– Возможно в будущем вам стоит информировать меня о своих действиях прежде чем совершать их, – сказал Калджаг с заметной ноткой раздражения в голосе.
Толадал формально склонил голову.
– Как пожелаете, посол.
После этого Спок снова занял центр сцены на видовом экране.
– Капитан К’тран, «Энтерпрайз» готов оказать вам любую поддержку, которая может вам понадобиться.
Поднявшись со своего кресла, К’тран тряхнул головой, и ответил:
– Я со своими инженерами проведу проверку, чтобы определить что необходимо, капитан. К тому же подозреваю, что это последнее нападение может быть связано с более ранним инцидентом на борту вашей звездной базы. Услуги лейтенанта Лорты и вашего руководителя службы безопасности тоже могут понадобиться.
– Они уже знают о ситуации, капитан, и они транспортируются прямо на ваше судно. Спок закончил.
Когда видовой экран снова показал «Энтерпрайз», вежливые манеры К’трана исчезли.
– Дезактивировать оружие! Вернуть нас на первоначальную орбиту!
Развернувшись на пятках он повернулся лицом к Аг’хелл, и его лицо стянуло от с трудом контролируемого гнева.
– Идиотка! Вы что, пытались начать войну с Федерацией в их собственном пространстве?
Ухура была ошеломлена почти мгновенным превращением клингонского капитана, но ей понадобилась всего секунда, чтобы осмыслить это. Ради всеобщей пользы, К’тран принял на себя всю ответственность за действия «Тертоса», и никому не позволял почувствовать, каково это контролировать ситуацию на борту его собственного судна. Однако это не удержало его от выговора подчиненной, поставившей его в неловкое положение, когда больше не было посторонних глаз. Аг’хелл к ее чести, прежде чем выдвинуть какое-то объяснение, вытянулась в струнку.
– Мой лорд, основываясь на доступной мне информации, «Энтерпрайз» был единственным источником нападения. Я не знала, что помощник посла транспортировался на борт, чтобы встретиться с их капитаном.
– Я нахожу это странным, – рявкнул К’тран, – учитывая то, что его информация о его отъезде есть в записях журнала офицера палубы, который я просмотрел прежде чем покинуть мостик, и который вы должны были просмотреть до того, как заступили на вахту.
Прежде чем Аг’хелл успела ответить, Калджаг шагнул вперед.
– Капитан, сейчас гораздо важнее последствия этого последнего нападения. Я собираюсь связаться с послом Федерации и обсудить возможность приостановки или отмены оставшихся запланированных конференций.
– Нет, – сказала Ухура почти инстинктивно.
Слишком поздно она поняла, что почти наверняка произнесла это не к месту и по всей вероятности повредила своему статусу приглашенного гостя. Вид лица К’трана, казалось, подтвердил эту мысль, но он ничего не сказал. Он просто позволил Калджагу самому расправиться с этой проблемой.
– У вас есть мнение по этому вопросу, коммандер?
Почувствовав, что взгляды всех на мостике буравят ее, Ухура сглотнула застрявший в горле комок размером с трикодер.
– Да, господин посол. Очевидно саботажники намеревались сорвать конференцию. Если вы отмените ее теперь, после достигнутого вами прогресса, то сыграете им на руку и они победят. – Бросив ободряющий взгляд на Мурга, она добавила. – Это означает признать поражение, а мне трудно поверить в то, что клингоны могут признаться, что им знакомо значение этого слова, особенно когда у их противника не достает мужества, чтобы показать себя.
Черты лица удовлетворенно кивающего К’трана смягчились до улыбки, которая могла бы быть приятной, если бы не его зазубренные неровные зубы.
– Заявление достойное истинного клингона. – Повернувшись к Калджагу, он добавил. – Я согласен с человеком. Если вы позволите трусам разогнать вас, то опозорите всю Империю.
Калджаг смерил капитана скептическим взглядом.
– Я думал что как воин вы приветствуете войну с Федерацией.
– Как воин я служу Империи. Если Совет желает искать мира с нашими врагами, значит пусть так и будет. Я найду битву в другом месте.
Ухура едва смогла сдержать вздох облегчения. В конце концов возможно был повод надеяться на мир.
На мостике «Энтерпрайза» Спок развлекался похожей дискуссией. Посол Джокуэл, которая прибыла на мостик всего за мгновение до окончания связи с «Тертосом», была непреклонна.
– Мы не можем допустить дальнейших срывов этих переговоров! Еще один из подобных… инцидентов, и весь процесс рухнет. Просто катастрофа!
Спок согласился с сутью утверждения, но не с его неприятно эмоциональным выражением. Длительный мир все еще был проблемой, которая займет немало лет доверия и совместных усилий, но успехи, достигнутые на последнем раунде переговоров, были многообещающими. Он был уверен, что здесь можно достигнуть многого.
Звук открывающихся дверей турболифта привлек его внимание, он обернулся, и увидел входящих на мостик Чехова и лейтенната Лорту. По выражению лица Чехова Спок мог сказать, что у шефа службы безопасности было что-то важное. Однако Чехов обуздал свои эмоции, когда увидел посла Джокуэл и Толадала. Надеясь отвлечь их внимание от вновь прибывших, Спок повернулся к послу и Толадалу.
– Посол Джокуэл права, – сказал он. – Остановиться сейчас, значит признать, что мир между Федерацией и Империей не стоит борьбы.
Толадал кивнул.
– У меня такое же мнение, капитан. Я лишь говорю, что противники этой инициативы без сомнения заявят, что эти нападения – дополнительное доказательство того, что мир между нашими народами невозможен.
– При условии, что посол Калджаг думает также, – сказала Джокуэл более сдержанным и менее энергичным тоном, – мы сможем продолжить несмотря на все это. – Повернувшись лицом к Чехову и Лорте, она сказала. – Коммандер Чехов, надеюсь ваше прибытие означает, что у вас есть какой-то прогресс?
С выражением, которое говорило, что ему неловко за то, что он должен сказать, Чехов ответил:
– Прошу прощения, посол, но мне не разрешено комментровать продолжающееся расследование. Надеюсь скоро у меня для вас будут кое-какие ответы.
Не удовлетворенная ответом, Джокуэл однако любезно кивнула.
– Мне не нравится выслушивать все это, коммандер, но я понимаю ваше положение. – Обратившись к Толадалу она сказала. – Может быть нам связаться с послом Калджагом и заняться спасением конференции.
Когда посол и помощник клингон исчезли в турболифте, Спок повернулся к Чехову и Лорте.
– Полагаю у вас есть новая информация, которую не должен был слышать посол?
Чехов кивнул.
– Мы изучали регистрационные журналы сенсоров, отматывали назад с самых последних записей и искали что-нибудь необычное.
Двинувшись к научной станции Спока, шеф службы безопасности приспособил один из верхних мониторов. Появилось изображение «Тертоса», и Чехов ввел новую серию команд, которые заставили изображение изменить масштаб, увеличивая поверхность корпуса клингонского судна пока не стала видима только одна часть правой гондолы.
– Это «Тертос» незадолго до 1800 часов, – сказал Чехов.
В углу монитора Спок увидел, что указатель времени демонстрировал 17:59:57, с изображением замороженным в этой точке.
– Теперь смотрите.
Чехов ввел команду, чтобы повторить извлечение из регистрационного журнала, и они увидели, как первые несколько секунд прошли без изменений. Потом, когда время изменилось на 18:00:24, металлическая поверхность гондолы осветилась краткой вспышкой оранжевого света.
– Луч транспортера, – сказал Спок.
– А если точнее, то клингонского транспортера, – поправила Лорта, когда луч погас, и на внешнем корпусе гондолы показался новый объект. В отличие от приглушенной серовато-зеленой окраски, характеризующей линейные крейсеры класса К’тинга, узкий, похожий на трубу объект, был черным, без внешних маркировок или идентификационных символов, которые смог увидеть Спок.
– Снаряд, который нанес повреждение гондоле, – сказал Спок.
Лорта кивнула.
– Это клингонская торпеда, и возможно, что она прибыла из оружейного склада самого «Тертоса». Я подтвержу это, когда проведу визуальный осмотр.