Хана озадаченно взглянула на старшего сына, потом с беспомощным выражением лица обернулась к детям, жестом пригласив их подойти и поздороваться со старшим братом, которого они совершенно не знали. Арье и Амихай подошли, угрюмо по очереди подали ему руку, которую американский братец со снисходительной, уверенной и широкой улыбкой крепко пожал. Мория, хозяйка дома, удалилась на кухню, чтобы приготовить и подать что-нибудь на стол по случаю прибытия неожиданного гостя, поманив за собой Рути и Тили, к ним присоединилась Лиора.
Младшие дети убежали на улицу.
Арье и Амихай сидели в уголке салона, тихо переговариваясь между собой, то и дело поглядывая на новоявленного братца и стараясь скрыть недоумение. Цвика и Нахуми после необходимых приветствий удалились в лоджию. Сидя там и как бы занимаясь какими-то своими важными делами, они обратили внимание, что американский дядя не носит кипу, но не это их удивило, а то, что он не Магидович, а Мегед: «Зачем ему это надо было?» Они даже не обратили внимания, что американский дядюшка не соизволил познакомиться с племянниками, хотя бы взглядом выразить благожелательный и родственный интерес. Подростки поняли, что дядюшка слишком интересуется собственной персоной, чтобы опускаться до такой мелочи, как племянники в кипах и с пейсами. Бабушка тоже выглядела ошеломлённой.
За столом старая Хана спросила: «А что же ты не приехал раньше? Успел бы папу застать, попрощался бы с ним… Или хотя бы на похороны…» — всхлипнув, добавила она. — «Ну, понимаете, мамаша… Э-э-э… Я же бизнесмен! Дела не отпускали! Вот только сейчас на недельку, максимум на 10 дней, смог вырваться в отпуск. И то… это скорее деловая поездка…» Младшие братья переглянулись.
«А что у тебя за бизнес?» — спросил Арье. «Это фирма… э-э-э… в бытность, так сказать, мистера Неэмана, центральный офис. Его отъезд сюда в Арцену очень мне поспособствовал: за эти несколько лет я от управляющего дорос до зам. ген. директора лос-анджелесского офиса! Правда, этот пост я получил совсем недавно…» И он принялся многословно расписывать свой бизнес в Калифорнии, не обращая внимания на недоумение, с которым его слушали сёстры и братья — ведь он едва соизволил со всеми с ними познакомиться.
Ширли сидела в своём уголке на низеньком пуфике, рядом с нею пристроилась Лиора.
Лиора не сводила глаз с хмурого лица отца и почти не смотрела на американского гостя, он её не интересовал, как, впрочем, и она его. Девочки попросили Морию подать им туда по чашке чуть сладкого чёрного кофе и тарелку с выпечкой. Ширли исподлобья наблюдала за исполненной карикатурной важности мимикой дядюшки, дивясь его бьющему через край наигранному самодовольству. В эти дни она много общалась со своими австралийскими родными, и в них ничего подобного не ощущалось.
А ведь дедушка Майк бизнесмен и крупнее, и круче, да и Эрез — успешный преемник своего отца! Она начала прислушиваться к словам гостя, только когда американский дядюшка неожиданно заявил: «Наш филиал недавно навёл солидные мосты с Арценой — и небезуспешно! К нам отсюда приезжали очень уважаемые и деловые люди. Вот — ваш видный адвокат Дани Кастахич! Привёз договор за подписью вашего крупного специалиста и бизнесмена Тима Пительмана…» — «Что? — закричала не своим голосом Рути. — Ты, мой брат Йоси…» — «Прошу прощения, я же просил называть меня Джо!..» — прервал её гость, поморщившись и сверкнув глазами. Рути, не обратив внимания, выкрикнула: «Ты… имеешь дело с этим мерзавцем и его прилипалкой, мошенником с дипломом юриста?» — «Да! А что? Очень солидные люди, их очень уважают у нас в Калифорнии! Благодаря моему деятельному участию в создании этих связей я и смог получить свой нынешний пост. Наше сотрудничество с самого начала оказалось очень плодотворным! Я даже смею полагать, что теперь мистер Неэман, особенно после всех его скандальных провалов здесь в Арцене… В чём-то, конечно, его детки виноваты: спутались с антистримерами… — презрительно скривив губы, скороговоркой процедил Джозеф, — Короче, Неэману придётся уйти на покой. Репутация у него сильно подмочена — после того, что его детки оказались одними из активных антистримеров, экстремистов! Весь мир знает, что они тут натворили! В Калифорнии все говорят, что его сыночек намерен жениться на дочери преступника, внучке сапожника! Ничего себе брак для сына видного бизнесмена! Зато теперь у меня появился реальный шанс занять место мистера Неэмана. Мистер Дани мне сказал, как он рад, что при подписании договора о производстве в Арцене руллокатов… впрочем, им давно уже дали нормальное современное название «флайерплейты»! Короче, он рад, что имеет дело с таким верным и обязательным, а главное — приятным человеком, как я! Когда они начали это дело в Арцене сами, что-то у них не клеилось, я уж не стал спрашивать. А у нас вся технология отработана, всё, что надо, из первых рук — и всё полностью защищено патентами! Неэман в своё время постарался… надо отдать должное…» Ширли уже не сводила с дяди ошеломлённого, яростного взгляда, пытаясь поймать момент, чтобы ответить по полной программе на его нападки на мистера Неэмана, который, как можно было догадаться, в своё время немало сделал для этого парня из Арцены. «Да вы понимаете, что он несёт?..» — беспомощно оглянулась она на Арье и Амихая и, наконец, не выдержала: «Ну, если сами Кастахич и Пительман считают вас, дя-дюш-ка, приятным и верным человеком, то нам с вами всё ясно! И как мы не поняли с самого начала, с первых ваших слов, когда вы сказали, что попрощаться с папой не могли приехать, потому что для вас бизнес превыше всего?!» — «Ширли, дочка, ну, зачем ты так! Он же твой дядя, уважаемый бизнесмен!» — недовольно повысила Рути голос на дочь. «Девочка, не надо так… — забормотала потрясённая Хана, по лицу которой, не переставая, текли слёзы. — Он же мой старший сынок, столько лет не виделись… Наконец-то, приехал… Жаль, что жену и деток не привёз с нами познакомить…» — «А я… разведён… Собираюсь снова жениться… Но это… ладно, моё дело…» — пробормотал в сторону Джозеф. — «Что?
Второй раз? Или это, кажется, уже третий брак? На ком же, если не секрет?» — спросил Арье, но Джозеф не ответил. Амихай отвернулся.
Джо уставился на Ширли и спросил: «А это кто? Называет меня «дядюшкой»…
Неужели это дочь моей старшей сестры? У моей сестры дочь — йеменитка?» — «Почему, она не йеменитка… — залепетала Рути. — Мой муж… покойный муж… Моти Блох…
Его прадед из Западной Украины…» — «Ладно… Пусть так… Но ведёт себя она диковато…» — «А вы моих друзей оскорбляете! Невеста Ирмиягу Неэмана — моя лучшая подруга! И Ирми, и Хели я хорошо знаю! Их все тут любят и уважают!
Скажите, мальчики, этому надутому индюку! — обернулась она к Цвике и Нахуми. — Я не позволю оскорблять моих друзей! За одно спасибо — что похвастал, как они вместе с нашими подонками обобрали истинных создателей руллокатов… Так сказать — полезная информация!» — «Ширли! — прикрикнула Рути, — Замолчи, пожалуйста! Не порти нам встречу с братом!» — «Да он сам всё испортил, сестричка… — вздохнул Арье. — Неспроста для мерзавцев и прохиндеев типа Кастахича с Пительманом он приятный и хороший человек, как и они для него. Нашли же друг друга! А ведь этот приятный человек Пительман погубил твоих сыновей и убил твоего мужа!» — «Не говори так, не говори мне об этом! И так болит… рана на всю жизнь…» — разрыдалась Рути.
Вошёл муж Мории рав Эльяшив. Джозеф пристально оглядел лицо альбиноса, заглянул в его красноватые глаза, перевёл взгляд на его глубокую чёрную кипу, потом на густые пейсы и свисающие цицит. Тут же вопросительно перевёл глаза на мать.
Мория тихо проговорила: «Это мой муж, рав Эльяшив Бен-Шило… Познакомьтесь: брат из Америки Йосеф… то есть Джозеф…» — она любовно глянула на мужа, который со смущённым недоумением поглядывал на странно уставившегося на него гостя, и плавным жестом указала на старшего брата. — «М-да-а… — протянул американский гость. — Мои сёстры, я вижу, большие оригиналки: одна вышла замуж за чёрного, а другая — за белого… Хотя… он в известном смысле… э-э-э… тоже «чёрный»…" — «Сынок… — залепетала старая Хана, всхлипнув, — ну, зачем ты так?» — «Мамаша, я, конечно, давно знал, что такое наша семья, знал, почему я не хотел, не мог тут оставаться… Я тут просто задыхался! Но надеялся, что за это время хотя бы молодёжь, мои братья и сёстры, немножко цивилизуются… Э-эх!» — и он махнул рукой, окинув взглядом присутствующих в салоне, задержав взор на головах племянников и на длинных юбках Ширли и Лиоры. Всем своим видом он выражал разочарование.