— Что?.. — выдавила она из себя.
— Что все это означает? — с улыбкой договорила за нее Меспа.
— Да.
Ответ на это дала Диаманда:
— Бесконечно малая часть небольшого фрагмента практически не различимой глазом доли того, что вечно пребывает здесь, на Пике Одома. Далекое и близкое прошлое, настоящее, будущее. Все это здесь, как видишь. Все без исключения стороны всех событий и явлений, всех вещей, желаний и мыслей, которые содержатся в любом из мгновений вечности.
— А вы?
— Фантомайя?
— Да. Зачем вам все эти видения?
— Мы их изучаем. Погружаемся в них. Храним и защищаем их.
— От кого?
— От всех и каждого. Картины эти не предназначены для глаз простых смертных. Немногим дано их увидеть.
Кэнди засмеялась.
— Что это тебя так развеселило? — спросила Джефи.
— Да вот... Уж я-то самая что ни на есть простая смертная. Разве нет?
— Хороший вопрос, — улыбнулась Диаманда. — В действительности Кэнди Квокенбуш — это лишь часть того великого множества личностей и судеб, что в тебе заключены. Кэнди Квокенбуш из городка Мракитт...
— Вы хотели сказать, Цыптаун?
— Ну конечно. Я имела в виду Цыптаун. Дело в том, что, когда я там жила, город еще носил имя деда моего супруга.
— Погодите! — вскричала Кэнди. Лицо ее озарила догадка. — Я ведь точно слыхала прежде ваше имя! Вы — Диаманда Мракитт. А мужа вашего звали Генри Мракитт.
Старая женщина медленно наклонила голову и еще пристальней вгляделась в лицо Кэнди.
— Да, ты угадала. Это я самая и есть. Во многом изменившаяся, но в то же время прежняя.
— Невероятно! — Кэнди покачала головой.
— Да? Что же именно тебя так удивляет?
— Получается, круг замкнулся.
— Объяснись, пожалуйста, — потребовала Диаманда.
— Видите ли, — улыбнулась Кэнди, — мое путешествие в этот мир началось с Генри Мракитта. Я кое-что о нем разузнала и записала.
— О Генри? — с нежной грустью спросила Диаманда. — Ты в самом деле написала о Генри?
— Всего несколько страниц, — смутилась Кэнди. — Я побывала в гостиничном номере, где он... покончил с собой.
— Вот как, — мягко проговорила Диаманда. — Вот, выходит, как все для него обернулось.
Кэнди кивнула:
— Простите, что принесла вам такое печальное известие...
— Что ты, что ты! Напротив, спасибо тебе. Лучше уж знать обо всем наверняка, чем питать иллюзии... Я предполагала, что рано или поздно мне придется выслушать тяжелую правду. Знаешь, я ведь сбежала от Генри. Он совсем не умел мечтать.
— Я об этом слышала, — сказала Кэнди. — То есть не о мечтах, а о вашем бегстве.
![Абарат: Первая книга часов abarat_Page_372.jpg](https://litlife.club/books/90459/read/images/abarat_Page_372.jpg)
— Он решил, что я отправилась в Филадельфию, но разве я могла бы совершить подобную глупость? Тем более мне было известно про Абарат. Нет... Я села на первый же корабль, который унес меня из того ужасного мира...
— Ты ведь сделала то же самое, верно? — спросила Джефи.
— Да, то же самое. Только ни о каком корабле, конечно, речи не шло. Меня принесли на Веббу Гаснущий День морские прыгуны.
При воспоминании о четырех картежниках Кэнди весело улыбнулась. Ей показалось, что с тех пор миновало много-много времени.
— Кстати говоря, ты здесь очутилась раньше, чем мы ожидали, — вставила Меспа. — Гораздо раньше.
— А из этого следует, дорогие сестры, — сказала Диаманда, начав расплетать свои косы, — что впредь наши планы на будущее должны строиться с величайшей осторожностью, с учетом всех возможных неожиданностей. В сферу наших деяний вовлечен новый непредсказуемый элемент. И это все меняет. Предсказать будущее, опираясь на прежние наши знания, исходя из привычного хода вещей, отныне становится невозможно. — Она окинула Кэнди пристальным взором. — Только одно я знаю наверняка: нам всем теперь прибавится забот!
— О каких переменах вы говорите? — нетерпеливо спросила Кэнди. — Пожалуйста, объясните мне все-все. Я многого не понимаю. Например, откуда у меня чувство, что я здесь на своем месте? Что мой настоящий дом тут?
Ни одна из женщин не сделала попытки разубедить ее в этом.
«Как видно, они тоже считают, что я родом отсюда», — подумала Кэнди. При мысли об этом она не смогла сдержать слез радости. Три женщины молча улыбались, глядя на нее с нежностью, и это окончательно убедило ее в непреложности того, во что она так недавно не осмеливалась верить: она не случайно попала в этот мир. И пусть никто пока не догадывается о цели ее пребывания в Абарате, цель эта все же существует.
— Если я и в самом деле должна совершить здесь что-то важное, — сказала Кэнди, — ну, то есть если я сюда попала не для того, чтобы просто поглазеть на чудеса, то помогите мне понять, что меня ждет? К чему мне быть готовой?
— Мы были бы счастливы это сделать, — заверила ее Джефи.
— Но не уверены, что сами до конца во всем разобрались, — подхватила Меспа.
Звездные блики в ее глазах вспыхнули ярче. Не от страха, догадалась Кэнди, а от радостного волнения.
— Со мной должно произойти что-то значительное, правда? — не отставала от сестер Кэнди.
— Дитя мое, с тобой и так много чего произошло, — усмехнулась Диаманда. — Ты теперь совсем не та Кэнди Квокенбуш, которая доверила себя Изабелле.
Кэнди задумалась над ее словами. Но лишь на несколько мгновений.
— Да. Да! Совсем не та. Я стала другой. Но пока еще не знаю, кем именно.
— Вот ради чего мы совершаем наши путешествия, — сказала Диаманда Мракитт. — Вспомни-ка, ведь и я когда-то проделала такой же путь. В поисках того, чего во мне не было, чего мне так недоставало. Но поверь, Кэнди, куда бы ты ни направлялась, настоящая цель всегда... вот здесь.
И она прижала ладонь к груди над самым сердцем.
— Скажите, я когда-нибудь попаду назад в Иноземье? Женщины обменялись тревожными взглядами.
— Я не должна была об этом спрашивать? — смутилась Кэнди. — Или... или вы не хотите говорить?
— Видения, которые нас посетили, так неотчетливы... — с сомнением ответила Диаманда. — Так неуловимы...
— Мы мало что можем тебе об этом рассказать, — добавила Джефи.
— Скажите хоть, это что-то скверное, да? Плохие вести?
— Не для тебя, — заверила ее Меспа.
— Для кого же тогда?
Джефи и Меспа пожали плечами и повернулись к Диаманде.
— Я не собираюсь делать предсказания на основе расплывчатых видений, — насупилась та. — Но знай, дитя, отныне тебя на каждом шагу будут подстерегать опасности, преграды, западни. Тебе и тем, кто окажется рядом, придется нелегко. Бедствия обрушатся даже на те места, куда ступит твоя нога. Целые города могут погибнуть, прежде чем ты разгадаешь все тайны, разрешишь все загадки, с которыми тебе суждено соприкоснуться.
— По-моему, это и есть самое настоящее предсказание, — развела руками Меспа.
— В таком случае послушаем, что ты сможешь ей рассказать.
Диаманда была явно задета словами Меспы.
— Ну, мы могли бы начать с историй о Финнегане.
— А кто такой Финнеган? — полюбопытствовала Кэнди.
Ей казалось, она уже где-то слышала это имя. Возможно, вовсе и не в Абарате. Быть может, так звали кого-то в Цыптауне.
— О, уж тебе-то он наверняка понравится! — лукаво улыбнулась Диаманда.
— Несомненно! — поддержала ее Меспа.
— Будет лучше, если она и о реквиях от нас узнает, — поспешно произнесла Джефи, явно стремясь переменить тему.
— А это еще кто такие? — спросила Кэнди, решив на сей раз во что бы то ни стало добиться внятного ответа.
Женщины смолкли. Кэнди поочередно заглянула в лица всех троих.
— Прошу вас, — взмолилась она. — Мне так необходимо во всем разобраться!
Первой на ее просьбу отозвалась Меспа:
— Реквии — это самое худшее из всего плохого в Абарате.
— Они непримиримые враги любви, — продолжила Диаманда, — и самой жизни. Жестокость и злоба их не знают границ.
— А где они живут?
— В настоящее время, — вздохнула Джефи, — в самых потаенных глубинах Изабеллы. Будем надеяться, что там они и пребудут вовек.