Но такая практика требовала дополнительной подготовки морпехов. Чтобы получить людей, которые смогут умело выполнять многочисленные порученные им задачи, требовалось время, и это недешево обходилось. Что было одной из причин, по которым даже КФМ был вынужден провести переоценку ситуации.
Повышенная автоматизация, которая позволила Флоту значительно уменьшить потребность в персонале (и средствах жизнеобеспечения) и установить больше оружия и оборонительных систем, была ещё одной такой причиной. Сохранение традиционного размера отрядов морпехов стоило бы большей части этого преимущества. А ещё существовало то обстоятельство, что неожиданная экспансия Звездного Королевства потребовала дополнительных гарнизонов и миротворческих сил, что, особенно вслед за сокращением "мирного времени" списочного состава как Флота, так и морской пехоты, напрягло доступные ресурсы морской пехоты до критического состояния. Численность как морпехов, так и Армии увеличивались так быстро, как это было возможно, но Ахиллесовой пятой Звёздного Королевства всегда были человеческие ресурсы, не деньги и не производственные мощности.
Всё это объясняло, почему вместо четырёхсот пятидесяти четырёх мужчин и женщин, в трёх ротах, под командованием майора, придаваемых тяжелому крейсеру при "старой" организации, капитан Качмарчик (получивший на борту корабля диктуемое этикетом "повышение" до майора — поскольку на военном корабле не должно быть путаницы, кого называют "капитаном") имел едва сто сорок, составлявших его единственную роту. И даже при этом, они представляли почти половину всего экипажа "Гексапумы", численностью в триста пятьдесят пять человек.
— Нам придется сделать что сможем, — продолжил Терехов. — Я надеюсь, что, по большей части, местные правительства смогут разобраться с собственными внутренними проблемами. Поскольку, если мы вмешаемся, то рискуем, как "чужаки-империалисты", обострить негативные настроения послужившие причиной проблем. Я надеюсь, что если вообще потребуется наша помощь, то это будет либо разведывательная поддержка, использующая возможности наших систем, либо быстрый, энергичный удар по определенной цели.
— В соответствии с этим, майор, я бы хотел, чтобы вы с вашим офицером разведки просмотрели сводки коммандера Чандлер. — Терехов передал небольшой набор чипов с данными. — В них анализы по каждой из планет, основанные на самых последних данных, полученных от местных представителей сил охраны правопорядка. Конечно, большая часть этих данных возможно к этому моменту устарела, учитывая время пересылки, но это всё ещё лучшая из имеющейся в наличии информации. Советую обратить особое внимание на…
— Итак, Лоретта. Что вы думаете о нём?
— Прошу прощения, сэр? — Капитан Шоуп подняла взгляд от чипов с данными, которые она раскладывала по отделениям пакета. Она и остальной штаб только что закончили регулярный ежедневный доклад о положении на станции, и по корабельному времени было начало дня. Адмирал Хумало всегда предпочитал немного вздремнуть перед обедом, и все остальные уже ушли.
— Я спросил, что вы думаете о нём, — ответил Хумало. Контр-адмирал стоял спиной к ней, смотря на успокаивающие светящиеся глубины одного из его голографических гобеленов. — Конечно же, о капитане Терехове.
— У меня на самом деле ещё не было возможности сформировать о нём своё мнение, сэр, — сказала она после непродолжительной паузы. — Он кажется достаточно приятным.
— Да, именно так, — достаточно сдержанным тоном сказал Хумало. — Однако, он не совсем таков, каким я его представлял.
Шоуп ничего не ответила. Она просто стояла, терпеливо ожидая продолжения. Она была с Хумало с того самого момента, когда адмирала отправили в Талботт, и, практически против воли, стала испытывать к нему привязанность. Он мог быть разочаровывающим, колеблющимся и тщеславным, к тому же определено являлся одним из "политических" адмиралов Флота. Но при этом работал допоздна — одна из причин, по которым он любил вздремнуть днём — и каковы бы ни были его прочие недостатки, он был полон искренней решимости довести аннексию Скопления до благополучного завершения.
— Знаете, я читал доклады о Битве при Гиацинте, — продолжил секунду спустя адмирал. — Это должно было быть ужасно. — Он повернулся посмотреть на неё. — Вы читали эти доклады, Лоретта?
— Нет, сэр. Не читала.
— Гиацинт должен был быть нашей территорией, — начал Хумало, медленно возвращаясь к своему столу и усаживаясь за него. — По сути, это было так, когда туда отправили конвой Терехова. Гиацинт должны были сделать передовой станцией снабжения Восьмого флота, но прикрывающий его пикет подвергся ответной атаке хевов. В пикете не было кораблей новых типов, а хевы оказались в подавляющем большинстве. У командира пикета не было другого выбора, кроме как отступить, и когда Терехов прибыл туда, то угодил прямо в засаду.
Адмирал сделал паузу, играя одной рукой с богато изукрашенным кинжалом, который он использовал как пресс-папье.
— Знаете, хевы предложили ему сдаться, — продолжил Хумало пару секунд спустя. — Он отказался. У него не было ничего из подвесочных технологий, но была вся новая электроника, включая последние поколения средств РЭП и СКС[17], а грузовики его конвоя были загружены последними технологическими новинками, включая запасные части и МДР, предназначенные Восьмому Флоту. Он не мог допустить, чтобы они попали в руки врага, поэтому попытался вырваться с боем, и вывести за гиперпредел хотя бы грузовые суда.
— Ему удалось вывести двоих. Но он потерял шестерых, весь свой дивизион легких крейсеров и три четверти команды. Большинство из команд торговцев выжило, установив заряды самоуничтожения и спасаясь на шлюпках. Но его собственные люди попали в мясорубку.
Он посмотрел на кинжал с изукрашенной драгоценными камнями рукояткой, и вытащил его из ножен. Свет заиграл на остро заточенном клинке, и адмирал медленно повернул кинжал, смотря на отражение.
— Что бы вы сделали на его месте, Лоретта? — мягко спросил он, и она застыла. После секунды молчания он взглянул на неё.
— Я не пытаюсь вас подловить, — сказал он. — Полагаю, мне следовало спросить, каково ваше мнение о решении, которое он принял.
— Я думаю, это потребовало огромного мужества, сэр, — сказала она мгновение спустя, всё ещё напряженным тоном.
— Ну, в этом не может быть сомнений, — согласился Хумало. — Но было ли одного мужества достаточно? — Она с немым вопросом взглянула на него, и он слегка пожал плечами. — Война была уже почти закончена, Лоретта. К тому времени, когда он попал в засаду на Гиацинте, было совершенно ясно: что бы ни случилось, ничто имеющееся у хевов не сможет остановить Восьмой Флот. Так было ли это решение правильным, или нет? Следовало ли ему сдать свои корабли, позволить хевам заполучить образцы технологии, зная, что у них не будет времени ими воспользоваться?
— Сэр, — очень осторожно произнесла Шоуп, — вы говорите о трусости перед лицом врага.
— Правда? — он посмотрел ей в глаза. — О трусости, или о здравом смысле?
— Сэр, — начала было Шоуп и остановилась. Карьера Хумало была в основном карьерой военного администратора. Он командовал несколькими маловажными базами и станциями поддержки, некоторые из которых были довольно близки к фронту во время Первой Хевенитской войны, но сам лично не участвовал в сражениях. Могло ли оказаться так, что он боялся репутации Терехова?
— Сэр, — продолжила она секунду спустя, — никто из нас не был там. Все, что мы можем — это обсуждать задним числом человека, который там был. Я не знаю, каково было лучшее решение. Но я знаю, что у капитана Терехова было очень мало времени на то, чтобы его принять. И, со всем уважением, сэр, должна сказать, что сейчас намного очевиднее, что хевы проигрывали, чем это было тогда. И я полагаю, что стоит добавить, что если бы он сдался, и хевы заполучили в свои руки его корабли и грузовые суда, с неповрежденными системами и грузом, мы, вероятно, были бы в худшей форме в схватке с флотом хевов, чем сейчас.
17
сверхсветовая коммуникационная система