— Конечно. Для этого Альберт и существует.
Найт почувствовал слабость в ногах и прислонился к столбу.
Сначала был один робот, а теперь их два, и Альберт в подвале делает третьего. Так вот почему Альберт хотел, чтобы он сделал заказ на сталь и другие материалы… но заказ еще не доставлен, он, должно быть, сделал этого робота… этого Авраама… из собранного лома!
Найт поспешил в подвал, где у горна работал Альберт. Еще один робот был частично собран, и повсюду лежали готовые детали.
Угол подвала напоминал какой-то металлический кошмар.
— Альберт!
Альберт обернулся.
— Что здесь происходит?
— Я воспроизвожусь, — вежливо ответил Альберт.
— Но…
— В меня вмонтировали материнский инстинкт. Я не знаю, почему меня назвали Альбертом. Мне надо было дать женское имя.
— Но вам не следовало делать других роботов!
— Погодите, перестаньте волноваться. Вам нужны роботы, не так ли?
— Ну… пожалуй.
— Вот я их и делаю. Я сделаю все, что вам надо.
Он снова принялся за работу.
Робот, который делает других роботов… да это же целое богатство! Робот обходится в кругленькую сумму… в десять тысяч долларов, а Альберт сделал одного и мастерит другого. Двадцать тысяч долларов!
Возможно, Альберт способен делать больше двух роботов в день. Он работает на металлическом ломе, а когда прибудут новые материалы, он, по-видимому, ускорит производство.
Но даже если он будет делать по два робота в день… Это значит, что в месяц он будет производить роботов на полмиллиона долларов! На шесть миллионов в год!
Найт с ужасом вдруг сообразил, что здесь что-то не так. Роботы не должны производить себе подобных. А если и существовал такие роботы, то компания «Сделай сам» не выпустила бы его из рук.
И все же положение таково, что робот, даже не принадлежащий ему, делает других роботов с головокружительной быстротой.
Найт подумал, что, наверно, на производство роботов требуется официальное разрешение. Прежде он никогда не интересовался этим вопросом, но такое соображение показалось ему резонным. К тому же робот был не просто машиной, а имитацией живого человека. Найту пришло в голову, что должны существовать какие-нибудь правила и положения, правительственный надзор, и он представил себе, правда довольно смутно, сколько же законов он, возможно, сейчас нарушает.
Он посмотрел на Альберта, который по-прежнему работал; Найт был уверен, что робот не поймет его тревог.
Тогда он поднялся наверх и пошел в комнату для игр и развлечений, которую он пристроил несколько лет назад и с тех пор ни разу не использовал по назначению, хотя она была полностью оборудована столами для пинг-понга и бильярда, сооруженными по рецептам «Сделай сам». В ненужной комнате для игр и развлечений был ненужный бар. Найт нашел в нем бутылку виски. После пятой или шестой рюмки жизнь предстала перед ним в розовом свете.
Он взял бумагу и карандаш и попытался подсчитать прибыльность нового дела. И, сколько он ни считал, все выходило, что он богатеет быстрее, чем любой другой человек когда бы то ни было.
Однако он понимал, что могут возникнуть трудности, если продавать роботов, не имея соответствующих средств производства, официального разрешения, поскольку таковое требовалось, и еще многого, о чем он ни знал.
Но, какие бы неприятности ему ни грозили, он не особенно приходил в уныние, принимая во внимание, что в течение года он станет мультимиллионером. Он бодро приложился к бутылке и напился впервые за двадцать лет.
Прилетев на следующий день с работы домой, он увидел, что газон подстрижен так, как его никогда не подстригали. Цветочные грядки были прополоты, а огород вскопан. Частокол только что покрасили. Два робота, снабженные телескопическими ногами вместо лестниц, красили дом.
Внутри дома не было ни пятнышка, и он услышал, как Грейс что-то весело напевает в своей мастерской.
В комнате для шитья робот (со швейной машинкой, привинченной к груди) делал портьеры.
— А вы кто? — спросил Найт.
— Вы должны знать меня, — сказал робот. — Вы разговаривали со мной вчера. Я Авраам-старший сын Альберта.
Найт вышел из комнаты.
В кухне еще один робот хлопотливо готовил обед.
— Я Адельберт, — сказал он Найту.
Найт вышел на крыльцо. Роботы кончили красить фасад дома и перебирались к боковой стороне.
Найт сел в плетеное кресло и снова задумался.
Некоторое время он не будит уходить с работы, чтобы не вызывать подозрений, но и оставаться долго нельзя. Вскоре ему придется полностью посвятить себя продаже роботов и другим делам. По-видимому, ему нужно побольше бездельничать, чтобы его уволили с работы. Но подумав, он пришел к заключению, что делать уж меньше того, что он делает на службе, просто невозможно. Работа проходит через столько рук и машин, что в конце концов каким-то образом оказывается выполненной.
Ему придется придумать какую-нибудь правдоподобную историю о наследстве или найти другой предлог для ухода. Секунду он тешил себя мыслью, что скажет правду, но тотчас решил, что правда звучала бы слишком фантастично… во всяком случае, правду говорить не стоит, пока он немного не разберется в своем положении.
Найт встал с кресла и пошел в подвал. Сталь и другие материалы, которые он заказывал, были доставлены. Их аккуратно сложили в углу.
Найт стал лениво собирать упаковочный материал, который оставался на полу, с тех пор как он распаковал Альберта. В куче мягкой стружки он нашел маленькую синюю табличку, которая, как он помнил, была прикреплена к ящичку с мозгом робота.
Он поднял ее и прочел. На ней стоял номер Х-190.
«Х» означает экспериментальную модель! И тут он понял все.
«Сделай сам, инкорпорейтед» создала Альберта и, упаковав, отправила на склад, потому что компания вряд ли позволила бы себе выбросить на рынок такой товар. Этим она сама себе обеспечила бы финансовый крах. Продай она десяток Альбертов, и года через два рынок пресытился бы роботами.
И стоили бы они не десять тысяч. Их продавали бы почти по себестоимости. Так как их производил бы не человек, цена на них неизбежно упала бы.
— Альберт, — сказал Найт.