– Почему ты сегодня не посватал меня у моего отца перед моими родичами? Если бы ты это сделал, ты избежал бы упреков и нареканий.
Вахш ответил ей:
– О возлюбленная сердца и души, мне было стыдно!
И Шама спросила его:
– Неужели ты так стыдлив, о господин мой?
– Да, – ответил Вахш, – но завтра утром я отважусь, чего бы это мне ни стоило.
И они провели время, беседуя друг с другом, а потом Шама простилась с ним и ушла к себе. А Вахш аль-Фала дождался утра и отправился к царю Афраху и, придя в диван, увидел, что там уже собрались все сановники государства. Когда царь Афрах увидел Вахша, он приветствовал его с почетом и усадил рядом с собой. И они беседовали до тех пор, пока диван не кончился, и все не разошлись. Тогда Вахш аль-Фала встал и отправился в свои покои, размышляя о своем деле и о том, что он скажет Шаме.
И когда он сидел в своей комнате, погруженный в думы, к нему вошла Шама. Она приветствовала его, села рядом с ним и спросила:
– До каких пор ты будешь стыдиться, о господин мой Вахш аль-Фала? Наберись смелости, сделай усилие и посватай меня или поручи это кому-нибудь, на такое дело согласится каждый.
И они провели некоторое время в беседе, а потом Шама ушла к себе. Утром Вахш аль-Фала вошел к царю Афраху и увидел, что диван уже собрался, – пришли и храбрые военачальники, и мудрые сановники. Был там и мудрец Сакрадион. Тут Вахш аль-Фала собрал все свои силу и всю решимость и встал с места. Тогда царь Афрах окликнул его и приказал ему сесть возле себя. Но Вахш аль-Фала ответил:
– Я слышу тебя, о великий царь нашего времени, которому нет равных во все века!
Потом он пробормотал несколько слов, не зная, как начать, но вскоре взял себя в руки, собрался с духом и произнес красноречивую речь, желая царю вечной славы и благоденствия, избавления от всех бед и несчастий. И царь спросил его:
– Что тебе нужно, о юноша, скажи мне, и я все исполню, о потомок благородных мужей!
Тогда Вахш аль-Фала сказал:
– Я пришел к тебе, чтобы посватать твою достойную дочь, не откажись отдать мне в жены эту свято хранимую госпожу, бесценную жемчужину царевну Шаму.
И когда Сакрадион услышал эти слова, свет померк у него в глазах. Он ударил себя рукой по голове, так что у него зашатались зубы, разодрал одежду и стал рвать свою бороду. И царь спросил его:
– Что с тобой, о мудрый советник и благородный господин? Почему ты так ведешь себя, что тому причиной?
– Случилось именно то, чего я боялся и что предвидел. Ведь если соединятся эти две родинки, настанет конец, страна эфиопов и суданцев будет разорена, их города и селения разрушены, а сами они либо погибнут, либо будут изгнаны из своей родины, либо превратятся в рабов и слуг.
Но царь Афрах воскликнул:
– Что ты говоришь, о великий мудрец нашего времени, ведь вчера этот юноша спас мою дочь от этого дьявола-джинна! Там, в степях и на холмах, когда наше горе не знало пределов, он избавил нас от страха и вернул нам покой.
Сакрадион же ответил царю Афраху:
– Скажи ему, что дело замужества царевны поручено мудрецу Сакрадиону, пусть просит царевну у него, а тот окажет ему милость и отдаст тотчас Шаму ему в жены: ведь он более достоин ее, чем какой-нибудь чужак.
Выслушав Сакрадиона, царь Афрах обратился к Вахшу и сказал:
– О сын мой, твое сватовство мне дороже всего, а ты для меня желаннее всех женихов, но я должен сообщить тебе, что дело замужества царевны поручено нашему советнику.
Услышав эти слова, Вахш аль-Фала подумал, что близится исполнение его желаний. Обратившись к Сакрадиону, он сказал:
– О великий мудрец нашего времени, я пришел к тебе просить в жены дочь царя Афраха, не отказывай же мне и не обмани мои надежды.
И Сакрадион, коварный хитрец и обманщик, ответил:
– Аx, аx, о великий рыцарь нашего времени, Шама твоя раба и невольница, она принадлежит тебе, а ты ей, о величайший храбрец всех стран и земель, она никогда не станет женой другого, пусть Зухаль даст тебе победу над всеми твоими врагами. Но ты ведь знаешь, что за девушек надо платить выкуп, особенно за царских дочерей. За них надо платить дорогой ценой, о доблестный рыцарь!
И Вахш аль-Фала воскликнул:
– О великий мудрец нашего времени, требуй от меня перед этими рыцарями, чего хочешь, и ты получишь все, что потребуешь!
– Я не прошу у тебя денег и даров, верблюдов и верблюдиц, палаток и шатров, – отвечал Сакрадион. – Я прошу только, чтобы ты принес мне голову чернокожего раба по имени Садун аз-Зинджи.
Тогда Вахш аль-Фала спросил:
– А где его найти, как отыскать путь к его жилью?
И Сакрадион ответил:
– Ты найдешь его в крепости, которая зовется Звездной. Она высится среди степей и холмов на расстоянии трехдневного пути от нашей страны. Если ты не принесешь голову Садуна, то не жди свадьбы.
– Я добуду ее, хотя бы мне пришлось осушить чашу смерти! – ответил Вахш. После этого все разошлись, а Вахш уединился в своих покоях, размышляя об этом деле.
А этот Садун, о котором говорил проклятый Сакрадион, был доблестным воином, неустрашимым героем и отважным всадником. Он прославился в странах эфиопов и суданцев своим воинским искусством, и его боялись все цари тех земель. Под началом у него было восемьдесят сильных рабов, которые не страшились ни смерти, ни гибели. Садун был непобедимым воином, он один мог биться с целым войском, как бы многочисленно оно ни было. Он налетал на караваны, грабил их и убивал мужчин и женщин. Все путники и купцы боялись его нападений и страшились его силы. И когда весть о нем дошла до султана, правителя всех стран эфиопов и суданцев, великого царя Сапфа Арада, он огорчился и разгневался, а потом снарядил пять тысяч облаченных в доспехи всадников и отправил их во главе с одним из своих хаджабов против Садуна. Но тот вышел, окруженный своими рабами, и, бросившись как безумный на пятитысячное войско, разбил его, а остатки рассеял по степи. Уцелевшие воины прибыли к царю Араду и рассказали ему о своем поражении, тот подивился могуществу и силе этого раба, а потом снарядил против него еще один отряд, но Садун разбил и его. Тогда царь снарядил многолюдное войско, подобное бушующему морю, в котором было тридцать тысяч облаченных в стальные доспехи всадников в полном боевом снаряжении, и отправил его против Садуна аз-Зинджи. И когда Садун увидел это многочисленное войско, он заперся в крепости вместе со своими храбрецами, и воины Арада ничего не могли с ним сделать, потому что эта крепость была искусно выстроена и надежно укреплена на вершине высокой горы, а проход к ней был так узок, что по нему мог проехать только один всадник. Таким образом, крепость господствовала над этим проходом, и никто не мог ни проникнуть в нее, ни подойти к ней. Поэтому Садун чувствовал себя в безопасности и продолжал выказывать неповиновение царям и нападать на богатых и бедных. Сердца эфиопов и других народов трепетали от страха перед ним, так он был непобедим и силен. И мудрец Сакрадион послал Вахша за головой Садуна лишь для того, чтобы опозорить и погубить юношу.
Как мы уже говорили, Вахш аль-Фала вошел в свою комнату и сел там в глубокой задумчивости. Так он сидел до тех пор, пока не угас ясный день, и ночь не окутала землю мраком. Вдруг он увидел Шаму, которая вошла к нему и спросила:
– Зачем ты дал такое обещание? Ведь этот проклятый хочет свести тебя в могилу, чтобы твои родные и близкие лишились тебя, он жаждет смерти твоей и гибели! Вставай, покинем вместе эту страну, этот злосчастный край, уйдем в другие земли, далеко от родины, там мы будем до самой смерти благоденствовать под властью одного из великих царей нашего времени, вместо того чтобы влачить здесь свои дни в ничтожестве и унижении.
Но Вахш аль-Фала ответил Шаме:
– Как же я могу увезти тебя не по чести? Нет, я возьму тебя в жены только после свадьбы!
Услышав его слова, Шама встала и ушла, разгневанная. А Вахш в эту ночь не ел и не пил и глаз не смыкал, страдая от любви и страшась того, как бы царь Афрах не подумал, будто он слишком ничтожен и ему не по силам выполнить такой приказ. Потом он встал, оседлал коня, облачился в доспехи и во мраке ночи выехал из города. Он проезжал степи и пустыни, горы и равнины, ехал по пескам и холмам и, охваченный страстной любовью, слагал стихи о Шаме.