Глава 8
МИДАС
И вблизи дом оказался таким же старым, как и его сосед, словно их строили одновременно. У подъездов с воинственным видом стояли полисмены: должно быть, постовой уже вызвал дополнительный полицейский наряд. На тротуаре толпились прохожие и зеваки – обычные лондонские зеваки, моментально собирающиеся вокруг любого уличного происшествия. Но привлекал их даже не самый дом, а надпись на огромном щите, выведенная полуметровыми буквами и тем же шрифтом, которым пользовались невидимки у меня на экране.
Наиболее словоохотливые обменивались репликами:
– Бесплатные квартиры. Видал?
– Вранье.
– Так ведь ясно написано.
– Мало ли что написано. Обман. Въедешь, а тебе – счет: плати.
– Попробуй въехать. Видишь – ангелы у дверей рая стоят.
Кто-то попробовал подойти ближе.
– Назад! – крикнул полисмен, отстраняя его концом черной дубинки. – Не подходить близко.
Я перешел к другой группе.
– Вчера этого дома не было. Я ведь рядом живу, – пояснял, жестикулируя скрученным зонтиком, седоватый клерк в котелке. – За одну ночь его выстроили. Непостижимо!
– Не за одну ночь, а утром. При мне.
– Глупости!
– Я молоко привез – никакого дома нет. Пустырь. Поставил машину вон там. (Тележка молочника все еще стояла у подъезда соседнего дома). Отлучился на минуту, вернулся – дом! Точь-в-точь такой же, как этот. Прямо из воздуха. Будто в кино.
Впереди косматый молодой человек лихорадочно щелкал фотокамерой. На слова молочника обернулся:
– Вы лично видели?
– А как же иначе? Точь-в-точь. Как в кино.
– Расскажите подробнее. Я из газеты, – засуетился обладатель фотокамеры, но молочник тотчас же стушевался:
– Некогда мне – заказчики ждут.
– Разыгрывает, – сказал кто-то. – Чудес не бывает.
Я решил поддержать молочника:
– А вдруг? Я не видел этого дома еще полчаса назад. Глядел вон из того окна напротив – пустырь и забор. А вышел на улицу – ни пустыря, ни забора. У соседнего дома материализовался дубль.
Газетчик еще раз щелкнул фотокамерой, должно быть снимая мое окно.
– Ваше имя, сэр?
– Зачем? Я не мечтаю попасть в газеты.
– Мне же нужны свидетели, сэр.
– Чудеса не нуждаются в свидетелях, мистер. Это не преступление, – сказал я и пошел прочь.
Газетчик кинулся было за мной, но к дому в этот момент подъехал автофургон телевизионной компании. Причаливший следом серый «форд» выбросил полдюжины волосатиков, сразу же атаковавших моего газетчика.
– Что здесь произошло, Арчи?
– Опыт скоростного строительства, да? Я не стал слушать…
На кафедре еще ничего не знали о чуде, но в перерыве между лекциями сенсационная весть уже долетела с улицы. Мимо меня бегом промчались студенты, торопясь к месту уже известного им происшествия.
Тут меня и поймал Вэл.
– Твоя работа?
– А что? – спросил я невинно.
– А то, что ты кретин. Зачем тебе это понадобилось? Забыл, в какой стране живешь? Если бы ты выстроил дом в Москве, тебе бы только сказали спасибо, а здесь ты обогащаешь землевладельца.
– Как? – не понял я.
– Вот так. Не бедняки, милок, получат твои квартиры, а хозяин. По праву священной частной собственности. – Увидев подходившего Доуни, Вэл заторопился: – Встретимся в пабе, когда выйдут вечерние газеты. Надо поговорить.
Я не знал, надо ли. Да и о чем? Дело-то ведь уже сделано. Но реплика Доуни подтвердила, что и ему надо об этом поговорить.
– Ведь вы живете на Друммонд-стрит, Монти? – начал он. – Слыхали, что произошло?
– Не только слыхал – видел.
– Так рассказывайте скорее!
– Что рассказывать? Дом как дом.
Доуни сделал строгое лицо, как на экзаменах.
– Я только что говорил с соборным епископом. Он проезжал по вашей улице. Едва пробился – такая давка. – Доуни приблизился ко мне вплотную и прибавил почему-то шепотом: – Говорит, что это не от Бога, Монти. Не от Бога. А вы что скажете?
– Что в городе появился волшебник, сэр.
Доуни шарахнулся от меня, как от зачумленного.
Вечерних газет ждать не понадобилось: уже экстренные выпуски дневных отвели целые полосы «чуду на Друммонд-стрит». Со всеми подробностями была описана суета вокруг дома, впечатления очевидцев его рождения, болтовня зевак. «Дейли экспресс» опубликовала даже снимок фасада меблированных комнат миссис Соммерфилд с моим окном, помеченным крестиком. «Из этого окна преподаватель университета Монтегю Клайд лично наблюдал волшебную материализацию здания». Косматый газетчик оказался проворнее, чем я думал, сумев выведать все, что ему требовалось, даже у неприступной Розалии.
Научные авторитеты отмахивались: «не знаю», «не понимаю», «не могу объяснить». Архитектор Брукс, специалист по скоростному домостроительству, высказался определеннее: «Не знаю ни материалов, ни метода, с помощью которых можно выстроить пятиэтажный дом в одну ночь. Может быть, открыт секрет самовозрастающей цементной массы, но мне он неизвестен». Мгновенного рождения дома архитектор вообще не допускал, не обмолвившись о том даже намеком. Плакат с бесплатными квартирами вызвал подозрения «Нью джорнал», намекнувшей на «происки коммунистов, получивших секрет сверхскоростного строительства из Москвы». Задавались вопросы, кто же станет хозяином дома – землевладелец или строитель, если он объявится.
Вечерняя «Ивнинг ньюс» недвусмысленно разрешила все сомнения на этот счет, опубликовав интервью с владельцем земельных участков на Друммонд-стрит Джозайей Харрисом:
«– Было ли это неожиданностью для вас, мистер Харрис?
– Полнейшей.
– Как вы относитесь к такому событию?
– Я очень доволен.
– Как вы его объясняете?
– Никак. Зачем обогащенному объяснять причины своего обогащения? Важен сам факт.
– Значит, вы уже считаете себя законным владельцем дома?
– Бесспорно.
– А если предъявят свои права строители?
– Все, что построено на моей земле без предварительного договора на аренду, принадлежит мне. Пусть строители обращаются в суд. Закон на моей стороне.
– Последний вопрос. Как вы относитесь к объявлению на фасаде дома о бесплатных квартирах?