II
Первые два дня – я отсыпался.
На третий день нашёл пачку хорошей белой бумаги, ручку, и написал несколько заметок о строительстве порта. Потом, пока не пропало вдохновение, составил график возведения портового посёлка с планировкой жилых улиц, погрузочно-разгрузочных терминалов, складов и других объектов. На эту работу у меня ушёл четвёртый и пятый день.
Было занятно оставлять какие-то знаки на бумаге в твёрдой уверенности, что редактирование черновиков сведётся к тупому переписыванию текста, расчётов и рисунков. Человеку, избалованному поддержкой компьютера, такие неудобства могут доставить немалые мучения. Но, с другой стороны, удобства для работы интеллекта, не могут заменить сам интеллект.
Это навело меня на некоторые размышления.
Иллюзия силы, например. Или разума…
Человек изначально слаб. Приходя в свой мир, он не в состоянии позаботиться о себе, – он не может справиться с тяготением родной планеты и вынужден первые полгода отлёживаться, набираясь сил. Это уже потом, на радость родителям, он делает первые попытки встать на ноги. И то не всегда удачно.
Такое ощущение, что этот синдром слабости, прочно въедаясь в подсознание, уже никогда, до самой смерти, не оставляет его. Человек бегает, поднимает тяжести, тренирует своё тело до божественных высот великого Арнольда Шварценегера, но ему этого мало. Человек не может забыть свою беспомощность первых лет жизни.
Справиться с этим комплексом ему помогают машины.
Машины дарят человеку иллюзию силы, и он легко поддаётся этому гипнозу. Ещё бы: путь, на преодоление которого сто лет назад у него ушёл бы месяц, теперь можно осилить за один день.
Смотря как считать…
Если собрать человеко-часы, затраченные на создание автомобиля, обеспечение его топливом и маслом, строительство твёрдого полотна дороги, автомастерских и многое-многое другое, то, даже приведя эти затраты к одному-единственному четырёхколёсному экипажу, может получиться, что на дорогу ушёл год, а то и два.
Кроме того, всегда остаётся вопрос: а так ли необходимо было ехать? И ещё вопрос: если бы эта армия людей вместо того, чтобы обслуживать технологическую цепочку по проталкиванию нефти через выхлопную трубу автомобиля, занялась, например, строительством пирамид, не стал бы воздух чище? Леса гуще? Рыбы больше?
Может, и еды бы тогда на всех хватило?
Но и этого недостаточно. Человек злопамятен. Ему трудно простить миру своё унижение. Нам только кажется, что не помним, как пачкали пелёнки и, размазывая сопли по красным от крика щекам, требовали в младенчестве пищи и внимания.
Мы никогда не забудем своё детское скудоумие.
Иллюзию ума нам дарят компьютеры.
Сам факт обладания думающей машиной наполняет человека гордостью и достоинством.
Одна беда – машина лишена разума. Компьютер – это тот же набор красивых, хромированных инструментов на все случаи жизни: можно починить и то, и это. Если, конечно, есть что чинить, и умеешь это делать.
Но если думать не умеешь, и думать, в общем-то, не о чём, компьютер вряд ли поможет.
Ещё одна погремушка для взрослых.
Всё очень просто: чтоб люди праздно не шатались по улицам, им надо придумать какую-то работу. Придумали, теперь они заняты: они при машинах. Но этого мало: вон сколько ещё их там шастает. Значит, будем платить работающим столько, чтобы их прекрасная половина могла оставаться дома. Пусть смотрит за детьми и готовит обед.
Всё равно кому-то дома не сидится.
Телевизор, кино, вино, дискотека… неугомонные!
Тогда вот вам компьютер. Окно в новую реальность. От захватывающих игр до мгновенной связи между материками. Это находка! Реки человеческих жизней мгновенно увязли в интернетовской паутине и обратились в болото.
Так, а что там, на улице? Всё равно кто-то есть.
Ну, ладно. Если человек настолько ленив, что не может возиться с машинами, злобен, чтобы смотреть за детьми, и туп, чтобы разглядывать экран монитора…
Ладно! Тогда будешь присматривать за порядком. Вот тебе форма и закон. Делай что хочешь, только не хулигань.
И получилась у нас милиция…
За порядком присматривают те, кому не нашлось места в этом порядке. Парадоксы правят нашей жизнью; загоняют в тупик, и, бывает, выводят из него…
Решения макросоциума всегда целесообразны и красивы.
Я поднимаю глаза к потолку палатки. Брезент и резина надёжно укрывают меня от смерти. Я качаю головой.
Пошли шестые сутки после отплытия батискафа. Что-то случилось. Им давно следовало быть здесь.
Девятый день Калима в одиночку штурмует новый мир.
Где они все? Куда пропали?
Я не могу разорваться: ждать батискаф, и бежать вслед за Калимой. Похоже на то, что придётся делать выбор.
Калима!
Необходимо найти Калиму! Очень простая задача. Для этого всего лишь нужно вернуться к горам, к ущелью. Пешком? А, может, вплавь? Против течения?
Мой внутренний голос полон яду, но я спокоен. Ответ есть, и нашёл я его возле разрушенного вездехода с останками ребят внутри.
Аэрозонды Чекереза!
Я бегу из палатки на склад, где стоят штабелями ящики, снятые с подводной лодки.
Через несколько минут нахожу зонды, – огромный, почти в мой рост сундук. Другой короб, чуть поменьше, но в десять раз тяжелее, с баллонами водорода лежит рядом.
Первым делом выношу наружу зонды, потом кряхтя и увязая в грунте по щиколотку – баллоны.
Сколько? Два? Три?
Нет, главное – упряжь! Срезаю стропы одного из зондов, делаю из них петли для ног и седло; потом стягиваю баллоны, они будут над самой головой: вентили, манометры… Клапаны сброса давления – это чтоб была возможность опуститься.
Теперь сеть для шаров. Пяти точно хватит.
Во всю длину я вытягиваю летательный аппарат на грунте и придирчиво его осматриваю: упряжь, баллоны, шары. Проверяю на крепость каждый узел обвязки.
Вроде бы всё держит, никакой слабины.
Мне этого мало.
Мысль, что я – последний, угнетает.
Ошибки быть не может.
Бегу к плоту и ножом освобождаю от связки одну из бочек. Теперь у меня есть, за что зацепить свой аэростат; на деле проверить его подъёмную силу и крепость обвязки. С большим трудом откручиваю пробку горловины и заполняю её водой из реки.