Как из пустыни тянуло нестерпимым жаром, так из расселины тянуло прохладой. Гаврила подполз поближе. Холодный влажный воздух напоминанием о нижнем мире скользнул по щекам.
- Вода, - прохрипел Гаврила.
Прохлада манила его, и он наклонился над бездной. Где-то внизу масляно переливалась спокойная гладь. Более заманчиво не смогло бы блестеть и золото…
Словно завороженный Гаврила опустил в расселину ноги и засмотрелся на далекую воду. Теперь она блестела, словно ночное небо. Вода тянула к себе, обещая прохладу и смерть жажды.
За спиной послышался клекот. Затылком недавний раб почувствовал размах крыльев, движение воздуха и шарахнулся в сторону. Этого движения хватило, чтоб понять, что произойдет в следующее мгновение. Еще не потеряв равновесия, он сообразил, что ждет его внизу. Страх вскипел в нем, но, уже пронзая воздух, он понял, что этот страх не поможет ему выжить…
Глаза ухватили мгновенно сузившееся жерло расселины, а потом все вокруг стало красно-зеленым.
Скала стремительно летела вверх, а навстречу неслись, выступая из темноты, камни, острые как змеиные зубы, и тогда Масленников закричал, давая выход страху.
Камень пробил ему грудь, но боли он ощутить не успел - Смерть оказалась быстрее боли…
Все города похожи один на другой, а приморские в особенности - порт, кабаки, торжища да скудные домики, и если ходишь по ним не одну сотню лет, то нет разницы в том, как называется это скопище чужих домишек.
Игнациус мог бы пройти и этот город от причала до постоялого двора с закрытыми глазами.
Мог, но не пошел, ибо от открытых глаз пользы могло быть куда больше, чем от лишнего подтверждения убогости фантазии этих земляных червей, которые считали себя цивилизованными людьми. Где-то ведь прятался еще Митридан, копил злую силу. Может быть именно здесь… Если где-то рядом Гаврила Масленников, то и колдун должен быть неподалеку. Следовало как можно скорее отыскать обоих.
Слава Богу, это уже не Русь. Конечно, и тут имелись маги и колдуны, но с ними можно было договариваться. Тут были противники, а не враги и поэтому взаимные услуги и золото могло сильно облегчить его жизнь.
Золото, конечно, в особенности.
Его у него не было, но это ничего не значило, раз у него была Сила.
Он выбрал лавку благовоний побогаче, и, произнеся Слово Власти, забрал все золото, что нашел там, и несколько склянок. Обезволенный хозяин с поклонами проводил его до двери, попросил заходить еще. Игнациус не обещал - своих дел было невпроворот, но все же на прощание милостиво кивнул и прихватил с собой лавандовое масло.
Теперь, когда в кармане звенело золото, следовало найти помощника, у которого имелся бы Шар.
Разглядывая вывески, он прошелся по городу, по базару, послушал о том, что говорили.
Разговоры тут шли только о двух вещах - о побеге, что недавно устроили рабы, и о чудесной пермене в судьбе Патрикия Самовратского, вновь, капризом случая, попавшего в милость к Императору.
Это его не заинтересовало.
Игнациус вышел с базара и пошел по городу, прислушиваясь к себе. В таком городе наверняка обитало множество шарлатанов, хитростью прикрывавших собственное невежество, но ему был нужен настоящий маг. Пусть не самый сильный и умелый, но настоящий.
Он нашел его рядом с базарной площадью.
От небольшого аккуратного домика веяло Силой, ощущавшейся им как тепло от недалекого костра. Маг прошел, было, мимо, но вернулся. Тот, кто жил тут, вроде бы что-то умел, хотя не многие могли догадаться об этом - дом выглядел бедно. Что ж, это и к лучшему… Бедные не гордые.
На всякий случай, чтоб не оставлять после себя следов, по которым его могли бы отыскать враги, он свет свою Силу в тонкостенную посудину, взятую для этого из лавки, и только после этого толкнул дверь и вошел. Над головой звякнул колокольчик.
В глубине дома послышались шаги. Игнациус прислушался. Походка знающему человеку могла сказать много, и сказала…
"Молод, небогат, упрям, своеволен…" Когда появился сам хозяин, Игнациус поклонился.
- Я пришел к тебе за помощью.
Не избалованный клиентурой молодой маг склонился в ответном поклоне.
- Ты не пожалеешь, что выбрал меня!
"Ты бы сам не пожалел…" - с неожиданным раздражением подумал Игнациус, глядя в четко очерченное небольшой бородкой лицо мага, но ничего не сказал. Незачем было испытывать Судьбу. Вернуть Силу ничего не стоило - только ударить себя в грудь, разбить склянку… Но зачем доводить до этого? Пусть уж собрат по ремеслу посчитает его простым купцом. С купца и спрос невелик и опасности для мага нет никакой нет, а его колдовская Сила, запертая в склянке, пусть пока полежит за пазухой.
Может быть, маг и чувствовал что-то, но ничего определенного он сказать не смог бы - Сила была надежно укупорена, да и мало ли всякой дряни таскают с собой проезжие купцы?
Он и впрямь оказался настоящим - что-то почувствовал.
- У тебя есть амулеты, почтенный?
Игнациус был сам себе амулет, но хозяина нужно было успокоить. Он улыбнулся.
- Конечно! Они защищают меня от разбойников.
Маг погладил себя по груди.
- Самый сильный я купил год назад, и за это время на мой караван ни разу не напали разбойники!
Маг, казалось, успокоился и Игнациус продолжил.
- Мне нужно найти человека… Двух человек. Это возможно?
Хозяин подержал себя за бороду, прищурил черные глаза… Несведущему человеку могло показаться, что маг советуется с Богами, но это только казалось. Игнациус понял молчание правильно. Хозяин определял цену. Словно невзначай он встряхнул мешочек с золотом, направив мысли хозяина в нужную сторону.
- Возможно, если ты располагаешь деньгами…
Гость кивнул.
- Располагаю. Назови цену…
Хозяин прищурился.
- Ладно… Ради почина… Двадцать золотых…
Про нахальство молодого мага походка ему ничего не сказала, но так оно и было на самом деле.
- Двадцать!? - воскликнул Игнациус озадачено.
- Не меньше! - подтвердил хозяин. - Одних волшебных зелий пойдет на это не меньше чем на пятнадцать золотых, а ведь мне еще нужно заплатить императорские налоги.
Кто бы спорил, но Игнациус не стал, хотя, конечно врал маг. Не зелья нужны были для этого, а нечто совсем-совсем другое.