Против такого приглашения Вульф не мог и не хотел устоять. Он приник к ней, и их губы слились в долгом и страстном поцелуе.
«Пусть потом я буду ругать себя за это, но она, ее любовь, ее невинность должны принадлежать мне», – подумал Вульф.
Его язык начал танец искушения, продвигаясь вперед, и все померкло перед глазами Брины в зеленом вихре искр, и неземное блаженство овладело ею. Она растворилась в огне этой сладкой боли и обвилась вокруг Вульфа, стремясь слить воедино свою нежную плоть с его мускулистым телом. Глубокий рычащий стон вырвался из груди Вульфа, отдаваясь гулким эхом. Вдруг эхо повторилось с новой силой, и этот звук вмиг рассеял туман, застилавший туман Брины. Вульф вскочил. На вершине холма, неподалеку, стоял Фрич и выл на луну.
Очнувшись от любовного дурмана, Брина ощутила стыд за свою минутную слабость, за полную потерю контроля над собой. Как глупо было, позабыв все обеты, позабыв о своем предназначении, поддаться коварному искушению, возжелать того, что было для нее запретным. Она быстро поднялась с помятой травы и бросилась в чащу леса.
Полная луна светила ей в спину, и лесная тень скрыла поток неудержимых слез.
Вульф смотрел вслед убегавшей колдунье. Верный Фрич следовал за ней по пятам.
«Теперь она, наверное, будет думать, что предала старика вместе со всеми его заклинаниями и запретами. Но ведь между нами ничего не было», – подумал Вульф.
Горечь сожаления наполнила его сердце при этой мысли. Он бросился ничком в густую траву, спрятав во влажной прохладе лицо, горящее от страсти и вины за то, чего он так и не совершил. Ночь становилась все холоднее, минуты тянулись бесконечно долго, и Вульф впервые почувствовал, как он одинок.
Вульф не помнил, сколько времени пролежал так.
Когда он поднялся и решил отправиться назад к пещере, он споткнулся о корзину с цветами, впопыхах забытую Бриной. Вульф поднял ее и двинулся в обратный путь.
Драгоценные цветы увядали, источая свой тонкий аромат, и лес тихо шелестел за его спиной.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Теплый полумрак пещеры давил на плечи Брины, в груди ее теснились сожаление и тоска по утраченным мечтам. После сладостных минут, проведенных в священной роще, ночь казалась ей вечностью. Бессонница не давала сомкнуть ей глаз, царство сновидений не впускало ее в свои туманные врата.
«Что толку плакать о несбывшихся надеждах, о запретных плодах и утраченном блаженстве», – подумала Брина. Сбросив с себя покровы грусти, она села и огляделась вокруг. Скоро у нее будет чем занять мысли и руки.
Огонь в очаге угасал, бросая неровные отсветы на стены пещеры. В бликах умирающего пламени Брина рассмотрела остальных обитателей пещеры. Ее дед спал по своему обыкновению на спине, скрестив на груди руки, седые волосы разметались вокруг головы, длинная борода тихо вздрагивала в такт глубокому ровному дыханию. Затем Брина перевела глаза на близнецов и невольно улыбнулась. Они лежали на тюфяке в углу пещеры. Стены над ними были увешаны пучками сушеных лечебных трав и кореньев. В их пряном аромате детский сон был тихим и безмятежным. Одеяло, аккуратно подоткнутое Бриной вечером, сбилось на один край тюфяка, оставив мальчика неприкрытым, и почти с головой укрывало девочку, свернувшуюся калачиком.
Мальчик спал, разметавшись, его голова почти свешивалась с тюфяка, по липу пробегали беспокойные тени.
С нежностью глядя в эти безмятежные детские лица, Брина на минуту забыла о своих несчастьях.
Она тряхнула головой и решила больше не возвращаться мыслями к злополучному саксу. Она поднялась и крадучись пробралась к выходу мимо спящего деда, неслышно ступая по гладкому земляному полу. Затем она взяла свою кожаную сумку и, крепко сжимая ее ремень, взглянула напоследок на спящего деда. Затем она толкнула камень, закрывающий вход из пещеры. Он не поддался. Брина толкнула еще и еще раз. Безрезультатно.
Скрипнув зубами с досады, она заметила, что дед на треть засыпал камень землей и аккуратно утрамбовал ее, навалив еще для верности камней по бокам.
Как нарочно, именно сегодня дед решил проявить бдительность. Брина набрала побольше воздуха и единым выдохом прошептала заклинание, чтобы успокоиться и вновь приобрести ясность разума и трезвость чувств.
Закусив по привычке нижнюю губу, она изо всех сил навалилась на упрямый камень. Она пыталась вновь и вновь. Наконец она запыхалась и присела отдышаться. И вновь события минувшего дня встали у нее перед глазами. Трагедия на Ферме в Долине, близнецы, Вортимер. И, наконец, цветы в священной роще и золотоволосый сакс. С того самого дня, когда она нашла его в ущелье, самообладание вновь и вновь изменяло ей. Этому этлингу удалось разжечь такой огонь в ее душе, что Брина больше не управляла своими чувствами, как этого требовали идеи друидов. Поэтому она делала ошибку за ошибкой и прекрасно сознавала это. Вот и теперь она вспомнила, что позабыла в священной роще то, ради чего пришла туда – корзину с драгоценными цветами. Задумчиво глядя сквозь теплый полумрак пещеры, Брина вспомнила, как Вульф лежал вот здесь, на тюфяке возле очага, как он был прекрасен и какое наслаждение дарили ей его объятия и первый поцелуй. И тут же перед ее глазами встало его мускулистое загорелое тело, грива золотых волос и горящие желанием зеленые глаза. Брина зажмурилась, отгоняя непрошеное видение. И вновь она навалилась на камень. Но лишь ее ладони коснулись его прохладной поверхности, раздался детский возбужденный свистящий шепот:
– Можно нам пойти с тобой?
От неожиданности Брина вздрогнула. С удивлением оглянувшись, она увидела близнецов, смущенно стоявших рядом с ней. На их мордашках застыло умоляющее выражение. Улыбнувшись, Брина заметила, что дети надели свои маленькие плащи и тут же вспомнила, что позабыла свой.
«До чего же вскружил мне голову этот золотовласый! – подумала она. – Надеюсь, малыши смогут отвлечь меня от этих глупостей. Пожалуй, возьму их. Посвящать их во все, конечно же, не стоит, а то их неуемное любопытство заведет слишком далеко». Стараясь не потревожить спящего деда, она прошептала:
– Сначала пообещайте мне две вещи. – Ее лицо было таким серьезным, что дети немного испугались. Они смотрели на нее широко открытыми глазами, боясь шелохнуться. – Пообещайте не прикасаться ни к чему, пока я вам не разрешу, – Брина загнула один палец, – и, что самое важное, обещайте мне не задавать никаких вопросов, – она загнула второй.
Мальчик взглянул на сестру, которая любила трогать всякие красивые вещи, и серьезно произнес:
– Мы обещаем.
Брина сняла с крючка в стене плащ. С помощью детей ей удалось справиться с непослушным камнем и выбраться из пещеры. Выйдя, она тут же заметила корзину с драгоценными цветами, стоявшую около входа. Уголки ее губ дрогнули в улыбке. Но тут же она заставила себя думать не о том, как заботлив и добр был Вульф, принеся ее забытую корзину, а о том, что теперь ей нужно будет идти снова в священную рощу до следующего полнолуния.
Девушка аккуратно высыпала благоухающую груду в круглую глиняную чашу на столе и взяла пустую корзину под мышку. Когда они вышли из пещеры, Брина увидела Вульфа, который спал под ближайшим деревом, завернувшись в свой шерстяной плащ. Девушка и дети пошли через поляну, трава на которой была сырой от росы. Едва они ступили под полог леса, невесть откуда возник Фрич и серой тенью скользнул к Брине. Увидев огромного зверя, дети попятились в испуге. Они явно видели его впервые, ведь когда они шли от фермы к пещере, Фрич старался не попадаться им на глаза. Брина улыбнулась, глядя на детей, в страхе прижавшихся к ней.
– Фрич мой верный друг, он не сделает вам ничего плохого, ведь вы тоже мои друзья. – И она легонько подтолкнула их: – Идите, познакомьтесь с ним.
Дети осторожно приблизились к волку, готовые удрать при первом его движении. Брина провела рукой по загривку зверя.
– Фрич, это наши новые друзья, – и взяв две маленькие ладошки, положила их на густой мех волка. – Ну а теперь вы скажете ему, как вас зовут, – попросила она.