Двор опустел. На вышке дворца медленно повернулся блистающий диск.
Чандра-Синг принял сигнал. Смертельная бледность покрыла его изуродованное оспой лицо.
«Ждите еще двадцать минут! – сказал диск. – Потом поворачивайте свои пушки и бейте по дворцу».
Первым вбежал в ворота британский лейтенант. Рослая фигура сипая, прилегшего за бронзовой пушкой, поднялась к нему навстречу. Сипай прицелился, не торопясь, и последнюю свою пулю послал прямо в лоб лейтенанту.
Британские солдаты рассыпались по двору. Они шагали через мертвого сипая, легшего у ворот. Просторный двор был почти пуст. У замолкшего фонтана лежало несколько убитых. Мозаичный пол великолепного зала аудиенции, Девани-Хаса, был забрызган кровью. Солдаты обыскивали зал. Они искали драгоценностей, но не могли унести с собою ни цветных мозаичных плит, ни прелестной росписи мраморных колонн. Этот зал построили потомки Тимура для приема почетных гостей, для пышных празднеств. «Если есть в мире рай, то вот он, вот он, вот он», – вилась по стене узорная надпись, хитро сплетенная из золотых персидских букв. Под этой надписью скребли руками плиты умирающие.
![Опасный беглец i_028.png](https://litlife.club/books/91663/read/images/i_028.png)
Отряд занял весь двор. Но едва королевские стрелки расположились у большого фонтана, как граната с шипеньем упала посреди двора, за нею другая, и скоро из первой партии, ворвавшейся во дворец, и половины не осталось в живых.
Это Чандра-Синг, повернув свои пушки, бил из форта Селимгур по дворцу. Чандра-Синг выполнял приказ своего начальника, Инсура-Панди.
Глава сорок третья
ГДЕ ЖЕ ПАНДИ?
«Дели – очаг восстания и измены, в течение четырех месяцев являвший собой соблазнительный пример для всего Индостана, крепость, где мятежная армия Бенгала пыталась сосредоточить свои силы, наконец отбита нами у бунтовщиков. Правитель Дели – пленник в своем собственном дворце».
Так генерал-губернатор Индии, лорд Каннинг, писал несколько дней спустя в обращении ко всем британским подданным Индостана.
Правителя Дели привез Ходсон. На другой день после взятия крепости он получил чин майора, благодарность генерала и это ответственное поручение. Ходсон нашел сбежавшего Бахадур-шаха в нескольких десятках миль южнее крепости, в каменных пристройках огромной древней гробницы Хамаюна.
Майор подъехал к гробнице один, без своего отряда, с двумя только спутниками. Он послал к шаху парламентера.
– Сдайся нам добровольно, Бахадур-шах, – велел сказать ему Ходсон, – сдайся добровольно британцам, и мы обещаем тебе жизнь.
– Пускай сам Ходсон-саиб повторит эти слова при мне, – потребовал старый шах.
Ходсон согласился.
Он вошел к шаху один, без охраны, и повторил обещание генерала.
Несколько часов спустя богатый поезд подъехал к Лагорским воротам Дели: нарядный парчовой паланкин с завешенным пологом и несколько крытых повозок. Жены, слуги сидели в повозках. Конная мусульманская стража окружала поезд. Длинный Ходсон ехал верхом подле пленника, один единственный европеец среди всего эскорта.
Все остановились у ворот.
– Кто в паланкине? – спросил Ходсона дежурный по страже офицер.
– Всего лишь шах Дели, – ответил майор.
Стража хотела приветствовать Ходсона троекратным «ура».
– Не надо, – сказал Ходсон. – Старик еще, пожалуй, примет приветствие на свой счет.
Он проехал со своим пленником по разрушенному бомбардировкой Серебряному Базару и в воротах дворца передал шаха с рук на руки гражданской страже.
За сыновьями и внуками шаха Ходсон поскакал к гробнице Хамаюна на следующий день, с небольшим отрядом.
Он начал с того, что обезоружил свиту наследников. Потрясенная челядь, сбившаяся в тесных каменных пристройках гробницы, без единой попытки к сопротивлению отдала оружие. Ходсон приказал всех сыновей и внуков шаха, в том числе и самого старшего, Мирзу-Могула, посадить в две крытые повозки и везти в Дели.
На полпути повозки остановились. Ходсон велел всем принцам выйти из повозок. Их было семь человек. Ходсон приказал им раздеться, снять пояса, кинжалы, всю верхнюю одежду. Те, дрожа, повиновались. Ходсон выхватил карабин у ближайшего солдата и собственной рукой застрелил всех семерых, в том числе и Мирзу-Могула, того самого, которому обещал престол.
Так майор Ходсон одним ударом покончил со всеми претендентами на трон Дели и положил конец династии потомков Тимура.
Генерал Вильсон похвалил майора за быстроту и решительность действий и дал ему большой отряд британской конницы для погони за повстанцами, ушедшими на юг.
Но похвала генерала не веселила Ходсона. Тощий саиб искал Панди, самого главного Панди, и не мог найти.
Где он?.. Сложил голову вместе с другими на улицах Дели или сумел уйти и сражается где-нибудь в другом месте?..
Ходсон дал слово, честное слово британского офицера, найти его и казнить.
Пока эта голова не полетела с плеч, – все другие восставшие панди, все проклятые бунтовщики на севере, на юге и на востоке Индии будут чувствовать себя безнаказанными.
– Пушка слишком хороша для него! – объявил Ход-сон. – Я велю индусу самой низкой касты накинуть веревку ему на шею и сам погляжу, как он заболтает ногами в воздухе.
Жестокая канонада гремела в те дни по многим местам южнее и западнее Дели – в Агре, в Джелали, в Рохильканде. Сотни тысяч панди бились на полях Индии за освобождение родной страны; может быть, и Инсур-Панди был среди них?..
– Ни живой, ни мертвый, он не уйдет от меня, – сказал майор. – Панди удрал из петли, – всё равно виселицы он не минует.
Люди Ходсона обшарили все закоулки в городе и во дворце. Панди не было нигде, или они не умели его найти.
Так много их было, убитых панди и городе; мертвые, они все походили друг на друга.
Сержант, доверенный Ходсона, несколько раз обошел дворцовые пристройки и двор.
Панди он не нашел, но у крайней стены, обращенной к берегу реки, увидел плиту с кольцом, похожую на дверцу погреба, и разбросанный дерн.
Сержант приподнял плиту. Он услышал в глубине под нею многоголосый человеческий стон.