А неведомый всадник, приблизившись к Али, развязал его и повез домой. Али поблагодарил всадника за доброе дело и спросил:
— Откуда ты знаешь меня, доблестный воин?
Тут всадник, надрав как следует Али уши, открыл лицо, и мальчик увидел перед собой свою мать Фатиму. Он подивился ее доблести, перед которой не могут устоять и львы, поцеловал ее в голов-у и сказал:
— Пусть Аллах пошлет тебе долгую жизнь, Фатима-львица, если бы не ты, этот проклятый погубил бы меня!
А Фатима явилась на Румейлу, так как услышала о том, что Салах хочет убить Али. А ведь она до того, как вышла замуж за Хасана Рас аль-Гуль, сражалась с Ахмадом ибн аль-Баии, который был одним из сильнейших воинов. Она одолела Ахмада и убила его, но никому не говорила, что это была она. Когда же Салах схватил Али, она переоделась в платье Ахмада, которое отобрала у него, убив его, напала на людей, собравшихся на Румейле, и освободила своего сына.
Привезя Али домой, Фатима попросила его рассказать, что произошло между ним и Салах ад-Дином, и он поведал, как поддался обману и хитрости. Фатима сказала ему:
— Сынок, я всячески старалась дать тебе наилучшее воспитание и образование, но ты ничего не усвоил. Раз уж ты такой, как есть, то тебе следует отправиться в Александрию и посетить предводителя тамошних молодцов Ахмада ад-Данафа, который поможет тебе, признает тебя ловким молодцом и сделает тебя настоящим предводителем. Если ты окажешься в числе его людей, то получишь все, чего пожелаешь.
Потом Фатима позвала раба Салима и сказала ему: — Отвези сына своего господина в Александрию и поручи его Ахмаду ад-Данафу.
Ахмад ад-Данаф был одним из самых хитрых и коварных людей своего времени, и за ним числились дела, которым дивились самые храбрые молодцы. Он был старшим среди молодцов и начальником стражи Багдада в дни халифа Харуна ар-Рашида. Когда там появилась Далила-хитрица, она сыграла с ним множество разных шуток и отобрала у него должность, а сама заняла его место. Ахмад был родом из Александрии и вернулся туда, так как его изгнали из Багдада. Он нисколько не жалел, что ему пришлось оставить Багдад. Ахмад ад-Данаф возвратился в Александрию вместе с несколькими своими молодцами, среди которых были Хасан Шуман и Хасан Рас аль-Гуль, отец Али Зибака, а также Шахада Абу Хатаб.
Выполняя приказ своей госпожи, раб Салим отправился в Александрию и вместе с Али явился к Ахмаду ад-Данафу. Войдя к нему, они поцеловали ему руки, и Салим рассказал обо всех проделках, которые устроил Али с Салимом. Но Ахмад сказал Али:
— Что бы ты ни сделал, все будет мало, потому что твой отец, Али, был одним из самых ловких молодцов.
Али возразил:
— Господин, мой отец — добропорядочный старец, это шейх Нур ад-Дин.
Но Ахмад, улыбнувшись, ответил ему:
— Нет, твоя мать Фатима — дочь Нур ад-Дина, а твой отец — это мой брат Хасан Рас аль-Гуль, и Салах убил твоего отца, отравив его, потому что делил с ним должность начальника стражи.
Али воскликнул:
— Если это так, то почему моя мать скрывала это от меня?
— Она боялась, что если ты узнаешь обо всем этом, то бросишься в самые рискованные приключения и подвергнешь себя опасности, стремясь отомстить за отца, — ответил Ахмад ад-Данаф.
Услышав слова Ахмада, Али сказал:
— Ты еще услышишь, что я сделаю с Салахом, я не допущу, чтобы кровь моего отца пролилась даром и осталась неотмщенной.
Среди присутствующих молодцов находился Хасан Шуман, был там и Шахада Абу Хатаб. Они подивились словам Али, признав его доблесть. Потом Али попросил Ахмада сделать его предводителем. Ахмад дал ему одежду предводителя и сказал:
— Сколько раз небольшой отряд побеждал многолюдное войско!
Затем Али и Салим, оставив Ахмада, отправились в Каир. Войдя к Фатиме, Али поцеловал ее руку и стал ее упрекать за то, что она скрыла от него, кто его отец. Фатима ответила:
— Я боялась, что ты подвергнешься опасности, но коль скоро ты узнал все, то делай что пожелаешь, а я, бог даст, смогу приложить все силы и старание, чтобы помочь тебе.
— Я хочу засесть этой ночью у Слонового пруда, потому что неподалеку находится перекресток, где сходятся все дороги, — сказал Али. — Салах непременно пройдет там, я нападу на него и отомщу за отца.
Салим воскликнул: — Я не расстанусь с тобой и буду всегда рядом! А Фатима, взяв сына за руку, привела его в одно из тайных мест, где было спрятано оружие отца Али, которое тот употреблял в битвах и сражениях и в своем ремесле, и дала ему саблю, известную под названием «разрубающая замки», дубинку и крюк, который Хасан Рас аль-Гуль забрасывал на стену и кровлю, чтобы взобраться по привязанной к нему веревке и проникнуть в дом. Эти крюки и веревки назывались «подъемной лестницей». Потом Фатима показала Али различные виды другого оружия — луки, стрелы, дротики, а также все нужное для переодевания и изменения внешности, бандж[13] для одурманивания и противоядие от него, нефть, загорающуюся от самого незначительного нагревания и освещающую все вокруг, и научила его, как пользоваться всеми этими приспособлениями. Она пожелала сыну успеха, а он поблагодарил ее и сказал:
— Я должен убить Салаха в этой кромешной темноте и отобрать у него его место и должность.
А Фатима добавила:
— Может быть, судьба поможет тебе отомстить за отца.
Зибак подождал до полуночи, а потом вместе с Салимом отправился к Слоновому пруду, где засел, поджидая Салаха. Наконец тот появился, и с ним сотня молодцов. Завидев их, Салах двинулся в их сторону, но Салим услышал его и зажег нефть. Салах увидел, что Али стоит у него на пути, увешанный разными видами оружия, и крикнул:
— Кто у меня на пути?
Али ответил ему грозным голосом:
— Радуйся, злодей, к тебе пришел Али Зибак, сын Хасана Рас аль-Гуль, и ты неминуемо умрешь в эту ночь, как умер мой отец.
Потом Али крикнул на Салаха голосом, подобным грому. Бросившись на молодцов, которые были с. Салахом, он убил нескольких из них, и раб Салим тоже убивал стражников. Салах стал криком побуждать их к бою, они оправились от неожиданности и устояли. Их было очень много, и Али с Салимом бились изо всех сил, проявляя доблесть и терпение. Они убили более пятидесяти человек из людей Салаха, но враги насели на них, окружив — со всех сторон, пока не покончили с Салимом. Али также ослабел и стал говорить себе: «Если я останусь сейчас здесь, то они убьют меня, потому что их иного, а я один».