– Это хорошо, из этого следует, что они имеют представление о конфедерации и понимают, что для защиты от общего врага независимым племенам и государствам необходимо объединяться. Мы с ними только об этом и будем говорить, только к этому и будем призывать.
– Э-э, все не так просто. Они, положим, имеют представление о конфедерации. Но эти ковета – такие высокомерные и самонадеянные. Последние тридцать лет они разбивают наголову всех, кто только осмеливается к ним сунуться. А что до английских и французских колонистов, так те чуть ли не ножки им кланяются. Так что держите с ними ухо востро, не дайте себя одурачить. Эти пройдохи умеют торговаться и свою выгоду никогда не упустят.
– Попробую предложить им достойный товар. Окони, что поджидают нас на берегу, приехали встретить нас?
Макферсон хмыкнул:
– Вид у них как у заправских вояк. Но то, что нам навстречу выслали этот отряд, означает, что они намерены вести с нами переговоры. В противном случае они затаились бы где-нибудь и напали на нас в самый удобный, с их точки зрения, момент.
– И самым удобным моментом для них было бы напасть на нас во время переправы? – нервно спросил Франклин.
Они были уже настолько близко к индейцам, что он отчетливо видел их лица – злобные и презрительные.
– Признаюсь, и мне приходила в голову эта мысль. У меня до сих пор такое чувство, что они вот-вот начнут с нами расправу, но будем надеяться, что все обойдется.
Они благополучно переправились. К ним на низкорослой лошадке, казалось ногами бороздя по земле, подъехал главный, с лисьим лицом, и что-то сказал на своем гортанном языке.
Макферсон коротко ответил на том же языке. Затем они начали о чем-то говорить или спорить, и этот разговор затянулся на несколько минут. Наконец Макферсон махнул рукой, к нему подъехал один из его следопытов, достал из притороченного к седлу мешка и протянул Макферсону пистолет и серебряный амулет в виде полумесяца. Макферсон, передавая подарки индейцу с лисьим лицом, что-то приговаривал, то и дело показывая в сторону Франклина. Франклин кивал и улыбался, стараясь при этом сохранять важный вид. Закончив передачу подарков, Макферсон повернулся к Франклину:
– Этого парня зовут Фикско, насколько я понял, он военный вождь окони. Говорит, что проводит нас в край Ковета.
– А далеко это? – спросил Роберт.
– Из его объяснений могу заключить, это будет около сорока миль, так что нам по дороге где-то придется заночевать. И еще он сказал, что им велено присматривать за тобой.
– За мной лично?
Макферсон повернулся к индейцу и что-то у него спросил. Тот ответил, и Франклин услышал, как индеец произнес нечто похожее на "Фалаккан".
Макферсон подтвердил, что он не ослышался, индеец назвал его имя.
– Кто велел им за мной присматривать?
– Их вождь, он получил сообщение от ковета.
Бен нахмурился:
– Я отправлял им сообщение, что приеду к ним, но ответа от них не получал. Я посчитал, что их эфирограф не работает. Получается, я ошибался.
– Я же тебе говорил: индейцы этого племени страшно высокомерные.
– Вот черт, – буркнул Роберт. – Странно как-то, на сообщения не отвечают, отряд для встречи высылают.
Макферсон пожал плечами, ему, похоже, это странным не казалось.
Они последовали за индейцами. Не успели тронуться в путь, как пять или шесть индейцев – большая часть отряда – исчезли, растворившись в лесу. Франклин успел привыкнуть к подобному поведению. Точно так же вели себя все следопыты: по дороге они разъезжались в разные стороны, охотились и тем самым пополняли запасы провианта, вместе собирались только в лагере. Но сейчас, нарушая свои привычки и традиции, следопыты держались все вместе, как боевой отряд. И такое их поведение заставляло Франклина еще больше нервничать. Если верить словам Макферсона, то все идет хорошо, если обратить внимание на его действия, то им угрожает опасность.
Улучив момент, когда Макферсон был занят разговором со своими ребятами, Франклин и Роберт отстали.
– Вся эта неизвестность мне не нравится, – признался Франклин.
– Это только нам с тобой ничего не известно. Тебе не кажется, что Макферсон что-то утаивает от нас?
– Думаю, он просто не хочет нас волновать.
– В этом, может, все и дело. Не надо забывать… – Роберт еще больше понизил голос. – Не надо забывать, он вроде шотландец. А все шотландцы в душе якобиты.
– Твой дядя ему доверяет.
– Мой дядя! Мой дядя и мне доверяет, ну и что в этом хорошего?
– Нам остается только одно – смотреть в оба.
– А зачем смотреть? Чтобы увидеть лицо убийцы перед тем, как он тебя убьет?
За время их недельного пути, проделанного от форта Моор до земли ковета, ландшафт наконец-то приятно изменился. Остались позади высокие скалистые горы с бурными ручьями и речушками, перейти вброд которые было совсем не просто. Впереди простиралась равнина с отдельно стоящими огромными деревьями, плавно сменяющаяся саваннами и зарослями шуршащего тростника. Конечно, на открытом пространстве тоже были свои неприятности: нещадно жалили слепни, и изнуряюще палило солнце. Но Франклин знал: идеальных мест на земле не существует.
Они миновали кукурузное поле, засеянное на индейский манер. Франклин видел такие поля в окрестностях Чарльз-Тауна, в них, по его мнению, проявлялись практичность индейцев и их тонкое понимание природы. Через каждые ярдов примерно тридцать были насыпаны холмики, на них возвышалось по два-три кукурузных стебля, благодатно росли бобы, цепляясь за толстые побеги кукурузы. Между земляными холмиками довольно беспорядочно были посажены подсолнухи, дыни и разных сортов тыква. Поля индейцев не радовали глаз ухоженностью и поражали обилием сорняков, но, очевидно, хозяев нимало не заботил вид их полей, лишь бы урожай давали.
Вскоре они подъехали к беленой мазанке, скорее всего построенной испанцами, помнящими о глинобитных домах своей родины. Покатая крыша из кипарисовой дранки была хорошо просмолена и надежно спасала от частых и неистовых грозовых ливней. Рядом с мазанкой под летним навесом сидела старуха в окружении детей, они лущили зеленую кукурузу. Один из индейцев что-то крикнул старухе, та рассмеялась.
По мере того как они приближались к расположившемуся в излучине индейскому поселку, поля и дома попадались все чаще и чаще. Это было самое крупное поселение, встретившееся им на всем протяжении от форта Моор.
Место для поселка было избрано удачно: раскидистые дубы, устремленные в небо вязы и гикори[46] обеспечивали спасительную тень. Черная земля между домами была хорошо утоптана. Домашние животные разгуливали совершенно свободно, и Франклин не мог понять, что удерживало их от желания забрести и попастись в близлежащих огородах.
Часть поселения окружал частокол, ворот как таковых не было, входом служил зазор, оставленный между внахлест идущими стенами частокола, через который они и въехали в поселок. Двадцать хижин с большими навесами над фасадом образовывали прямоугольную площадь, в самом конце виднелся круглой формы дом. Все постройки были оштукатурены, побелены и украшены иероглифическими изображениями животных. Пантеру и медведя можно было узнать, а рядом с ними соседствовали фантастические чудовища: в одно целое соединялось несоединимое – змеи, птицы, кошки, люди и еще какие-то совершенно невероятные существа. Были на стенах и чисто геометрические фигуры – круги и зигзаги. Франклин поразился: многие из настенных рисунков совпадали с татуировками на телах их провожатых. "Не есть ли это примитивная геральдика?" – подумал он.
В центре площади возвышался столб, высокий, не менее тридцати футов, вокруг столба мальчишки играли в мяч. У каждого было по две палки довольно странного вида, на одном конце расплющенные. Франклин удивился ловкости, с какой мальчишки ловили и отбивали мяч, стараясь попасть в закрепленный наверху столба череп медведя и не давая при этом мячу упасть на землю.
46
Гикори – род древесных растений семейства ореховых.