– Калесс Незабываемый – самый великий из когда-либо живших клингонских воинов. Он объединил мой народ, создал то, что стало Клингонской Империей. Именно он рассказал нам о чести, мужестве и преданности, и о том, как мы должны жить каждый день, следуя примеру, который он установил для нас. – Подняв бат’лет он продолжил. – Калесс победил деспотичного повелителя Молора в смертельном бою, используя первый бат’лет, который он выковал на огне своими собственными руками. Любой клингон с остатками чести обязан тем, что он есть Калессу. Даже теперь, спустя полторы тысячи лет после его смерти, Калесс ведет нас, пока мы желаем его слушать. Он там, когда мы идем на битву, и если мы умираем с честью, то присоединяемся к нему в СтоВоКоре.
Сулу, охваченный благоговением от напряженности Колота, кивнул.
– Это замечательное предание.
– Это не предание, – огрызнулся Колот, направляясь к украшенной оружейной стойке у стены комнаты и кладя свой бат’лет на пару свободных колышков.
Кирк заметил осторожность с которой клингон обращался с оружием, словно он был коллекционером, держащим в руках ценную вещь.
Нет, решил он, это было что-то совершенно иное. Колот обращался с грозным клинком с оттенком почтительности. Он вкладывал большой смысл, решил Кирк. Если поразмыслить над тем, что сказал им Колот, бат’лет занимал центральное место в клингонской культуре; был символом силы и уверенности перед лицом хаоса и тирании.
– Легенда о Калессе, – продолжил Колот, – это основание, на котором стоит Империя. Без его руководства мы обречены на самоуничтожение. На какое-то время многие клингоны забыли об этом. Другие эгоистичные интересы затмили нам учение Калесса, но все начало меняться. Его мудрость вновь открывается, и со временем Империя вернется к своей прежней славе.
Когда он впервые услышал, как Колот ссылается на Калесса, Кирк вспомнил, что читал это имя во время уроков по клингонской культуре в Академии. И он провел последнюю бессонную ночь лежа на одной из твердых металлических лежанок, которые заменяли кровати на борту ?Гал’тага?, копаясь в воспоминаниях о том, где он прежде слышал это имя.
– Я встречал клингона по имени Калесс почти двадцать лет назад.
Это утверждение вызвало ироническое фырканье Колота.
– Невозможно. Калесс мертв много столетий, и никогда ниодин клингон больше не носил это имя.
Кирк нахмурился, вспоминая странные обстоятельства, которые свели его с клингонским воином вместе с прочими знаменитыми и печально известными историческими фигурами, включая уважаемого Сурака с Вулкана и одного из героев его детства – Авраама Линкольна. Кирк все еще помнил недоверие, которое возникло у него и его команды, когда они впервые увидели Линкольна, парящего в космосе без космического корабля или скафандра.
– Это было нереально, – сказал Кирк. – Скорее всего это было физическим проявлением, созданным инопланетной расой, которая хотела «изучить» нас. Их интересовало то, как мы справляемся с концепциями «добра» и «зла». Калесс был создан, чтобы олицетворять зло наряду с некоторыми сомнительными представителями земной истории. Как только они заполучили всех игроков, нас натравили друг на друга, чтобы посмотреть кто победит.
Смех Колота эхом отразился от са, чтобы посмотреть кто победит.
[]торые хотели ?? впервые увидели Линкольна, знаменитыми и печально изтен комнаты.[]
– Звучит так, словно ваши испытатели были весьма близоруким видом. Добро не всегда одерживает победу над злом, мой капитан, и фактически само понятие такого четкого разделения ошибочно. Многие из тех, кого считают злыми, способны на милосердие, в то время как многие из тех, кто утверждает, что они чисты, способны на совершение самых отвратительных поступков, оправдывая их от имени того, что это «добро». Однако уверен, ничто из этого для вас не ново.
Кивнув Кирк спокойно согласился. Его путешествия познакомили его и с лучшим и с худшим из того, что могли предложить живые существа, независимо от того были ли они рождены в далеких звездных системах, или же на его родной планете.
– Этот искаженный Калесс, с которым вы встретились много лет назад, – сказал Колот. – Как он было создан?
Кирк вспомнил, что сказала ему Ярнек, лидер таинственной расы, которая называла себя экскалбианцами.
– Представления о Калессе и прочих были вытянуты из образов в наших сознаниях. Это имело смысл в отношении Линкольна, Сурака, и остальных, потому что мы или читали о них, или видели их портреты. Но до того инцидента только я читал истории о Калессе.
Бросив взгляд на статую, Кирк почти подсознательно отметил тот факт, что оба клингона, изображенные в скульптуре, имели выдающиеся лобные гребни, совсем как у теперешнего Колота. Это само по себе не было аномалией, потому что с самого первого контакта Земли с воинственной расой на протяжении последнего столетия были известны по крайней мере два разных вида клингонов.
– Более чем вероятно, – продолжил он, – что его образ был создан на основании моего собственного опыта и воспоминаний о клингонах. – Он улыбнулся Колоту. – Само собой разумеется, теперь мы знаем больше чем тогда.
– Но не намного, – добавил Сулу.
Колот посмотрел на рулевого и кивнул.
– Эта теория имеет смысл. Истинный Калесс никогда бы не присоединился к ним, мотивируясь только личной выгодой. Такие действия – верх позора. Что же касается того, что вы не знаете нас, тоже самое можно сказать о нашем знании о Федерации. Возможно мирные переговоры между нашими народами облегчит положение.
Их разговор был прерван открывшейся во второй раз дверью тренажерного зала куда вошли два клингона. Руки одного из них были скованы наручниками. Когда он поднялся на ноги, Кирк узнал во втором клингоне Торета, офицера безопасности ?Гал’тага?. Тот шагнул в своей сдержанной манере к Колоту, и отсалютовал.
– Мой лорд, я полагаю что этот патак шпион.
Колот смерил арестованного взглядом сверху вниз.
– Дж’рган? Что он сделал, чтобы навлечь такое обвинение?
Торет ответил:
– Он спускался на Дон’зали IV без разрешения. Журнал службы безопасности был подделан, чтобы скрыть доказательства этого, но я смог восстановить данные. Я также обнаружил свидетельство по меньшей мере двух закодированных передач по нашему нормальному коммуникационному трафику. Сообщения содержат информацию о клингоне по имени К’зег, с которым вы очевидно встречались на планете, а также о деталях нашего настоящего курса к Пао’ла.
– Значит кто бы ни получил эти сообщения, они все знают о нашей миссии, – сказал Сулу.
Угроза, которая появилась в глазах Колота, почти соответствовала хладнокровной, контролируемой отрешенности в глазах арестованного. Колот покрыл расстояние между ними, пока не оказался почти нос к носу с закованным клингоном.
– Дж’рган, – прошипел он, – вы пожертвовали своей честью, чтобы шпионить за своими товарищами, уж не говоря о вашем предательстве по отношению ко мне. Кто повелевает вашей верностью?
Расслабленное выражение лица Дж’ргана сломалось, и клингон улыбнулся.
– Я верен Империи, а не узурпаторам, стремящимся подорвать ее изнутри. Что бы вы не искали на Пао’ла, найдутся те, кто знает, насколько опасно позволить вам добиться своей цели.
– Хотите сказать, что не знаете в чем дело? – с недоверием спросил Кирк.
Посмотрев на Кирка и Сулу с явным презрением, Дж’рган ответил:
– Я выполнял свои обязанности. Возможно вы и обнаружили меня, но мое дело здесь завершено. Мои хозяева уже получили информацию, ради которой меня послали. Что они сделают с ней, это их дело, а не мое.
Колот бросился, ударив Дж’ргана открытой ладонью по лицу с такой силой, что клингон опрокинулся на спину от силы удара.
– Не говори загадками. Я не сомневаюсь, что шпионить за мной вас послал Комор. Этот трусливый паразит не имеет ни малейшего понятия о чести, и я намерен дожить до того дня, когда его выгонят из Совета и бросят в Гре’тор, где он будет гнить целую вечность.