– Вашему покорному слуге ничего о них не известно.
– Если бы они побывали в вашей стране, вы бы знали об этом?
– Для русских гостей в Китае открыты только одни ворота – Ли-Фан Юань. Уверяю вас, что говорящий с вами располагал бы сведениями об их пребывании в Ли-Фан Юане, если бы они там были. – Вдруг лицо и интонации китайского чиновника сделались более доверительными. – Говорящий с вами от чистого сердца рекомендует вам направить взоры далее на восток. Очень много людей устремились туда. Известно ли вам, что огромное число жителей Сибири – русские, зунгары, монголы – переселилось за море?
– Это было довольно давно. Мы помогали переселению татар, и это вызвало у вас… некоторую обеспокоенность.
– Однако совсем недавно туда уехало слишком много людей, поскольку там были открыты земли, очень удобные для жизни степных кочевников. Вы, верно, осведомлены о деятельности вашего правительства?
Адриана открыла было рот, чтобы ответить, но сдержалась. Она почувствовала в этом вопросе скрытый подтекст и заподозрила, что китайский чиновник радикально изменил направление разговора с умыслом выяснить, что на самом деле происходит в России. По всей видимости, до китайцев дошли слухи об охвативших страну волнениях, но никакими иными подробностями они не располагают. Еще раз взглянув на простиравшийся за спиной чиновника город, Адриана решила – чем меньше в Китае знают, что происходит в России, тем лучше.
– Можете ли вы еще чем-нибудь мне помочь? – спросила Адриана.
– Я маленький человек и большими сведениями не располагаю.
– Благодарю вас. Мы воспользуемся вашим советом.
– Это достойно похвалы.
Китаец улыбнулся и исчез.
– Какое море красивое! – выдохнула Елизавета. – Похоже на чудище морское, одетое в чешую.
– Именно об этом я только что подумала, – заметила Адриана, глядя вниз на плывущие по воде частые льдины.
– Мы с вами одинаково мыслим? Вы смеетесь надо мной, мадемуазель.
– Вовсе нет.
– Ни для кого не секрет, что на этом корабле я самая глупая из всех женщин. Разве может быть, чтобы вы думали точно так же, как и самая глупая женщина?
– Елизавета, вы – не глупая, вы – ленивая. Глупость и лень разные вещи. Но в последнее время вы выказываете больше прилежания, чем я когда-либо за вами замечала.
Елизавета открыла рот, словно хотела возразить. Но вместо этого она вдруг поклонилась:
– Благодарю вас, мадемуазель. Я старалась. Я чувствую, что нахожусь среди великих людей, которые навсегда войдут в историю.
– Вы – цесаревна, и вам в истории уготовано место.
– Только в том случае, если мы найдем моего отца, – повела плечами Елизавета. – А как называется это море?
– На карте оно обозначено как Берингово, по имени человека, который его открыл. Он был капитаном воздушного флота вашего отца.
– Но ведь те, кто живет здесь, на берегу, открыли это море раньше. Они же не могли не знать о его существовании, не так ли?
– Конечно, знали. Хотя за последнее время я не видела, чтобы мы пролетали над городами, да и дорог здесь нет. Вполне возможно, что люди не живут здесь.
– А что в Америке?
– Мне бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос. Думаю, там живут русские и татары. Но что они там делают? Этого я не знаю. Это нам и предстоит выяснить.
На следующий день впереди показались окутанные облаками горы. Сверившись с картой, Адриана поняла, что ее взору предстал Новый Свет. На карте вдоль всей прибрежной линии тянулась гряда гор, за ними – огромная равнина, и где-то там затерялись колонии Англии, Франции, Испании. Можно было бы рассчитать площадь этой огромной равнины. Но и только. Никаких иных сведений об этой земле у них не было, и какие сюрпризы им здесь уготованы, они даже и представить не могли.
Корабли поднялись выше гор и, пользуясь ее компасом, взяли курс в глубь континента. На карте был обозначен узкий морской залив и далее снова горы. На местности все было в полном соответствии с картой, если не принимать во внимание толстый слой облаков, нависавших над землей. Большая часть карты представляла собой белое пятно с одной-единственной точкой – Новая Москва.
Очень скоро они определили, где именно находится этот населенный пункт. В этом им помогли красные шары. Возникшие из густого тумана облаков, они огромным флотом следовали за ними.
3
Ковета[45]
Прогремевшие выстрелы поднятых к небу мушкетов заставили Франклина вздрогнуть. На противоположном берегу реки поднялось облако серого дыма и повисло в раскаленном, неподвижном воздухе. В ушах зазвенело от оглушительного боевого клича, вырвавшегося из леса.
– Расслабься, Робин, – бросил Макферсон. – Они не в нас, они в воздух палят.
– Кто знает, может, промазали, – огрызнулся Роберт, неохотно засовывая пистолет в кобуру.
Франклин заметил, что и следопытов охватило легкое волнение. По примеру Роберта он постарался, что далось ему с трудом, изобразить на лице равнодушие.
Через несколько минут они убедились, что Макферсон был прав. Из леса выехал небольшой отряд индейцев и остановился на противоположном берегу, как раз напротив того места, где они намеревались переходить реку вброд. По виду индейцев можно было подумать, что они их поджидают, но в воздух стрелять индейцы воздерживались.
– Ну, ребята, – Макферсон двинулся к воде, – вперед. И никакого страха на лицах, только отвага.
Первыми в реку вступили Макферсон и Франклин. Франклин вытер скатившиеся со лба соленые капли пота. Припекало с самого утра, а сейчас и вовсе казалось, что находишься в парной. Шея его лошади была усыпана ранками и капельками крови – слепни жалили нещадно. Открытые места на теле Бена также подверглись нападению.
Индейцы ждали, когда они переправятся. Под их пристальными взглядами Франклин чувствовал себя мишенью с красным кругом в области сердца, кровь стучала в висках, во рту пересохло.
Чтобы как-то отвлечься, он начал рассматривать индейцев. Они мало чем отличались от тех, что ему доводилось видеть. Смуглые, с красноватым оттенком тела, покрытые шрамами и татуировками в виде волнистых линий, солярных знаков, животных и фантастических чудовищ. Из одежды – одни набедренные повязки. Лица преимущественно скуластые, грубые, лишь возглавлявший их индеец лицом смахивал на лисицу.
Как и чероки, они странно выбривали волосы, то там, то здесь оставляя длинные пряди. У некоторых в ушах красовались серьги, а на шее – ожерелья из ракушек или серебряные амулеты. Ожидая их, индейцы непрерывно двигались, словно это было непременным условием ритуала ожидания.
– Это ковета? – вполголоса спросил Франклин.
– Нет, эти из племени окони, – ответил Макферсон.
– Они входят в состав империи Ковета?
Макферсон коротко рассмеялся.
– Ты что смеешься?
– Только тот, кто никогда не встречался с ковета, может сказать, что у них есть империя.
– А ты хочешь сказать, что ее у них нет?
– Если Ковета назвать империей, то я не знаю, кто в ней император. Чикилли, на встречу с которым мы едем, зовется у них микко, это примерно то же, что и король у некоторых народов. Но он на самом деле не король. Он больше похож на наставника – говорит людям, что нужно делать. И они либо делают, либо пропускают его слова мимо ушей. – Следопыт лениво прихлопнул слепня, усевшегося на шею его лошади. – То же самое творится во всех, назовем их, провинциях Ковета, в одну из которых, к окони, мы и направляемся. И у них есть свой вождь и свой совет старейшин, но они все равно живут, оглядываясь на ковета, и делают преимущественно то, что те им советуют. И все потому, что племя ковета сильное и опасное. У маленького племени практически нет шансов на независимое существование, оно очень уязвимо, случись война или еще какая напасть.
– Хочешь сказать, что империя Ковета включает в себя множество племен? И окони одно из них?
– Именно.
45
Ковета – ныне один из округов штата Джорджия.