Этой ночью все началось как обычно. Гулко отдавались шаги по металлическому пандусу с поручнями: дохи должны были успеть пройти за смену двадцать километров: сначала десять по одной стороне, потом там, где канал упирался в глухую стенку, а поток нечистот бурно устремлялся под нее, перебирались на другую сторону и топали обратно. Периодически Бык наклонялся над поверхностью булькающего внизу потока и что-то там высвечивал фонариком. В этот раз он останавливался чаще обычного и вглядывался вниз непривычно долго. График движения нарушился, а это плохо: если бригада опоздает, останется без ужина. Бенни заметил, что Бык бурчал себе что-то под нос, видимо, пытался вслух размышлять. Неожиданно он остановился и, нажав кнопку на рации, глухо забубнил из-под респиратора:
– Сэр! Я Бык. Прошу связи.
– Слушаю, – донеслось из аппарата.
– Сэр! Сообщаю, что уровень ствола XII–К05 поднялся выше красной линии. За один час почти на четыре деления.
Динамик некоторое время молчал, видимо, дежурный дрессер консультировался с начальством или специалистами.
– Бык!
– Здесь, сэр!
– Ищите затор в переходном тоннеле на следующий участок. Найдите и расчистите!
– Есть, сэр!
Бык ускорил шаг и, уже не заглядывая вниз, устремился вперед. Чтобы успевать за ним, приходилось здорово попотеть. Цепочка дохов растянулась. Бенни шел вплотную за Бараном, метрах в пяти впереди шел Бык, метрах в ста сзади – Клякса, а Пузыря вообще не было видно, лишь где-то далеко позади мелькала искорка его фонаря. Судя по всему, за такое отставание его ждала солидная взбучка от бригадира. Наконец, показался долгожданный тупик. Бенни взглянул вниз. Уровень бурлящей мути стал действительно значительно выше, ему даже показалось, что он растет буквально на глазах. По сердцу резануло страхом: если они не сумеют устранить затор, то уйти из этого канала уже не успеют. А даже если бы и успели, их немедленно отправили бы в «утробную».
– Клякса!
– Я.
– Возьми спецкостюм.
Адамс удивился. О каких спецкостюмах говорит Бык, где им тут взяться? Между тем Клякса сразу же направился в сторону, куда-то в темный угол. В свете фонаря Бенни разглядел ржавую скобу, за которую Клякса ухватился и что есть силы потянул на себя. Часть стены, покрытой плесенью, оказалась прямоугольником двери; раздался скрежет и открылась неглубокая ниша, подсвеченная тусклой лампочкой. В ней висели три прорезиненных костюма с изолирующими противогазами.
– Эй, Телок! – крикнул Бык. – Свети на Барана, а ты, Клякса, тащи костюм, одевай Барана. – Бык подошел к Адамсу и, ткнув в него своей лапищей, рыкнул. – Ты не просто свети, а запоминай, как это делается, а то полезешь сам в следующий раз и нахлебаешься дерьма. – Бык неожиданно хохотнул и, ткнув Адамса опять, отошел в сторону.
Бенни не удивился такому способу обучения, другого среди мусорщиков и быть не могло. Баран в спецкостюме выглядел нелепо и неуклюже, однако ловко перелез через перила. Адамс внимательно наблюдал, как тот спускается по слизистым скобам. Перед тем как отпустить последнюю над поверхностью скобу, он пристегнул к ней карабин троса и нырнул в зловонную пучину. Где-то около стены в глубине маячило пятно света: это Баран изучал обстановку. Минут через пять трос натянулся; он возвращался. Баран благополучно вылез и сообщил Быку, что в протоке затор из нескольких трупов. Бригадир, тупо соображая, минут пять стоял неподвижно, не зная, что предпринять, потом решил доложить дежурному дрессеру.
– Скотина! – донеслось из рации. – Ты уже получил указания! Еще раз повторяю: расчистить завал!
– Есть, сэр!
Бригадир тяжелым взглядом обвел своих подчиненных. Бенни показалось, что губы Быка растянуты в дьявольской усмешке. Даже он, новичок, понимал, что если расчистить завал, то течение почти наверняка унесет человека с собой, короткий трос не выдержит. «Что руководит бригадиром в эти мгновения? – подумал вдруг Адамс. – Что за мысли ворочаются в его тупой голове?» Вот взгляд Быка задержался на нем, он похолодел, но через мгновение бригадирские глаза дернулись и двинулись дальше. Бенни облегченно вздохнул. Бык поднял руку и ткнул ею в сторону Кляксы.
– Надевай второй костюм.
– Подожди! – неожиданно вмешался вдруг Баран. – Его же наверняка снесет вместе с завалом!
– Ну и что? – Бригадир удивленно уставился на своего заместителя.
– Как «ну и что»?! Снести может, понимаешь! Человек может погибнуть! – Голос Барана дрожал возмущением.
Всех охватило минутное оцепенение. Бык явно был в замешательстве. Вдруг из динамика раздался властный окрик дрессера.
– Бригадир! Что у вас там за балаган?! Почему не выполняются указания?!
– Сэр, Баран утверждает, что вместе с затором может унести человека.
– Человека?! – голос из эфира даже поперхнулся от возмущения. – Немедленно расчистить канал, а всем оставшимся – наверх.
– Есть, сэр!
…Клякса безропотно принял из рук Барана страховочный конец и пристегнул его к поясу. Кажется, он так ничего и не понял. Единственное, что ему вдолбил Бык – надо расчистить завал. Наверное, именно поэтому он был совершенно спокоен, в его движениях не было ничего, кроме равнодушного послушания. Клякса погрузился в ходящую водоворотами зловонную жижу, и через несколько минут внизу что-то зачавкало. Крохотные водоворотики стали стягиваться друг к другу и в какой-то неуловимый миг вдруг объединились в одну большую воронку. Бурая муть неслась с бешеной скоростью; похоже, Кляксе удалось протолкнуть затор. Все, включая Быка, напряженно смотрели вниз, наблюдая за дрожащим страховочным тросом. Он шевелился, дергался. Адамсу очень хотелось верить, что это Клякса выбирается наружу, ему даже один раз показалось, что совсем близко от поверхности потока мелькнул свет его фонарика. Баран метнулся и, рискуя упасть вниз, пытался удержать страховочный трос, который натянулся как струна, ослаб, снова натянулся. Бенни бросился на помощь к Барану, тот увидел это и из последних сил подтянул трос вверх; еще немного, и Адамс смог перехватить его. Он тут же почувствовал силу стремнины, тяжесть и движение на конце троса: казалось, что это бьется рыба, пытаясь сойти с крючка или порвать леску. Баран, тяжело дыша, перевалился через парапет и присоединился к Бенни. Под совместными усилиями трос поддался, вот-вот должен был показаться человек, но вдруг усилия провалились в никуда, Баран и Адамс упали. Бенни машинально вытягивал трос, пока не показался его растрепанный конец: не выдержала заклепка, и трос оторвался от карабина. Кляксу унесло. Бык поднял рацию: