Джюнггавон
Первая ритуальная последовательность Джюнггавон — взросление — начинается с призыва священной трубы (юрлунггур). Отцы посвящаемых и другие мужчины говорят: «Великий Отец Змей чует вашу крайнюю плоть. Он зовет ее» [Warner, A Black Civilization, p. 251]. После серии предварительных обрядов (мальчики навещают различных родственников из других кланов и приглашают их на предстоящую церемонию, и т. д.) новичков украшают и раскрашивают, а затем ведут на священную землю. Вокруг священного шеста происходит серия танцев, сопровождающихся пением «А-уа-а-уа!», которое символизирует шум дождя. «Они делают это потому, что две старухи делали это, когда пытались остановить дождь» (там же, с. 256). Обычно старые женщины исполняют танцы и ритуальный плач, в местном толковании они «то же самое», что и сестры Ваувалак. Потом старики поют о Юрлунггуре и его водоеме, и труба юрлунггур трубит над не подвергшимися еще обрезанию новичками. Местное толкование этого ритуала такое: «Юрлунггур пополз прямо на стоянку женщин и их детей. Он проглотил их» (там же, с. 261).[213]
Пока поются другие песни и исполняются пантомимы, относящиеся к разным эпизодам мифа (передвижения Юрлунггура, молния, черные дождевые тучи и т. д.), мужчины вскрывают себе вены на руках, и кровь собирается в сосуд из коры бумажной шелковицы. Танцоры раскрашивают себя этой жертвенной кровью, которая считается менструальной кровью сестер Ваувалак. Уорнеру рассказывали во время церемонии:
«Эта кровь, которую мы нанесли на тех мужчин, — это все равно что кровь из влагалища той старухи. Это уже не кровь этих мужчин, потому что над ней была пропета песня и она сделала ее сильной. Дыра в руке этого мужчины — больше не дыра. Это все равно что влагалище той старой женщины, из которого выходит кровь. Это кровь, которую учуял змей, когда он был в водоеме Миррирмина… Когда на человеке есть кровь (кровью делают церемониальную раскраску), это все равно что те две старухи, когда у них кровь. Все животные убежали, и они не смогли их приготовить» (там же, с. 268).
Следующий день представляет собой кульминацию церемонии. Танцоры разукрашены человеческой кровью. Мальчиков, которым предстоит обрезание, тоже раскрашивают, но «кровь никогда не используется, потому что ее магическая сила слишком велика для необрезанного мальчика» (там же, с. 272). Новичкам показывают танцы животных, и старшие мужчины объясняют их значение, Им также показывают священную трубу, юрлунггур. «Каждого посвящаемого просят попробовать подуть в трубу. Потом старики приказывают им всем „уважать отца и мать“, „никогда не лгать“, „не бегать за женщинами, которые им не принадлежат“, „не разглашать никаких мужских тайн женщинам, мужчинам, относящимся к низшим категориям в ассоциации посвященных, или же непосвященным мальчикам“ и в целом жить по законам племени» (там же, с. 274). В конце концов юношам делают обрезание. Их раны «обрабатывают» дымом от костра и в это время поучают их: «Вы не должны непристойно браниться. Вы никогда не должны лгать. Вы не должны допускать супружеской неверности и т. д.» (там же, с. 278). В конце обряда, ночью, церемониальную трубу закапывают в ил у края тотемического водоема, так, чтобы женщины не увидели ее, когда будут подходить к этому месту (там же, с. 281).
Хотя главная цель церемонии джюнггавон — обрезание молодых, церемония включает также большое количество ритуалов, которые принадлежат исключительно уже посвященным взрослым. Другими словами, церемония взросления включается в празднование определенных эпизодов священной истории. Только прошедшие обрезание молодые люди могут быть посвящены в тайный культ Кунапипи. Причины кажутся очевидными, т. к. основная цель культа — обеспечение плодородия мира.
Кунапипи и Нгурлмак
Обряды Кунапипи обычно проводятся в сухой сезон, когда пища имеется в изобилии, другими словами, когда люди «пожинают» плоды предыдущих церемоний. Ритуальный цикл (последовательность) может продолжаться от двух недель до нескольких месяцев. Чтобы информировать членов соседних групп, рассылаются гонцы. В буше готовится ритуальная площадка, изготовляется гуделка и обмазывается кровью. «Через некоторое время после этого в основном лагере проводятся первые обряды. Мужчины поют общедоступные, „внешние“ или предназначенные для лагеря версии песен о Вавалаг и Кунапипи; женщины в это время танцуют; поются также несвященные гарма, или клановые песни. Это продолжается несколько недель».[214] Наконец, в один из вечеров, начинают вращать гуделку — слышен «голос» Юрлунггура. Лидер Кунапипи вместе со всеми женщинами кричит в ответ, точно так же, как кричали сестры Ваувалак, когда к ним приближался Юрлунггур, Мальчиков, обмазанных охрой, уводят из главного лагеря, чтобы они «встретились» со Змеем. Они как бы жертвуются Юрлунггуру, и Змей проглатывает их. Ублаженный таким образом, Юрлунггур возвращается на священную землю, которая символизируется водоемом Мурувул.[215] Женщины скорбят о посвящаемых, словно об умерших.[216] На священной земле пение и танцы продолжаются всю ночь. Танцы воспроизводят повадки и движения животных, которых сестры пытались приготовить, но не смогли, так как те выскочили из огня и попрыгали в водоем Юрлунггура.
Танцы, пантомимы и песни продолжаются несколько недель, до тех пор пока не выкопана большая канава в форме полумесяца (ганала), символизирующая матку. В какой-то момент новичков помещают в ганалу и закрывают корой. Возле ганалы ставятся две большие эмблемы джелмаландьи, и после того как с мальчиков снимают пластины коры, им велят посмотреть на Юрлунггура, поднимающегося из священного водоема. После дальнейших танцев через ганалу, где припали к земле новички, бросают горящие головни, символизирующие молнию, посланную Юрлунггуром. Танцоры вновь «воспроизводят» проглатывание сестер Ваувалак. Согласно Рональду Берндту, «само проглатывание, как говорят, означает половой акт, но может также символизировать „возвращение Ваувалак в матку их матери“, таково традиционное толкование мифа о Кунапипи. Исторжение Ваувалак, их оживление и повторное проглатывание, а также последующее проглатывание их уже в духовной форме, расширяют символику и могут быть уподоблены первичным и повторным появлениям (рождениям и возрождениям) членов тотемической группы из матки Матери».[217]
Продолжая ритуал, мужчины вскрывают вены на руках и брызжут кровью друг на друга и в канаву: это кровь сестер. Наконец они танцуют вокруг канавы, заполняя ее песком и землей. Основная церемония почти завершена. Финальные ритуалы — это церемониальный обмен женами[218] и возвращение посвященных на основное поселение. «Временное снятие обычно действующих половых запретов, широко известное как гурангара, — неотъемлемая часть Кунапипи. Говорится, что оно устанавливает добрую волю, укрепляет дружеские связи, теснее сближая различные группы. Более того, оно глубже вовлекает женщин в тайный план Кунапипи и символизирует фертильность, что является главной целью ритуала».[219] На следующее утро устанавливают две раздвоенных опоры, соединенных толстой жердью. Жердь покрывают ветками, и инициированные мальчики располагаются под ней, держась за жердь руками. Это значит, что они находятся в матке, и выходят они перерожденными — «их душа распускается заново».[220]
Третий ритуал, нгурлмак, связан с мифологическими представлениями, сравнительно недавно добавившимися к мифологическому циклу Ваувалак; они были принесены из района реки Аллигаторов. Для нас нгурлмак важен потому, что он опять-таки подчеркивает элементы фертильности и бисексуальный символизм, которые имеются в первых двух культах. Мифы, как обычно, варьируются и смешиваются друг с другом. Один из них рассказывает о том, как Мать пришла с островов и, странствуя по округе, оставляла духов-детей, которые стали предками различных племен.[221] Другой миф повествует о том, как девушка была убита ее женихом, питоном, с которым она отказалась спать. Питон (иногда Радужный Змей) сделал полое бревно, убар, в котором спрятался. В конце концов девушка сунула туда руку и была «укушена» и убита. Убар — один из самых священных предметов, он играет центральную роль в инициации нгурлмак. Во время церемонии Змея символически «убивает» посвящаемого. Он кладет руку в убар, где лежит камень мараиин, представляющий голову Змеи. Но символика убара все-таки более сложна. В некоторых племенах (например, гунвинггу) он представляет матку Матери, но матка также тесно ассоциируется с Радужным Змеем. В племени маунг на острове Гоулберн убар — также утроба Матери, но это одновременно и мужской половой орган Радужного Змея.[222] Во время церемонии по полому бревну не переставая стучат палками, и резонирующий звук означает голос Матери, зовущей мужчин на священную землю. («По некоторым версиям, эта земля — чрево матери, и ритуал — это ритуал повторного рождения».[223]) Во второй части церемонии свистом призывают Радужного Змея. Змей двигается, выгибает свое тело и поднимается в небо. «Он предвестник дождя, он омолаживает землю: он — инструмент, через который достигается возрождение природы, с помощью Матери».[224]
213
В версии, записанной Уорнером, говорится о двух сестрах и их детях.
214
R.M. and С.Н.Berndt, The World of the First Australians, p. 241.
215
Сама по себе священная земля (ритуальная площадка), имеющая форму треугольника, — это тело Юрлунггура, а отверстие в его вершине — колодец Мурувул; ср.: ibid., р. 241.
216
По некоторым версиям, мальчиков глотает не Юрлунггур, а другая змея, Льюнингу. Согласно мифу, он увидел, как Юрлунггур проглотил и затем изрыгнул обратно двух Сестер, и захотел делать та же самое. Он отправился странствовать по стране, глотая молодых мужчин; однако когда он изрыгал их, они были мертвы, а иногда от них оставался один скелет. В отместку люди убили его, а позднее воздвигли символизирующий его памятник — два столба, называемые йелмаландьи [R.M.Berndt, Kunapipi, p. 35 ff.], По ритуалу, пишет Берндт, молодые новички «оставляют основное поселение и уходят на священную землю; говорят, что их проглотит Льюнингу, так же, как он глотал молодых людей во Времена Сновидений» (там же, с. 37). Но двух змей — Юрлунггура и Льюнингу — путают, потому что, вернувшись в основное поселение, мужчины говорят женщинам: «Все мальчики сегодня пропали; Джулунггул проглотил их» (там же, с. 41). Ср. также: Eliade, Birth and Rebirth, p. 49 и 149 (n. 28).
217
R.M.Berndt, Kunapipi, p. 31–32. Символическое regressus ad uterum [возвращение в утробу — лат. (прим. перев.)] — хорошо известный мотив во многих типах инициации; ср. inter alia: Eliade, Birth and Rebirth, p. 51 ff.
218
Имеется в виду ритуальное совокупление с женами других мужчин (прим. научн. ред.).
219
R.M. and С.Н.Berndt, The World of the First Australians, p. 242–243.
220
R.M.Berndt, Kunapipi, p. 53. См. также описание церемонии гунабиби в книге: Warner, A Black Civilization, p. 280–301. Уорнер считает этот обрядовый комплекс возрастными инициациями.
221
Elkin, The Australian Aborigines, p. 226; R.M. and С.Н.Berndt, The World of the First Australians, p. 210. «По одной из версий, она попыталась сделать обрезание детям, которых она создала. Сначала ей это не удалось, и дети умерли: в тех районах, где это происходило, сегодня не практикуется обрезание. Но наконец, в другой местности, ей удалось это сделать, и дети выжили: поэтому там люди продолжают делать обрезание».
222
R.M. and С.Н.Berndt, The World of the First Australians, p. 211. На островах Гоулберн аборигены считают, что убар принадлежал вначале только женщинам [R.M. and С.Н.Berndt, Sexual Behavior in Western Arnhem Land (New York), 1951, p. 122]. Об этом мотиве см. ниже.
223
Elkin, The Australian Aborigines, p. 226.
224
R.M. and С.Н.Berndt, The World of the First Australians, p. 234.