– О великий царь нашего времени, которому нет равных во все века, почему ты позвал меня, может быть, тебя обидел какой-нибудь враг или кто-нибудь из царей напал на тебя? Скажи только, и я сотру обидчика с лица земли и разрушу его жилище! Или, может быть, кто-нибудь из жителей этой земли выказал тебе неповиновение? Скажи, и я убью его, хоть бы это был сам царь Сайф Громогласный.
И когда царь Афрах услышал эти слова, он смутился и забеспокоился, а потом ответил:
– Знай, о сын мой, что у меня есть мальчик, который мне дороже всей родни и всего царства. Возьми его с собой в свою крепость и береги его, как только сможешь. Я поручаю его тебе, а ты поступай с ним согласно моему завету, потому что я знаю, что нрав его благороден. Будь с ним почтителен, доброжелателен и ласков, пусть он поучится у тебя доблести, смелости и искусству верховой езды.
А беседовали они в отсутствие Сакрадиона, брата проклятого Сакрадиса. И Атамтам ответил царю: «Слушаю и повинуюсь!» – взял мальчика и отправился с ним в обратный путь по степям и холмам. Их сопровождали всадники, и они ехали три дня, а на четвертый день приблизились к замку, все обитатели которого радостно встретили их, дивясь красоте Вахша. Все спрашивали Атамтама:
– Что это за юноша, о доблестный герой?
А он отвечал им:
– Я усыновил его и хочу по мере сил обучить его воинскому искусству.
И Атамтам стал каждый день выезжать на площадь вместе с Вахшем, обучая его воинской доблести. Подобный разгневанному льву, он показывал юноше различные боевые приемы, учил его наносить удары и отражать их, учил быть храбрым, отважным, сильным, терпеливым и находчивым, наставлял в верховой езде и обучал обороне и нападению. Так прошел год, и Вахшу исполнилось пятнадцать лет. Он научился от Атамтама разным приемам, которые могли пригодиться и в битве и в сражении, и в осаде и в наступлении, и всаднику и пешему воину.
И вот однажды непобедимый рыцарь Атамтам, Пронзающий Деревья, воскликнул:
– О Вахш аль-Фала!
А тот отозвался:
– Я здесь, отец!
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_009.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_009.png)
– О сын мой, – продолжал Атамтам, – ты стал смелым, доблестным и сильным, ты постиг различные приемы борьбы на копьях и мечах, но тебе осталось овладеть еще одним искусством.
И Вахш аль-Фала спросил:
– Что же это за искусство, о потомок славных отцов?
Тогда Атамтам сказал:
– Пойдем со мной, сын мой, и ты увидишь чудо.
Они вышли вместе и направились в сад. Там они подошли к ореховому дереву, такому огромному, что целый час можно было идти в его тени, а вершина этого дерева пронзала облака – таким создал его всеблагой творец. Листья этого дерева походили на листья банана, а благоухание его цветов – на аромат чистого мускуса. Его вершина возвышалась над всеми окружающими деревьями, а неподалеку от него росло еще девять таких же деревьев, и в каждом из них было отверстие. Вахш аль-Фала спросил:
– О господин мой, что это за дыры в деревьях? Клянусь Зухалем, я не знаю, что и подумать об этом!
Атамтам ответил ему:
– Знай, о сын мой, который мне дороже родных моих детей, это я сажусь на коня, наезжаю на такое дерево и, вонзив в него копье, пробиваю его насквозь. Поэтому меня и прозвали Пронзающий Деревья, а мое настоящее имя – Атамтам, неустрашимый герой.
И Вахш аль-Фала воскликнул:
– О отец, это ты совершил такое чудо и пронзил эти деревья?
– Да, клянусь звездой Зухаль на небесах! – ответил тот.
И Вахш попросил:
– Встань, отец мой, пронзи какое-нибудь из этих деревьев и покажи мне, как ты совершаешь такие чудеса?
Атамтам ответил: «С любовью и уважением», затем встал, подобный непобедимому льву, облачился в доспехи и, сев на коня, взял в руку копье, а потом отъехал от деревьев и обратился к юноше:
– О сын мой, я думаю, что мое счастье покинуло меня, а твоя звезда уже взошла.
Вахш аль-Фала сказал:
– Дай мне это копье и посмотри, что я сейчас сделаю!
Атамтам отдал Вахшу копье, тот взял его и, бросившись к дереву, которое хотел пронзить его приемный отец, ударил его копьем, так что острие прошло сквозь дерево во всю его толщину и вышло на целую пядь с другой стороны. А потом, проносясь мимо этого дерева на коне, который мчался в широкую степь, Вахш протянул руку и без труда вытащил копье. Затем он повернул назад, пронзил дерево еще раз, вытащил копье, не сходя с коня, который проносился среди холмов и скал, и так он поворачивал коня, метал копье в дерево и вытягивал его с другой стороны, пока не проделал в этом дереве сорок отверстий! При этом он нисколько не дивился и не кичился, как будто не находил в этом ничего особенного.
Тогда Атамтам сказал Вахшу:
– Ну-ка, сын мой, проткни вот это дерево!
И показал ему на одно из самых больших деревьев, что росло среди этой безлюдной земли. А это дерево в десять раз превосходило все другие высотой и толщиной.
Услышав эти слова, Вахш повиновался и, отдохнув немного, снова сел на коня, радостно взял в руку копье и с криком: «Клянусь звездой Зухаль, я – Вахш аль-Фала!» – ринулся на дерево и изо всех сил ударил его копьем. И когда копье вылетело из его руки, оно пронзило дерево, а потом разрушило стену замка и ушло в степь, как будто было пущено из камнеметной машины. А из стены от удара этого доблестного всадника посыпались камни.
Атамтам же, увидев это, был поражен и растерян. Его охватил беспредельный гнев, и он, сбросив с головы венец и сняв сандалии, стал бить себя ими по голове, так что у него зашатались зубы, а потом принялся колотить себя руками по щекам, пока из глаз не брызнула кровь. Он хрипел и рычал, поносил солнце и луну, восклицая:
– Клянусь звездой Зухаль, это сын порока и исчадие греха, это враг, выкормленный в нашей стране и взращенный на нашей земле!
Затем, обратившись к Вахшу и не помня себя от неистового гнева и смятения, он вскричал:
– Кто знает, может быть, ты тот самый, кто исполнит проклятие Ноя потомкам Хама? Знай, что это не твоя земля и не земля твоих отцов и дедов, нет, это издревле наша земля и страна наша еще со времени нашего прародителя Хама, а ты убирайся с этой земли, о сын презренных, и когда бы мы тебя ни нашли и где бы мы тебя ни настигли, мы убьем тебя, чтоб тебе пропасть вместе с твоими делами, чтоб тебе не жить и по нашей земле не ходить, о рогач, потомок тысячи рогачей!
Услышав эти слова, Вахш аль-Фала опечалился и разгневался. Оставив коня, он бросился бежать по степям и холмам, спасаясь от гибели. Он бежал по пустынным местам, и слезы текли у него по щекам, а он рыдал и произносил горестные стихи.
Глава шестая
Два дня Вахш аль-Фала шел по пустыням и степям. Днем и ночью брел по холмам и равнинам, питаясь травами, запивая их водой из озер и оплакивая то жалкое состояние, в которое его низверг из славы и величия Атамтам, потомок презренных рабов. Так он странствовал, не зная, где находится, и не различая дороги в этих каменистых степях и песчаных пустынях. А утром третьего дня он заметил в скалах пещеру и направился к ней. Кругом не было никого, ни людей, ни джиннов, и вдруг Вахш аль-Фала услышал человеческий голос, который раздавался из пещеры. Он удивился и сказал себе: «Я войду в эту пещеру, там есть человек, может быть, у него найдется немного еды, и я смогу утолить голод». И вот Вахш, одинокий и затерянный в безлюдной степи, приблизился к пещере и в глубине увидел человека в персидской одежде, глаза которого источали пламя, а весь вид вызывал отвращение и ужас. Вахш аль-Фала подошел к нему, поклонился и произнес приветствие, а перс, видя, что Вахш один, без слуг и рабов, среди этих пустынных холмов, спросил его:
– Откуда ты идешь и куда?
– О господин мой, – ответил Вахш, – я забрел далеко от своей земли, судьба заставила меня терпеть лишения в этих пустынных местах и дальних краях, лишив былого благоденствия и величия, ведь все мы в руках судьбы – и благородные, и ничтожные, и самые презренные рабы – никому от нее не уйти. Вот уже двое суток я скитаюсь по степям и холмам, не зная, куда мне идти, не ведая пути в этой пустыне. Наконец я увидел эту пещеру и пришел к тебе за спасением, иначе мне остается только погибнуть среди этих холмов и горячих песков.