капитан Терехов.
Маленький отряд нунцианских кораблей и прицепившиеся к ним мантикорцы двигались в направлении торговца с относительной скоростью самую малость большей 17 650 километров в секунду, а максимальное ускорение ЛАКов составляло пятьсот g. Час у них заняло ускорение до нынешней скорости, после чего они отключили клинья, чтобы избежать обнаружения. Ещё час потребуется на то, чтобы погасить скорость, и за это время они пролетят ещё чуть больше чем 31 771 000 километров. В настоящий момент они были примерно в сорока двух миллионах километрах от торговца, так что для того, чтобы остановится рядом с ним, торможение надо было начинать не позднее, чем через четыре минуты. Боты, ускорение которых было выше, могли выждать чуть дольше — они могли остановиться рядом с торговцем, если начнут торможение в ближайшие пятнадцать минут. Если не начинать торможение, то они пронесутся мимо Бандита-Три на расстоянии около 67 500 километров и со скоростью больше семнадцати тысяч километров в секунду чуть больше чем через сорок минут.
Но в тот момент, когда кто-либо из них начнёт торможение, даже полуслепой торговец с гражданскими сенсорами неизбежно их засечёт, а они всё ещё будут далеко за пределами дальности действия энергетического оружия. Маленькие лазеры, установленные на ботах "Гексапумы", не обладая более мощными гравитационными линзами орудий главного калибра крейсера, нанести хоть какой-то ущерб на дистанции свыше восьмидесяти тысяч километров смогут только чудом. У лазеров нунцианских ЛАКов, которые были крупнее и располагали большей мощностью, были гораздо менее совершенные системы управления огнём. Они могли нанести удар по торговцу с полумиллиона километров, но не было никакой возможности нацелить их удар точно. И именно мощь этого оружия делала гораздо более вероятным, что повреждения в результате окажутся летальными, а не калечащими.
Поэтому им придётся пролететь мимо торговца, на проходе подбить его гипергенератор лазерами ботов, а затем затормозить и вернуться. Тот факт, что "Дромадеры" были "позвоночной" конструкции, был им на руку — Абигайль опасалась, что им придется пробиваться глубже в корпус, чтобы достать гипергенератор, да и капитану Терехову пришлось учитывать эту же самую возможность. Именно это было подлинной причиной, по которой их сопровождали "Росомаха" и остальные ЛАКи. В крайнем случае, Терехов был готов рискнуть уничтожением торговца, если остановить его можно будет только так, а нунцианские лазеры были достаточно мощны, чтобы пробиться к расположенной глубоко внутри корпуса цели.
Одному Испытующему ведомо, сколько всего могло пойти наперекосяк, если бы им пришлось так поступить, и Абигайль была бы рада, если бы Он никогда ей этого не рассказал. Так уж вышло, что они могли вывести из строя гипергенератор торговца, не разнося на части само судно. Проблема была в том, что они не могли быть уверены в том, насколько большой ущерб нанесли. Была возможность того, что чисто косметических повреждений корпуса будет достаточно, чтобы для их сенсоров это выглядело так, словно они разнесли гипергенератор в клочья, когда на самом деле повреждения будут незначительными, или даже — маловероятно, но возможно — удар пройдёт мимо. В таком случае, как только боты и ЛАКи удалятся достаточно, чтобы выйти из радиуса поражения энергетического оружия, пираты могут просто запустить гипергенератор и исчезнуть.
По тем же причинам, они могли всё-таки повредить гипергенератор, но недостаточно для того, чтобы его нельзя было починить на скорую руку. В таком случае пираты всё равно смогут вернуть его в строй прежде, чем кто-либо сумеет затормозить и вернуться к торговцу. Так что, в идеальном варианте, маленькое соединение капитана Эйнарссона собиралось выстрелить в тот самый момент, когда будет уверено в возможности нанести надлежащий удар не разнося судно вдребезги, а затем тормозить на пределе возможного, чтобы сократить пиратам время для ответных действий до минимума. Поскольку они были вынуждены полагаться на возможности ботов, это означало сближение до дистанции менее ста тысяч километров прежде чем начинать торможение. Что, в свою очередь, даже для ботов означало пятьдесят минут торможения и удаление от торговца почти на двадцать шесть с половиной миллионов километров, прежде чем они смогут полностью погасить скорость относительно него. И после этого им потребуется ещё семьдесят минут, чтобы вернуться к судну.
Два часа — масса времени для пиратов для ремонта. Абигайль была убеждена, что шансы были в их пользу, не пиратов, но даже если всё пройдёт идеально с точки зрения расчета времени, капитан Терехов всё равно серьёзно рисковал. Даже лазер бота мог нанести торговцу фатальные повреждения, если бы попал немного не туда. Даже если он ударит точно в назначенную цель, всё равно оставалась огромная вероятность того, что часть команды торговца — предполагая, что кто-то из них был жив и оставался на борту — будет работать в отсеках импеллера или гипергенератора под принуждением. В наихудшем случае выстрел может причинить достаточно повреждений, чтобы убить десяток невинных гражданских, и всё-таки недостаточно, чтобы успеть захватить судно, прежде чем оно сбежит в гиперпространство.
Даже в наилучшем случае план капитана подвергнется со стороны определённых кругов острой критике, поскольку он не предусматривал какой-либо попытки потребовать, чтобы Бандит Три сдался. Согласно букве межзвёздного права, военные в любом случае обязаны были потребовать подчинения своим приказам, прежде чем стрелять в торговца. И проигнорировавший эти требования флотский офицер поступал так на свой страх и риск. В данном случае, однако, в этом не было смысла. Без сомнения, Бандит Три с радостью пообещает оставаться именно там, где был, если Абигайль этого потребует. И в точности будет выполнять этот приказ… ровно столько времени, сколько потребуется Абигайль, чтобы унестись за пределы дальности действия оружия.
Нет. В данном случае единственным вариантом было подбить цель без предупреждения, так чтобы она не смогла уйти в гипер, даже если бы пожелала, или вообще не предпринимать попыток её захватить. Капитан сделал выбор без колебаний, и тот факт, что Абигайль была на сто процентов с ним согласна, не делал её хоть сколько-нибудь счастливее при мысли о том, что даже в самом лучшем случае она собирается убить людей.
Но ещё хуже, во многих смыслах, была вероятность того, что ей может даже не выпасть шанс их убить. Капитан предельно ясно объяснил, что как бы сильно он ни хотел захватить Бандита Три, и несмотря на его готовность ради этого пойти на серьёзный риск, приоритет захвата вооружённых кораблей был выше приоритета захвата торговца. Поэтому Абигайль и Эйнарссону было прямо запрещено вообще стрелять в "Дромадер" пока Терехов не будет уверен, что сможет атаковать вооружённые корабли прежде, чем до них сможет добраться отправленное со скоростью света сообщение с торговца.