– И это говорит тот, кто всегда велит мне есть и сохранять свои силы. Стивен, лидерство это пример. Другие должны видеть, как ты сам справляешься с этим.
Он знал, что она была права. Он проповедовал бесчисленное число раз, чтобы команда «Гагарина» беспокоилась о своих нуждах, и пользовалась пищей и водой при каждой возможности. Он напомнил себе, что не может позволить печали, которую чувствовал из-за смерти Кавагучи, не может делать что-то безрассудное вроде лишения своего тела необходимого питания. Не здесь и определенно не сейчас.
– mev!
Словно команда кадетов первогодков Академии колонны уставших заключенных прекратили свой марш после пролаянной команды «остановиться». Также как это случалось каждой ночью, их скоро направят в серое здание склада, где другие заключенные готовили и накрывали ужин длярищи заключенные готовили и накрывали ставших заключенных и, ева, – спросила Сидниочувстоввать из-за силового поля, окруж всего тюремного населения. Там, прежде чем они поедят, им дадут воможность позаботиться о различных потребностях личной гигиены, а потом запрут в камерах на всю ночь. В крошечных камерах они получали пристанище и несколько драгоценных часов сна, пока утром их не разбудят, чтобы начинать умопомрачительный обычный распорядок дня снова и снова.
Но в этот раз обычный распорядок полетел к черту. Оглушительный гром и ослепительный свет рассек внешнюю тюремную стену около основания горы. Огонь и искры взметнулись в воздух, осветив джунгли, раскинувшиеся в нескольких дюжинах метров от внешней стороны тюремной стены.
– Черт возьми, что это было? – крикнула Сидни, когда хаос охватил большую часть потрепанных заключенных.
Взревел сигнал тревоги, и охранники закричали и знаками стали приказывать заключенным вернуться в пещеру, когда другой взрыв встряхнул лагерь на сей раз на противоположной стороне тюрьмы.
Лагерь превратился в полный бедлам. Охранники приказывали заключенным очистить открытое пространство внутреннего двора, но эффект был небольшой. Хриплый сигнал тревоги только вносил вклад в беспорядок, заглушая выкрикиваемые приказы охранников и паничесие крики обитателей.
Гарровик краем глаза поймал движение и резко повернул голову, чтобы увидеть предательскую сигнатуру плазменного следа маленького корабля, проносящегося чуть выше линии деревьев. Судя по эмиссии, он не думал что это могло быть что-то больше маленького персонального транспортника.
Нас атакуют? Как раз когда эта смехотворная мысль овладела его сознанием, еще один взрыв качнул землю под Гарровиком. Все окружающее тюремную стену силовое поле вспыхнуло и зарябило, словно защитный покров сам был атакован.
– Кто-то пробил щит! – выкрикнула Сидни, схватив его за руку и направив его внимание туда, где за массивными воротами, обеспечивающими единственный вход в тюрьму, образовался промежуток в силовом поле.
Гарровик знал, что щит, окружающий лагерь, создавался рядом силовых генераторов, установленных внутри массивных металлических колонн, формирующих кольцо вокруг тюрьмы. Атакующему шаттлу удалось вывести из строя один из генераторов: подвиг невозможный изнутри тюрьмы. Все-таки энергетический щит предназначался для того, чтобы удерживать людей внутри. Еще один оглушающий рокот прокатился по внутреннему двору, и Гарровик увидел, что металлические ворота распались в адской буре энергии дисраптора.
– Стивен!
Сидни потащила Гарровика бегом к относительной безопасности ближайших зданий с тюремными камерами. Все заключенные вокруг них бросились под прикрытие, рванув к тюремным корпусам, складам, или к чему угодно, что могло обеспечить укрытие.
Пока они бежали, нарастающий звук двигателей привлек внимание Гарровика. Он посмотрел через плечо на то, что осталось от гигантских ворот, и в тот же момент увидел, как маленькое судно пронеслось через вход во внутренний двор. Конструкция корабля была легко узнаваема.
– Поверить не могу! – выдохнул он, когда они с Сидни вбежали под защищенный проход первого уровня тюремного корпуса. – Нас атакуют клингоны.
Маленький челнок двигался невероятно быстро несмотря на тесные границы внутреннего тюремного двора и зонтик по большей части все еще функционирующего силового поля. Гарровик не мог не восхититься навыками и чрезвычайной смелостью пилота корабля.
Также внезапно как и появился, кораблик начал атаковать внутреннее пространство лагеря; оружие, сверкающее энергией дисраптора, атаковало сторожевые башни и здание главного управления тюрьмы. Эффект был поразительный: охранники клингоны прекратили свои попытки поддержать контроль и вместо этого бросились под прикрытие.
Гарровик удивился, почувствовав как знакомое покалывающее ощущение, которое он не ощущал уже много лет, начало окутывать его тело. Возникший гул энергии преодолел звуки столпотворения вокруг него, нарастая многократно, пока он почти ничего не смог слышать вокруг. Луч транспортера!
– Освободить платформу!
Команда, пролаянная на стандарте Федерации, пришла еще до того, как Гарровик закончил материализацию. Быстрый взгляд по сторонам показал, что вдобавок к нему и Сидни третью тесную платформу транспортера занимал Синак. Гарровик обернулся на источник короткого приказа, и увидел человека, работающего за консолью транспортера. И не просто какого-то человека.
– Черт возьми, что…? – начала Сидни.
Гарровик моргнул, все еще не веря своим глазам. Сколько лет прошло с тех пор, как пересекались их дорожки? Десять? Пятнадцать?
– Капитан Кирк? – спросил он голосом, надломленным от неверия. – Как…?
Ну конечно же Гарровик знал, что если кто-то и мог осуществить невозможное, то это был именно капитан Кирк. Все-таки он сделал на этом карьеру.
– Очаровательно, – добавил Синак.
– Шевелитесь! – снова скомандовал Кирк, а потом посмотрел на Гарровика. – Сколько еще там из вашей команды?
Когда Гарровик и остальные освободил платформу транспортера, челнок накренился на правый борт, и все в помещении услышали, как протестующее застонали пластины корпуса.
– Кто-то не хочет чтобы мы уходили, – сказала Сидни, держась за опорную колонку, когда челнок накренился при другом ударе.
Кирк за пультом транспортера произнес:
– Сулу сможет с этим справиться. – Он снова посмотрел на Гарровика. – Сколько там еще?
– Двое, – ответил Гарровик, а затем по просьбе Кирка назвал имена.
Он наблюдал, как пальцы капитана двигаются по пульту компьютера, который, как увидел Гарровик, был сконфигурирован так, чтобы показывать информацию скорее на стандарте Федерации, чем на клингонском.
– Я завязал управление транспортера на корабельный компьютер, – пояснил Кирк, вводя команды. – Мы загрузили в базу данных медицинскую и биологическую информацию о команде «Гагарина», и сенсоры сканируют тюрьму в поисках любого сходства. Это занимает время, но мы можем ускорить дело, если компьютер знает кого именно нужно искать.
Судно снова вздрогнуло при очередной атаке, сопровождающейся треском динамиков интеркома над головой.
– Капитан! Они активируют оружейные установки. Мы не сможем справиться со всеми ними прежде, чем одна из них нанесет нам серьезный ущерб.
Занимаясь консолью Кирк ответил:
– Почти, Сулу. Будьте готовы вывести нас отсюда по моей команде.
Поняв, что атакующий корабль не планирует приземляться, Коракс вышел из здания штаба во внутренний двор с дисраптором в руке. Рядом с ним шли Кулр и Могла, оба с дисрапторными винтовками, снабженными оптическими прицелами. Могла, все еще восстанавливающийся от своего ранения в шахте, оберегал свою левую руку, держа оружие на сгибе правой.
– Восстановите щит! – кричал Коракс в коммуникатор, который он держал в другой руке. – Быстрее, пока они не сбежали!
Кто решился напасть на них здесь, на эту всеми забытую дыру на краю Империи? Дилитий вполне мог представлять заманчивую цель, но судно было слишком мало, чтобы сбежать с любым ощутимым количеством минерала. Что бы они там ни хотели увезти, этого было недостаточно, чтобы оправдать риск такой дерзкой акции.