– Летите сюда и спускайтесь, здесь нет ни души.
Услыхав это, птицы опустились на землю, как голуби, и вошли в беседку вслед за первой птицей. Там каждая из них остановилась перед одним из сидений и все они стали клювами развязывать золотые ленты, которые были у них под мышкой, и расстегивать золотые пуговицы на груди и на крыльях. Потом все птицы сбросили с себя кожу вместе с перьями, и положили ее на сиденья. И Сайф увидел, что это не птицы, а девушки, и каждая была подобна мерцающей звезде или восходящей луне. Только одна девушка не стала раздеваться, а вместо этого взлетела и покружила над беседкой, а потом села на крышу и оставалась там, не спускаясь к подругам и не участвуя в их играх и веселье. А остальные девушки, сбросив птичье одеяние, открыли шкафы, достали оттуда шелковые покрывала и завернулись в них. А посреди беседки был мраморный бассейн с прозрачной и чистой водой и фонтаном, который сверкал, как серебро. Девушки подбежали к этому бассейну, расселись вокруг него и, свесив ноги в воду, стали брызгать друг в друга, весело смеясь. Сайф наблюдал за девушками, укрывшись в траве, и все это видел. А они спрыгнули в бассейн и там плавали и ныряли, резвились и плескались и весело смеялись, распустив по воде свои длинные волосы, и так продолжалось около часа. А та птица все сидела на крыше беседки, не снимая своего птичьего одеяния и не двигаясь с места. Но вот одна из девушек подняла голову и крикнула той, которая сидела на крыше:
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_046.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_046.png)
– О царевна, почему ты не спускаешься к нам и не снимаешь птичьих перьев? Если госпожа не хочет отдохнуть и повеселиться, то как могут радоваться подвластные ей невольницы? Спускайся к нам, царевна, сними одежду, выкупайся, поиграй с подругами и насладись своей молодостью!
И царевна ответила:
– Сердце мое сулит недоброе, оно чует человека, скрытого здесь в саду.
Девушка возразила:
– О царевна, что ты говоришь? Откуда здесь взяться человеку? Если бы кто-нибудь и проник сюда, его сразу погубили бы духи-хранители, ведь вход в этот сад дозволен только нам. Сюда не может проникнуть ни один мужчина!
Пока она так говорила, царевна слетела с крыши и села на землю перед своим шкафом, а около этого шкафа стояло сиденье, больше и роскошнее всех других, все обитое червонным золотом и изукрашенное алмазами. Царевна развязала ленты и расстегнула пуговицы так же, как это сделали ее подруги, сбросила птичью кожу, покрытую перьями, и завернулась в шелковое покрывало, расцвеченное желтыми, красными и зелеными полосами и узорами. Потом она подошла к бассейну, собираясь войти в воду, а красота ее была подобна той, которую воспевали лучшие поэты. И когда царь Сайф увидал, как царевна сбросила одежду, он смутился, и сердце его загорелось любовью к ней. А царевна меж тем спустилась в бассейн и стала играть и веселиться с подругами. Девушки думали, что их никто не видит, и резвились, как хотели, а в воздухе разносился их аромат, подобный мускусу. А царь Сайф, который прятался все время в высокой траве, сгорал от любви и страсти. Он совсем потерял терпение и разум, потому что его поразил любовный недуг, который не поддается никакому лечению и не подлежит исцелению. И он сказал себе: «О Сайф, на тебя обрушилось тяжкое испытание и тебя постигла самая страшная беда, от которой нет ни спасения, ни избавления! Я теперь уподобился птице в клетке. Если я попробую выйти, и попадусь на глаза этим девушкам, они, конечно, набросятся на меня все вместе и убьют, а я не смогу поднять на них руку и защищаться – как мне сражаться с такими прекрасными девушками, особенно с их царевной, которую они называют Муньят ан-Нуфус – Заветная мечта, ведь к ней воистину устремлены все желания. Ей стоит лишь дотронуться до меня, как мои руки и ноги ослабеют. Тогда эти девушки растерзают меня своими взорами и изрубят своими взглядами, которые острее всех мечей, а потом пронзят стрелами своих ресниц. Клянусь Аллахом, я и не помышлял ни о чем подобном, но в этой беде мне может помочь только всевышний Аллах и моя сестра Акиса. Я пойду к ней и расскажу обо всем, что я здесь видел».
А девушки в это время весело плескались в воде: одни брались за руки и становились в круг, другие плескались и кувыркались, не выходя из воды. Когда же солнце начало клониться к закату, Сайф оставил купальщиц и стал осторожно пробираться к выходу из сада. Он крадучись пробегал по лужайкам и холмам, пока не увидел Акису, которая, едва взглянув на него, сразу поняла, что ее брат растерян и встревожен, потому что он ушел от нее радостный и здоровый, а сейчас вернулся бледный, словно его мучила какая-то болезнь. И Акиса спросила Сайфа:
– Что с тобой случилось, расскажи мне, чем ты огорчен?
А Сайф не мог сказать ни слова в ответ, он даже рта не раскрывал, а только тяжело вздыхал, а потом разразился рыданиями и залился слезами – ведь когда любовь ранит сердечко, уста не могут вымолвить ни словечка! Акиса любила своего брата всей душой и была так сильно к нему привязана, что ей тяжело было расстаться с ним даже на короткое время, и когда она увидела Сайфа в таком состоянии, она снова спросила его:
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_047.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_047.png)
– Что с тобой?
И Сайф рассказал Акисе обо всем, что он видел, а она стала бить себя по щекам, а потом сказала:
– Разве я не говорила тебе, чтобы ты не входил в беседку? Но ты не послушал меня, брат, вот тебя и постигла кара! Не думай об этой царевне, никогда тебе ее не видать и ею не обладать. Я знала, что джинны приносят в этот сад царских дочерей и что у некоторых из этих девушек есть волшебные платья из птичьих перьев – да ты и сам это видел. А знаешь ли ты имя той девушки, которую полюбил?
– Ее зовут Муньят ан-Нуфус, – ответил Сайф.
Услыхав это имя, Акиса снова ударила себя по лицу и горько оплакала. Сайф сказал:
– Я плачу от любви и страсти, а ты почему плачешь, о дочь благородных мужей?
Акиса ответила:
– О брат мой, я плачу потому, что от твоей любви нет ни исцеления, ни лекарства. Ведь та, чье имя ты назвал, – дочь царя по имени Касим Жестокий, повелителя заколдованного Алмазного острова, который расположен на краю света, на расстоянии тридцати четырех лет пути от нас. Этот царь своеволен, жесток и упрям, как сам шайтан! Войска у него на страх врагу – как песка в пустыне и камней на морском берегу, он правит на своем острове сорока царями и окрестными городами, селениями и крепостями, покоряя всех своей воинской доблестью и силой, с помощью славных рыцарей и достойных мужей, волшебников, жрецов и колдунов. А в его стольном городе сорок миллионов войска, и в каждом миллионе тысяча тысяч, и все они снаряжены для битвы и сражения и не знают страха и поражения. И нет среди них ни женатых людей, ни ремесленников, ни купцов, и они не знают иного дела и занятия, кроме войны и битвы. У него есть триста шестьдесят шесть волшебников, по числу дней в году, и каждый день один из этих колдунов приходит к царю. Все царства боятся его силы и опасаются его мощи, так что даже Китай и окрестные земли платят ему харадж и страшатся его гнева. Этот-то царь и приказал сделать для своей дочери и ее подруг волшебную одежду, покрытую перьями, как у птиц. Когда девушка надевает такое платье, всякий, кто ее видит, уверен, что перед ним настоящая птица. В этой одежде легко попасть куда захочешь, потому что в ней можно пролететь за один час такое расстояние, которое путник проходит за целый год. Весь мир во власти этих девушек, а целая страна, с большими городами, долинами, степями и широкими морями для них все равно, что для обычного человека его двор или знакомая улица, где он ходит от дома к дому. Для них нет дальнего пути, о брат мой, и если твоя возлюбленная улетит от тебя, то тебе до нее никогда не добраться.
Выслушав Акису, Сайф спросил:
– А зачем эти девушки прилетели в сад?