Макферней наклонился над ним.
– И тебя не пощадила британская пуля, бедный мой пес, – сказал шотландец.
Индус-санитар подошел, но не коснулся трупа собаки, – ему не позволяла каста. Индус только встал поодаль и жалостно зацокал языком. Макферней бережно приподнял остывающее тело друга, унес его на руках в угол двора и завалил камнями.
– Вот ты и не вернулся домой в Шотландию, Сам, – сказал, постояв над ним, Макферней. – И никто не знает, вернется ли твой хозяин.
На утро штурм возобновился с новой силой. Повстанцы отдали здание почты, Большая Мечеть держалась, бои шли на Главной площади и у Раджратских ворот.
Отряды повстанцев жестоко дрались за каждый дом, за каждую улицу. Но единому плану наступления британцев сипаи не сумели противопоставить единый план сопротивления. Они сражались в отдаленных кварталах и гибли порознь, потеряв связь друг с другом.
К полудню пало здание Индийского банка, бой шел уже на Серебряном Базаре.
После короткой передышки полковник Гаррис велел возобновить бомбардировку белого здания.
– Упрямые там засели индусы! – сказал он своему помощнику, капитану Бедфорду. – Надо их выкурить орудийным дымом.
Снова завыли снаряды во дворе резиденции. От выстрелов вздрагивала земля: у Гарриса прибавилось пушек.
Снаряды разворотили плиты в нескольких местах двора. Женщины и дети, спасаясь от обстрела, ушли под защиту самого корпуса здания.
Пушечная бомба пробила кровлю здания. Все двери в доме вздрогнули, штукатурка посыпалась со стен.
– Спасите!.. Спасите! – Люди, прятавшиеся во втором этаже, побежали вниз.
Удар и грохот… Новый снаряд разворотил угол дома. Женщины, заметавшись, бросились со двора на террасу, стеснились здесь, отсюда забежали в нижний зал, где лежали раненые.
Частая ружейная пальба затрещала вдруг под самыми окнами. Даже раненые приподняли головы. Один, рослый, с забинтованной головой, привстал на койке и выглянул в окно.
Окна главного зала выходили на улицу, ведущую к воротам дворца.
– Смотрите, смотрите! – закричала какая-то женщина, подбегая к окну. Дженни подошла к окну вслед за нею. Оглушительный треск ружейной стрельбы приближался из-за угла, сипаи наискось перебегали улицу, яростно отстреливаясь. Не понимая толком, что происходит, Дженни прижалась, побледнев, к решетке незастекленного окна. Еще чаще затрещали выстрелы, крики послышались совсем близко. И тут рослый сипай с забинтованной головой сорвался с койки и пошел к выходу. Макферней, бросив свои бинты, побежал вслед за ним.
– Нельзя! – кричал шотландец. – Не позволю!.. Еще не зажила рана!.. Нельзя!..
Но сипай уже выбежал из ворот резиденции на улицу. Это был Инсур. Он поглядел направо, налево и быстро оценил положение. Большая колонна повстанцев отступала под натиском британских солдат к воротам шахского дворца. Второй отряд британцев подходил с поперечной улицы, чтобы перерезать путь отступающим. Надо было, во что бы то ни стало задержать этот второй отряд, дать сипаям уйти под защиту дворцовых стен.
Двое-трое сипаев, отстреливаясь, пробежали мимо. Один упал, тяжело раненный в грудь, у самых ног Инсура и выронил карабин.
– За мной, сипаи! – Инсур поднял упавший карабин и бросился наперерез через улицу.
– Братья, за мной! – кричал он.
Большая группа повстанцев побежала за ним. На заворачивающих из-за угла британских солдат неожиданно посыпался град пуль, обнаженные штыки засверкали перед их глазами. Британцы затоптались на месте и повернули назад.
Дженни всё стояла у окна и смотрела. Она видела, как Инсур с горстью людей теснит большой отряд британцев, как дрогнули и кинулись врассыпную британские солдаты, как Инсур дальше и дальше бежит по улице, гоня врага. На повороте она увидела на одно мгновение лицо сипая: еще бледное от недавнего ранения, упрямое и мужественное лицо.
«О господи! – подумала Дженни, – как они бьются!.. Как они ненавидят нас!»
– Внимание, Дик! Там какие-то передвижения. Взгляни!..
Гаррис взял бинокль из рук капитана Бедфорда.
Он увидел, что отряд сипаев теснит британских солдат и отгоняет их в поперечную улицу.
– Откуда же они взялись?
– Очевидно, прятались в здании резиденции. Там, невидимому, засели главные резервы мятежников.
– Да, ты прав, Генри.
Полковник Гаррис велел перетащить свои пушки несколько правее.
– По главному зданию резиденции – огонь!
Несколько часов подряд артиллерия расстреливала нарядное здание резиденции.
Гаррис осмотрел в бинокль главный корпус здания. Он остался доволен: в кровле в четырех местах зияли пробоины.
– Не завидую тому, кто сейчас под этой кровлей, – сказал Гаррис.
В три часа дня, после передышки, полковник снова велел бить по той же цели.
И вдруг капитан Бедфорд тронул его руку.
– Посмотри, Дик!
Он увидел в бинокль невысокую фигурку, пробирающуюся через груды камней, через ямы развороченной мостовой.
![Опасный беглец i_027.png](https://litlife.club/books/91663/read/images/i_027.png)
– Это девочка, Дик! – сказал Бедфорд.
Гаррис взял у него бинокль.
– Она идет сюда. Смелая девочка!
Девочка быстро шла вперед, прыгая через камни и рытвины.
– Разрешите, сэр! – сказал сержант Джонсон, вскидывая карабин. – Я стреляю без промаха, сэр!..
– Подождем, Джонсон! – сказал полковник. Он опустил бинокль.
Девочка была уже близко, шагах в восьмидесяти от них. Теперь хорошо видны были ее босые ноги, короткое коричневое платье, светлые незаплетенные волосы, беспорядочными прядями упавшие на плечи.
– Внимание, Дик! – неожиданно запнувшись, сказал Бедфорд. – Мне кажется, эта девочка…
И тут внезапная обморочная бледность разлилась по лицу Генри Бедфорда.
– Это она! – закричал Бедфорд. – Конечно, она, Дженни… Она идет сюда!..
Дженни уже стремительно бежала к ним.
– Отец! – задыхаясь, крикнула Дженни.
Гаррис выронил бинокль.
– Не стреляй!.. Не вели стрелять, папа!.. – Дженни добежала и упала на руки отца.
– Ты жива, Дженни!.. Какое счастье!..
– Прекратить обстрел! – крикнул Бедфорд. – Мы никак не думали, что ты останешься жива, Дженни.