— Кто этот человек?
— Это твой дядя Мансур, который только что приехал из дальних краев, — ответила Фатима.
У Фатимы было два брата, одного из которых звала Насер, а другого Мансур. Они уехали уже давно, Насер умер на чужбине, а Мансур не захотел оставаться там после смерти брата и вернулся в Египет. Фатима приняла своего брата наилучшим образом, обрадовавшись тому, что он жив и здоров, рассказала ему, как вышла замуж за Хасана Рас аль-Гуль, и поведала ему все о своем сыне. — Когда Зибак пришел, она познакомила его с дядей, сказав:
— Поздоровайся со своим дядей, о котором ты столько слышал от меня.
Али приветствовал Мансура, а потом рассказал ему обо всех хитростях и шутках, которые он устроил Силах ад-Дину. Он открыл ему также, что в эту ночь хочет снова отправиться в сокровищницу, только на сердце у него неспокойно, видно, что что-то там неладно.
Мансур сказал:
— Не бойся, племянник, сегодня ночью я пойду с тобой.
— Ты устал с дороги, тебе не следует выходить, — возразил Али.
Но Мансур настаивал:
— Я должен выйти с тобой во что бы то ни стало.
Они оба отправились к сокровищнице. Али забросил лестницу и хотел лезть наверх, но дядя не дал ему сделать этою, сказав:
— Я пойду первым.
Мансур поднялся по лестнице, а Али вслед за ним. Когда они добрались до окошка, высадили решетку, Мансур ухватился за ступеньки лестницы, прыгнул вниз, но попал прямо в смолу и по самые плечи завяз. Он успел только крикнуть «Ах!». Али, думая, что кто-то ударил его, воскликнул:
— Не бойся, дядя!
Он вытащил меч из ножен и бросился вниз, так что ноги его попали на плечи Мансура. Али еще раз прыгнул и очутился на середине сокровищницы. Он зажег нефть и осветил все кругом, но никого не нашел.
Подойдя к своему дяде, он увидел, что тот утке умер, и понял, что это ловушка, которую ему устроил Салах. Он стал вздыхать, горюя о своем дяде, говоря себе: «Что я скажу матери?» Потом, взяв еще одни сундук с деньгами, он вышел и отправился домой, где отдал сундук матери. Она спросила:
— Где же твой дядя?
— Он сейчас придет, — ответил Али.
Но Фатима настаивала:
— Скажи мне всю правду!
Тогда Али молвил:
— Он умер, — и рассказал ей, что случилось с Мансуром, и она заплакала горькими слезами.
Что же касается Салаха, то утром он вошел в сокровищницу и увидел, что в котле лежит мертвец, сожженный смолой, а одного сундука все же не хватает. Он стал бить себя по лицу, а потом, войдя к правителю Египта, сказал ему:
— Это дело не одного разбойника, их здесь целая шайка! Я прошу тебя дать мне отсрочку еще на один день, и я доставлю к тебе своего врага.
И правитель согласился на его просьбу.
А Салах, вынув тело Мансура из котла со смолой, отнес его на Румейлу и подвесил на виселицу, приказав одному из своих предводителей оставаться там о сотней молодцов и наблюдать за людьми, сказав:
— Если кто-нибудь пройдет мимо тела и проявит горе и печаль, хватайте его, несомненно, это и будет разбойник.
И предводитель, выполняя его приказ, велел своим людям поступать как было приказано.
А Зибак как раз в это время вышел из дома, чтобы разузнать, что происходит. До него дошли разговоры о том, как поступил Салах с телом его дяди и что тот задумал. Вернувшись домой, он обо всем рассказал матери и посоветовал ей дотерпеть до ночи, и он принесет тело ее брата. Но Фатима сказала:
— Я хочу сейчас выйти, чтобы поплакать над ним, а ты сиди здесь и подожди, пока я не вернусь.
Фатима встала, переоделась в одежду крестьянки, взяла кувшин, налила в него масла и вышла на Румейлу. Подойдя к телу своего брата, висевшему на виселице, она ударила его кувшином. Кувшин упал на землю и разбился, и все масло разлилось по земле. Фатима крикнула: «О, горе, о, беда!» В глубине души она оплакивала своего брата, но делала вид, что горюет по разбитому кувшину и разлитому маслу. Молодцы Салаха, окружив ее, стали спрашивать:
— Что с тобой случилось, женщина?
Фатима ответила:
— Слуги лива поручили мне доставить этот кувшин в дом их господина и дали мне за труды дирхем. А кувшин упал у меня с головы и разбился, и я боюсь, что они убьют меня, когда узнают об этом. Мне не на что купить полный кувшин масла, чтобы отдать им, и я прошу у вас помощи и покровительства.
Предводитель молодцов сказал:
— Пусть каждый из вас даст ей по дирхему, ведь она — бедная женщина.
Молодцы собрали деньги и отдали ей сто дирхемов. Она взяла деньги и вернулась к себе домой. Там она рассказала Али, что она сделала, а тот ответил:
— Я хочу сыграть с ними шутку, чтобы принести домой тело дяди Мансура сегодня же ночью.
Что же касается Салаха, то он, придя туда, где висело тело Мансура, увидел разлитое по земле масло и спросил своих молодцов: — Что здесь произошло? Они рассказали про женщину, разлившую масло, и он крикнул:
— Чтоб вам пропасть! Ведь та женщина, о которой вы мне рассказали, и есть Зибак! Он посмеялся над правителем, оплакал своего мертвого, да еще взял с вас сотню дирхемов!
Салах предостерег своих молодцов от хитростей Али и вернулся к себе домой.
Когда наступила ночь, — Али надел платье бедного торговца, взял бурдюк и наполнил его вином, в которое подложил бандж, взвалил бурдюк на осла и выехал за город в степь. Оттуда он вернулся на Румейлу и погнал осла прямо к тому месту, где висело тело его дяди. Молодцы Салака, обступив его, стали спрашивать:
— Кто ты такой и что за груз на спине твоего осла?
Али ответил:
— Там бурдюк старого вина, я везу его из Файюма на продажу.
Они поддались на его хитрость и сказали!
— Несчастный, стража непременно задержит тебя, оставайся на ночь у нас, а утром пойдешь своей дорогой.
Али согласился, снял бурдюк б осла и поставил его перед молодцами. Они спросили:
— Продашь нам это вино за пятьдесят дирхемов?
— Как пожелаете, — ответил Али.
Они собрали деньги, отдали Али пятьдесят дирхемов, и он стал наливать им вино, пока они не выпили всего, что там было, и бандж одурманил их. Тогда Али отвязал тело своего дяди с виселицы, подвесил вместо него их предводителя, взвалил тело своего родича на осла и повернул к себе домой. Но, немного отъехав, Али услыхал громкий собачий лай. Он направился на шум и увидел охотника, тот держал в руках силки, где сидела собака, которая лаяла и выла. Али спросил охотника: